Чтение онлайн

Но на этот раз господин Флаухер поехал в Россию действительно только как турист. В Ленинграде он ознакомился с Эрмитажем, любовался Невой, в Москве осмотрел Кремль, посещал театры и выставки, интересовался жилищным строительством. Он был туристом, только туристом, и ничем, решительно ничем больше!

Поэтому он с большой неохотой согласился принять у себя в гостинице мистера Барнса, корреспондента «Пресс-Эдженси», пожелавшего проинтервьюировать господина Флаухера.

Однако после доверительного разговора с корреспондентом Флаухер тут же отправился разыскивать Паттерсона.

Мистер Флаухер представился чиновнику посольства и выразил желание видеть мистера Уинслоу.

– Мистер Уинслоу очень занят…

Мистер Флаухер попросил передать мистеру Уинслоу свою визитную карточку.

Через минуту появилось некое юное существо.

– Мистер Уинслоу извиняется…

Тогда мистер Флаухер достал из кармана еще одну карточку, написал на ней что-то и настойчиво попросил показать карточку мистеру Уинслоу еще раз.

Юное существо по пути к своему шефу прочло, разумеется, что написал настойчивый субъект: «Меня просил зайти к вам мистер Фишер».

Юное существо так ничего и не поняло, когда мистер Уинслоу заторопился в приемную навстречу странному гостю.

– Простите, мистер Флаухер… Чем могу быть полезен?

– Говорят, мистер Паттерсон – ваш гость?

– Он как раз у меня.

– Мне хотелось бы видеть…

– Прошу…

Они прошли в одну из гостиных.

– Я приглашу мистера Паттерсона…

Паттерсон не замедлил появиться.

– Мистер Паттерсон? Флаухер…

Они обменялись рукопожатиями. Мистер Флаухер бросил на мистера Уинслоу ласковый выразительный взгляд.

– Вы меня извините?

– О! Я понимаю…

Мистер Уинслоу покинул гостиную, и вот Флаухер и Паттерсон остались с глазу на глаз. За низким полированным круглым столиком, в низких неудобных креслах сидели важный и строгий Паттерсон и коренастый, черноволосый, подстриженный ежиком господин Флаухер в недорогом спортивном сером костюме.

– Рад с вами познакомиться, мистер Флаухер, – сказал Паттерсон. – Мистер Фишер – мой друг.

– Мой тоже, – заметил Флаухер.

Паттерсон приветливо улыбнулся.

– Друзья наших друзей – наши друзья. Есть такая французская поговорка.

Но Флаухер не обратил внимания на французскую поговорку.

– Я тоже рад познакомиться, – сказал он. – Тем более что у меня к вам маленькое дело. Однако, извините, знаете ли вы меня?

– Конечно, мистер Флаухер, – любезно ответил Паттерсон. – Ваша фамилия значится в западногерманских справочниках.

– Да, – подтвердил Флаухер. – Мне принадлежат несколько предприятий.

– Крупных предприятий, мистер Флаухер, – поправил его Паттерсон.

– В справочниках перечислены далеко не все…

Паттерсон засмеялся.

– Тем лучше, мистер Флаухер!

– А вы – стиральный порошок «Майское утро»? – осведомился Флаухер.

– Да, – подтвердил Паттерсон. – «Майское утро» и мыло «Командор».

– Вы входите в Объединение мыловаренной промышленности? – осведомился Флаухер.

– Конечно, – подтвердил Паттерсон. – Надо иметь возможность диктовать рынку свои цены.

– Я знаком с деятельностью вашего объединения, – сказал Флаухер.

– Конечно, – согласился Паттерсон. – Если мистер Фишер ваш друг…

– Он стал моим другом после того, как был избран на пост директора объединения, – уточнил Флаухер.

Такое примечание прозвучало для Паттерсона несколько загадочно.

Флаухер заерзал в своем кресле.

– Если позволите, я закурю, – сказал он и полез в карман.

Паттерсон придвинул к гостю деревянную коробку, оклеенную позолоченными этикетками.

– Прошу. Мы хотя и в ссоре с правительством Кастро, но сигары оттуда получаем по-прежнему. Настоящие «Корона-Империаль».

Флаухер открыл свой объемистый портсигар.

– Для меня эти сигары слишком дороги, – сказал он. – Я курю немецкие.

Он не спеша раскурил сигару.

– Ну и как идет на рынке ваш порошок? – осведомился он.

– О! Что касается мыльного порошка, я монополист, – самодовольно произнес Паттерсон. – Ни одна хозяйка не променяет «Майское утро» ни на что другое!

Флаухер задумчиво выдохнул сизое кольцо дыма.

– Я хочу дать вам один совет, мистер Паттерсон, – неожиданно сказал он, посматривая на собеседника прищуренными глазами. – Мне кажется, вам следует вернуться домой.

– Я не понимаю вас, мистер Флаухер, – удивился Паттерсон. – Мы не настолько знакомы…

– Это не имеет значения. Скажу откровенно, я больше забочусь о себе, чем о вас. Поэтому я хочу, чтобы вы поехали домой. Срочно поехали и захватили с собой чемодан… Чемодан мистера Харборо, если не ошибаюсь.

Этот немецкий коммерсант лез не в свои дела! Лицо Паттерсона обрело обычную суровость.

– Благодарю за совет, мистер Флаухер, но со своими делами я уж как-нибудь разберусь сам.

– Я повторяю, мистер Паттерсон: я хочу, чтобы вы возможно скорее отвезли чемодан мистера Харборо.

Паттерсон потерял привычную сдержанность, лицо его побагровело.

– А откуда вам известен мистер Харбери? – топорща усы, язвительно спросил Паттерсон.

– Он мне неизвестен. Нет, мистер Харборо мне неизвестен.

– Но тогда кто же… – Паттерсон запнулся. – Кто же мог сообщить…

Едва заметная улыбка шевельнула губы Флаухера.

– Могу вас заверить, что свою информацию я получаю из верных источников.

– Мистер Нобл?!

– Нет, мистер Нобл мне тоже неизвестен, – ответил Флаухер. – Он политик, а я промышленник. Нас ничто не связывает. Свою информацию я получаю по банковским каналам…

Он положил сигару прямо на стол, и ее пепел осыпался на сияющую полированную поверхность.

– Давайте говорить на деловом языке, – сказал Флаухер. – Вы едете домой?

– Нет, – отрезал Паттерсон. – Я еду в Сочи.

Он не мог сдержать своего раздражения, наклонился и сдул пепел со стола.

– А вам известно, мистер Паттерсон, – спросил Флаухер, – что ваше Объединение мыловаренной промышленности всего лишь дочернее предприятие Химической корпорации?

– Да, это мне известно, мистер Флаухер. Но к чему вы мне это говорите?