Чтение онлайн

— По-моему, вы уже убедили, что жизнь звезд очень интересна!

— Самое главное, что в их мире существует колоссальное разнообразие. Вы упомянули о типах звезд… Но дело не только в этом! Одна большая звезда, другая маленькая, между ними расстояние в одном случае большое, в другом — маленькое, и истечение материи идет уже по-разному… Что ни возьмешь, то новая ситуация… Конечно, есть хорошо изученные объекты, и знать о них необходимо, так как это позволяет исследовать новые звезды.

— Теперь мне понятно, почему во второй половине ХХ века многие крупные физики занялись именно звездами…

— Это по-настоящему ново и необычайно интересно…

Факт из «Истории астрономии»:«Одним из важных направлений исследований, проводившихся в КрАО, стало определение химического состава звездных атмосфер различными методами — по так называемым «кривым роста» и путем сравнения наблюдаемых профилей спектральных линий с рассчитанными для моделей атмосферы звезды при тех или иных предположениях. Применение этих методов требует знания вероятностей переходов между уровнями атома («сил осцилляторов»), соответствующих частоте спектральных линий. Данные по встречающимся наиболее часто в спектрах звезд линиям, определенные лабораторным путем, были систематизированы в КрАО и использованы при определениях химического состава атмосфер. В частности, удалось установить состав атмосферы звезды В Лиры, причем оказалось, что в ней содержание водорода по отношению к гелию на два порядка меньше, чем в атмосфере Солнца (А. А. Боярчук, 1959 г.)»

— …Среди звезд огромное количество ядерных реакций. То, о чем я рассказывал, выглядит как будто бы просто, но нужны огромные объемы расчетов. Причем ядерные реакция «нечистые», то есть не протон с протоном столкнулся, а все происходит с множеством химических веществ, значит, везде разные ядерные реакции… И все это нужно сосчитать и устроить взрыв.

— Обязательно — взрыв?

— Это в том случае, если расчеты проведены грамотно и на высоком уровне. Чаще всего получается «пшик»! Так что главное слово во второй половине ХХ века принадлежит не астрономам, а физикам, которые активно работают в этой области науки… Вот я упомянул о нейтронной звезде, а как поведет себя «нейтронная жидкость» (они так выражаются!)?..

— Не будем углубляться!

— Хорошо. Могу только подтвердить, что для теоретиков возможности не ограничены, а потому они так тянутся в астрофизику.

— Вы контактируете с физиками?

— Безусловно. У нас много совместных работ. Ведь мы внедряемся в свойства вещества, которое невозможно в ближайшее время получить в лаборатории, а потому нужно объединять усилия.

Факт из «Истории астрономии»:«Одним из основных объектов исследований в КрАО в шестидесятые годы стали новоподобные звезды… Длительные наблюдения симбиотических звезд А. А. Боярчуком и его сотрудниками позволяли установить причину возникновения столь необычного спектра. Ранее широкое распространение имело представление о том, что эти звезды являются двойными, однако прямых доказательств двойственности не было. Обобщив полученный при собственных наблюдениях материал и использовав, в частности, определения лучевых скоростей и компонентов, А. А. Боярчук убедительно показал, что симбиотические звезды действительно представляют собой двойные системы, состоящие из холодного гиганта и горячей карликовой звезды, причем оба компонента находятся в туманности. Газ, образующий эту туманность (оболочку), ионизирован излучением горячей звезды. По данным наблюдений были найдены физические характеристики оболочки (электронная температура и концентрация газа), а также установлено, что расстояние между компонентами системы составляет несколько астрономических единиц, размеры же туманности в сотни раз больше».

— Вы увлекались «яркими» звездами, не так ли? Почему это было необходимо?

— Все зависит от инструмента, которым ты пользуешься. В то время, когда я попал в Крым…

— Простите, что перебиваю… Это было после Ленинградского университета?

— Моим руководителем в аспирантуре был Эвальд Рудольфович Мустель. Вы его знаете?

— В начале шестидесятых имя этого академика гремело — он комментировал многие запуски в космос! Он, кажется, занимался Солнцем?

— И им, и звездами. Хотя предпочитал Солнце. Я у него был аспирантом по звездам. Работал на инструменте в Крымской обсерватории. Снимали тогда мы на пластинки. Сейчас техника шагнула далеко вперед, съемки в пятьсот раз более чувствительные! Но тогда было именно так. Поэтому и приходилось ограничиваться яркими звездами…

— Мне казалось, что это было связано с обороной?

— И такие работы приходилось выполнять… Сейчас даже иногда бывает смешно вспоминать те работы, которые выполнял пятьдесят лет назад. Сегодня они кажутся… нет, не простыми, а…

— Хрестоматийными?

— Пожалуй… Тогда многие результаты были получены впервые, но сейчас давно уже забыли, кто именно и когда это сделал. Такое впечатление, что они существовали всегда. Впрочем, это характерная особенность любой науки…

— Вы имеете в виду изучение оболочек звезд?

— А вы неплохо подготовились к встрече… Была и такая работа у меня. Странно, у одних звезд оболочка есть, а у других нет. Почему? Я занялся изучением вращения звезд. А это как волчок. Звезда вращается постоянно, а оболочки нет. Оказалось, что многие звезды, которые быстро вращаются, не имеют оболочек… Родилось предположение, что вращение помогает возникновению оболочек, но не является обязательным… Впрочем, остановимся: чтобы объяснить процессы, идущие там, потребуется довольно длительное время… Хочу отметить лишь одно: те предположения, которые я высказал полвека назад, тогда подтвердить не удалось — и только сейчас они вновь актуальны.

— У вас есть любимые звезды?

— Есть звезда, которой я много занимался. Это «Бета Лиры». Это две звезды, связанные потоками. Мне удалось определить два важных момента. Во-первых, она не «двойная», а «шестикратная». Во-вторых, мне удалось выяснить, что там много гелия…

— Сначала вы увидели две звезды, а потом их оказалось шесть?

— Сначала установили, что яркая звезда является двойной, а потом обнаружились и слабенькие звезды… Меня заинтересовало: а что они собой представляют? Я стал внимательно наблюдать за движением этих звезд, их взаимодействием… Лет пять я ею занимался… Вторая «любимая» звезда. Она не так красива, как первая, но не менее интересная… Мы занимались ею вместе с американцем Хедвиком. Я был на Ликской обсерватории, в основном анализом… Впервые было показано, как меняется спектральный (по сути — химический) состав за короткое время. Лет за пятнадцать звезда сильно изменилась…

— Она вела слишком «бурную жизнь»?

— У звезд все, как у людей…

— А сейчас чем занимаетесь? Ведь вы получили Главную премию МАИК — такое не каждый год случается?!

— Мне удалось создать группу из четырех человек. Работаем совместно с Институтом прикладной математики РАН. Занимаемся газодинамическими расчетами. Я уже упоминал, что существуют звезды, между которыми происходит обмен материей. Из одной звезды она вытекает, в другую — попадает. Сказать-то просто, но на самом деле в этом процессе огромное количество проблем… Там струи, диски, газовые скопления, что-то падает на звезду, что-то уходит в пространство, образуются оболочки, возникают ударные волны и так далее и тому подобное. А еще сложность состоит в том, что нужно решать задачи «трехмерной» газодинамики… В общем, огромный объем вычислений. Настолько большой, что даже самые мощные компьютеры не справляются. Тут уж без математиков не обойтись. Поэтому и возник наш коллектив. За последние четыре года получены очень хорошие результаты, они получили широкий резонанс среди научной общественности и не только в нашей стране.

— Судя по всему, никакого практического значения они не имеют?

— Что вы имеете в виду?

— Домохозяйка не сможет «испечь с их помощью пирог»?

— Из фундаментальной науки это всегда трудно сделать. Правда, сама электроплита появилась именно благодаря фундаментальному открытию…

— Я хочу затронуть иной круг проблем, которым вам приходилось заниматься… Пока мы говорили лишь о получении Знания из Вселенной, но если «звезды загораются, значит, это кому-то нужно»! Вы ведь не раз выполняли разные специальные задания, не так ли?

— Такое случалось… Институт занимается многими проблемами, в том числе и сугубо практическими…

— Ради них вы ездили в Чили?

— Было две причины этой экспедиции. Первая: сотрудничество с чилийцами по наблюдению южного неба Земли. Это были нормальные для науки времена…

— Середина ХХ века?

— Да. Планировалось создать в Чили обсерваторию. Из Пулкова туда уже был отправлен крупный телескоп. И мы тоже хотели поставить свой телескоп, чтобы была там и наша обсерватория. Я поехал выбирать место…