Чтение онлайн

Зимние месяцы позволили «Валли I» и «Валли III» доукомплектовать личным составом подчиненные им коммандо и группы фронтовой разведки и пополнить снаряжение. Кроме того, у частей абвера появилась новая задача. Стоил фронту встать в оборону, как в тыловом районе начались диверсии и обстрелы автотранспорта, если одиночные автомобили появлялись в уединенной местности. «Валли III», командование групп фронтовой разведки «Восток III», сразу установило, что речь идет о целенаправленных акциях секретной службы противника. Для этого, понятно, она предпочитала безлюдную, заболоченную и лесистую местность.

Фронтовые части и командиры в тылу срочно потребовали принятия энергичных мер против диверсионно – террористических групп. Для их подавления офицеры армейских отделов Ic зимой 1941/42 года использовали приданные им группы фронтовой разведки. Они с энтузиазмом принялись за выполнение поставленной задачи. Но после кровопролитных стычек выяснилось, что диверсионно – террористические группы трудно достать в их умело выбранных укрытиях и, кроме того, они часто оказывались больше по численности атаковавших групп фронтовой разведки.

Из этой ситуации возникала новая задача для групп фронтовой разведки «Восток III»: в районах, где бесчинствовали диверсионно – террористические группы, вербовать доверенных лиц, чтобы с их помощью устанавливать местонахождение и количественный состав агентурных групп противника, а затем во взаимодействии с территориально уполномоченными командирами соответствующими силами бороться с ними. Сами группы фронтовой разведки в военном отношении были слишком слабы для подавления этого противника.

Однако, несмотря на все усилия немецкой стороны, советской разведке удалось на просторных, почти не занятых войсками тыловых районах создавать все больше баз с постоянно возрастающими силами.

«Валли III», служебная руководящая инстанция групп фронтовой разведки «Восток III», быстро выяснил, что советская разведка действует по плану, разработанному еще в мирное время. В районах, которые Красная армия вынужденно оставила, находились сотни подготовленных агентов. Чаще всего речь шла о людях, в мирное время занимавшихся внутриполитическим надзором. Но выяснилось, что многих из них готовили и к выполнению других задач на случай войны.

Среди них были следующие специалисты:

а) разведчики, обученные военному шпионажу;

б) подготовленные диверсанты;

в) агенты, специализировавшиеся на создании партизанских отрядов в подходящих для этого районах.

Эти выводы фронтовая разведка «Восток III» частично сделала из допросов арестованных агентов противника, частично благодаря добытым во время наступления секретным документам советской разведки. Далее оценка письменных документов показала, что НКВД покрыл всю территорию Советского Союза плотной, для западного понимания непостижимой, сетью информаторов и шпиков, часть из которых была заранее подготовлена для выполнения оборонительных, а часть для наступательных акций и задач. НКВД обладал невероятной властью. Кто на территории Советского Союза не был лоялен к секретной службе, рассматривался как враг родины или изменник.

НКВД имел три следующих органа: Главное управление государственной безопасности; Управление пограничных войск; Управление особых отделов.

В рамках Красной армии, а именно в сухопутных войсках, в ВВС и ВМФ работали военные отделы советской разведки. Они подчинялись Народному комиссариату обороны и Народному комиссариату Военно – морского флота и, с одной стороны, вели военную разведку иностранных сухопутных войск, ВВС и ВМС, а с другой – принимали превентивные меры по тайной охране собственных войск и штабов. Но через Управление особых отделов НКВД оказывал сильнейшее, до конца 1942 года даже решающее, влияние на Красную армию и ВМФ. Особисты УОО предназначались не только для наблюдения и обеспечения безопасности всех штабов, частей и служб Красной армии, даже в Генеральном штабе и среди высшего командного состава советских вооруженных сил представители особых отделов играли важную роль. Правда, зимой 1942/43 года Сталин несколько урезал их полномочия в пользу офицеров вышестоящих штабов.

Абвер оказался неподготовленным к противоборству с этой хорошо обученной и в количественном отношении многократно превосходящей службой противника. «Валли III» всеми силами укреплял личный состав групп фронтовой разведки «Восток III» и занимался обучением своих сотрудников. Служба также добилась увеличения количества групп и доведения их личного состава до 25 человек. В целом личный состав групп фронтовой разведки «Восток III» в конце концов достиг примерно тысячи военнослужащих. Но что это означало на территории, где население говорило на незнакомом языке, где армия агентов противника была в тысячи раз больше?

В то время как фронтовая разведка «Восток III» зимой 1941/42 года и в последующие месяцы старалась усиливать свои части и вела борьбу со шпионами, диверсантами и террористами, число которых и дерзость все время возрастали, фронтовая разведка «Восток I» оказалась перед другой, не менее важной проблемой: какие советские дивизии противостоят германскому фронту? Какой у них численный состав и как они вооружены? Есть ли среди них части, дислоцированные в Сибири? Как выглядят ближайшие тылы советского фронта? Формируются ли новые соединения? Как работает оборонная промышленность Советского Союза? Какие планы вынашивает советское руководство?

Еще в пунктах сбора и анализа лежали вагоны секретных материалов, добытых во время наступления, ожидавших своей оценки, но на перечисленные насущные вопросы эти материалы уже не могли дать ответов. Это означало, что необходимо засылать разведчиков в тыл советского фронта и точно установить военную ситуацию у противника. Большинство до сих пор завербованных подразделениями и отделениями абвера I, II и III в ходе кампании в России информаторов, среди которых опять выделялись украинцы, в разведывательных операциях по ту сторону фронта не могли быть задействованы. Об их связи с немецкими службами знало местное население. Они «сгорели» бы, как это называлось, и подверглись бы опасности быть сразу опознанными и расстрелянными. К тому же многие из них недостаточно хорошо говорили по – русски.

Тогда среди русских военнопленных, насчитывавшихся сотнями тысяч, стали подбирать доверенных лиц, подходивших для вербовки, и обучать их. Этим в первую очередь занимались коммандо фронтовой разведки «Восток I», приданные группам армий «Север», «Центр» и «Юг». Но выполнением этой задачи занимались также и референты I различных отделов абвера на родине и на оккупированных территориях.

Теперь для проведения необходимых мероприятий потребовались силы, которые могли быть полезными офицерам абвера при подготовке информаторов. Помощники должны владеть русским языком и хорошо знать Красную армию.

Также из многих русских доверенных лиц следовало подготовить радистов и обучить прыжкам с парашютом. После завершения подготовки ночью их доставляли в район боевого применения и сбрасывали. Русские информаторы, не годившиеся для прыжков с парашютом, готовились для заброски через линию фронта наземным путем.

Одним из первых доверенных людей, кого в качестве помощника использовали для подготовки русских пленных, стал известный читателям бывший польский майор Гарацимович, имевший псевдоним Гапке. Он блестяще зарекомендовал себя на этом поприще в борьбе против Советского Союза. Сотни из завербованных среди русских агентов прошли через его руки. Его умение и способность располагать к себе людей были поразительными. Уже через несколько месяцев агенты, заброшенные Гапке на советскую территорию, стали передавать по рации ценные донесения или сами возвращались с разведывательного задания с важной информацией. Бывшего польского офицера приняли на службу в вермахт и присвоили звание зондерфюрера в чине лейтенанта.