Чтение онлайн

– А кто будет принцем маленькой Золушки? – с улыбкой спросил Ден, стараясь скрыть подступившую к горлу ревность.

– У меня нет никакого принца… – «кроме тебя» – едва не добавила Элли, но промолчала.

– У такой красивой – и нет? И никто еще не попросил твоей руки?

– Нет, Ден. …Ты так странно смотришь на меня, будто хочешь что-то сказать.

Поскрипывал догорающий хворост, зябко дрожала вода в озере, трещали в темноте цикады. Где-то вдалеке горько вскрикнула ночная птица, разрезав синюю тишину. И снова – радостный прохладный покой.

Ден помолчал, потом высвободил Эллину ладошку из широкого рукава куртки, спрятал ее в своем кулаке и сказал очень серьезно:

– Что же мне сказать? Только одно. Я люблю тебя, моя маленькая Элли.

Элли хотела что-то произнести, но все слова рассыпались, словно бусинки. Она посмотрела в серьезные глаза Дена – они казались темными, но в них плясал искристый оранжевый огонь. Тени легли на лицо – непривычно строгое, без обычной мягкой полуулыбки.

– Не отвечай, Элли. Ты такая милая, такая родная. Но я ничего от тебя не жду, не имею права. Просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ведь ты лучшая девочка на свете. Только знаешь... сегодня нам нужно проститься.

– Сегодня? – блестящий камушек безграничного счастья обрушился в пучину черного страха. – Зачем? Я уезжаю в понедельник. У нас еще есть время!

– Я больше не могу так. Не надо.

– Что – не надо? – чувствуя, как накипают слезы, прошептала Элли. – Мне так хорошо с тобой!

– И мне хорошо, – вздохнул Ден, крепче сжимая Эллину руку. – Поэтому пора остановиться. У тебя дворец, бал, гости, а потом город и учеба. У меня грузовик, дом в деревне и поле с картошкой. Ради тебя я готов свернуть горы, построить особняк, выучиться на инженера, зарабатывать. Но по закону мне нельзя учиться и нельзя быть с тобой, маленькой принцессой. Не нужно мне лезть в твою судьбу. Я и так уже наломал дров. Заигрался.

– Ден, разве это для тебя только игра? – всхлипнула Элли. – Ты же сам сказал, что… И ведь я тоже!

– Тоже любишь? – мягко улыбнулся Ден и, притянув к себе Элли, поцеловал ее в макушку. – У тебя вся жизнь впереди. Сегодня на балу ты встретишь своего принца – и снова влюбишься. И, наверное, так и надо.

– Нет! Мне нужен только ты.

– Зачем? Я взрослый мужчина. Я неправильно поступил. Мне в первую же ночь надо было уйти, а не бренчать на гитаре, как пацан, не сбивать тебя с толку, – удрученно проговорил Ден. «И вообще я ужасно, невыносимо виноват перед всеми…» – подумал он, вспомнив печальный взгляд Долли.

– Но ведь я тебя очень люблю… – выговорила Элли, и, раскрасневшись, прижалась мокрой щекой к груди Дена.

– Что ты, ну не плачь, солнышко, – вздохнул Ден и, не сдержавшись, поцеловал девушку в прохладную щеку, на которой блестела слезинка. Потом в другую. А потом… Он целовал Элли в лоб и волосы, крепко и сладко целовал по-детски припухшие губы. А она таяла, взмывала в небо и летала, летала где-то под круглой луной и желтыми звездами. И ни о чем ей не думалось, ни о чем не тревожилось – просто бесконечная, как ночь, любовь волнами билась в сердце.

Он резко оторвался от ее губ, тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Крепко-крепко, как-то по-медвежьи обнял – и отодвинулся. Молча пошел к озеру, долго плескал в лицо холодной темной водой.

– С ума ты меня сводишь… – хрипло прошептал он, вернувшись, и опустился на влажную росистую траву. – Голова кружится, точно вина напился. Но нельзя нам дальше. Нет. Я мужчина, а ты подросток.

«Мне завтра семнадцать! Я взрослая!» – хотела воскликнуть Элли, но промолчала, спрятав в ладони полыхающие щеки, на которых еще не остыли горячие поцелуи. Какой он нежный, какой родной!.. Но все-таки хорошо, что Ден не настаивает на том, к чему она пока не готова. При мысли, что могло случиться «продолжение», Элли стало зябко. Но, глянув в глаза Дена, счастливые и измученные, она вновь, забыв про всё, сказала себе: «Я его люблю!»

– Смотри! – вдруг воскликнула Элли, и Ден, вздрогнув, обернулся. Перед ними возник единорог – белый, искристый, волшебный. Единорог смотрел на них огромными глазами, глубокими и темными, как гладь Хрустального озера, слегка покачивался и постукивал золотым блестящим копытом. В его волнистой гриве сияли искры, похожие на снежинки. В ярком лунном свете единорог казался таинственным посланником, спустившимся на поляну по серебристой дорожке Млечного пути.

Элли осторожно протянула руку, чтобы его погладить, и единорог не умчался, даже не отстранился – позволил прикоснуться к нежной, как лепестки роз, спинке. Ден тоже поднялся, аккуратно дотронулся до крепкого рога, сверкающего в ночном сумраке, словно первая звезда.

– Какой смелый красавец! – ласково улыбнулся Ден.

– А ты знаешь такую примету? – прошептала непослушными губами Элли. – Если единорог пришел к влюбленным, то они... обязательно… – Элли недоговорила, только склонила голову к плечу Дена.

– Поженятся? – завершил он и поцеловал ее светлые волосы.

Единорог стукнул копытом – разлетелись фонтанчики-искорки, слегка коснулся головой Элли, потом Дена – и умчался, растворился в ночном лесу.

– Какое же чудо! – прошептала Элли, и Ден обнял ее за плечи. Помедлив, он взъерошил волосы, помолчал, пошарил в необъятном кармане куртки, что-то достал, сжал в кулаке. Произнес неловко:

– Я ведь слышал, что у тебя завтра день рождения. Точнее, уже сегодня. Так что вот. Маленький подарок.

Он разжал пальцы, и на его ладони блеснула серебряная цепочка с подвеской – медово-золотистым камушком.

– Ой! Спасибо тебе, – прошептала Элли. – Это янтарь?

– Да, всего лишь… – смущенно улыбнулся Ден. Он не стал говорить, что хотел купить цепочку с гранатом (на рубин денег бы точно не хватило – ведь половину заработка отдал Долли), но разве найдешь такую красоту в ближайших лавках?

– Что ты, это не «всего лишь», это волшебство… – Элли оглянулась на Дена, и в ее светлых глазах засеребрились счастливые огоньки. – Я мечтала, чтобы у меня осталось что-то на память об этом августе. А янтарный кулон похож на наш костер.

– Хочешь примерить? Давай помогу тебе застегнуть.

– Хорошо, – Элли с готовностью собрала волосы к макушке, и у Дена задрожали руки. Он аккуратно взялся за цепочку, осторожно щелкнул застежкой – и не удержался, провел пальцем по тоненькой шее, по маленькому уху с сережкой-капелькой, прикоснулся к нему губами – и отпрянул. Но снова прильнул – уже к губам, наслаждаясь их прохладной головокружительной свежестью.

Они были настолько упоены сладкими, как лесная ежевика, поцелуями, что не заметили, как из палатки выбралась сонная, взъерошенная, как ворона, Ранита. Она стояла рядом, куталась в черную объемную куртку Сержа, потирала ноги, покусанные комарами, и смотрела на Дена и Элли со снисходительной усмешкой.

– И все-таки любовь!

– А тебе что? – нахмурился Ден, нехотя отрываясь от Эллиных губ.

– А то, что любовь у вас – как в школе в третьем классе. Ну ладно, играйте дальше, детки, а я пойду Сержа растолкаю. Глядишь, тоже поиграем… по-взрослому. Ты, принцесса, особо не расслабляйся, через час в замок пойдем, завтра тебе еще петь да плясать надо будет. А мне грязные тарелки таскать, – с досадой завершила она.