Чтение онлайн

Бои на линии Камбре – Сен – Кантен велись упорные и кровопролитные. На полях всюду валялись трупы солдат: вповалку друг на друге немцы, англичане и французы. Боевые действия вынуждали и друзей, и врагов оставлять своих погибших товарищей там, где они были убиты. Никто не заботился об этой армии павших, где друг и враг мирно покоились рядом.

Я с небольшим количеством моих солдат тоже был не в состоянии похоронить их. Мне не оставалось ничего иного, как собирать документы для донесения в соответствующие инстанции.

Вечером 18 мая все группы отряда сосредоточились в месте сбора в Ирсоне. Меня совершенно не удовлетворили результаты первых трех дней на французской территории. Поэтому я поразился радиограмме, переданной 19 мая службой абвера:

«Продолжайте! Донесения о частях противника, участвующих или участвовавших в боях на определенных участках, очень важны. Пикенброк».

20 мая из берлинского Центра пришла еще одна радиограмма, не менее неожиданная:

«Бельгийцы переводят нелегалов, содержавшихся до сих пор под арестом в Брюсселе, в направлении Аббевиля. Попытаться освободить любыми способами. Роледер».

Определившись с местонахождением, я прямо в ночь с 20–го на 21 мая выехал из Ирсона в сопровождении всего лишь одной группы под командованием обер – лейтенанта запаса Нибура. К Камбре подъехали еще в предрассветных сумерках. Из – за горизонта, казавшимся столь широким, дома сливались и были едва различимы. Проезжая через местечко, я обратил внимание, что весь транспорт немецких войск укрывался, плотно прижавшись к домам, а у каждого автомобиля выставлен двойной пост. Части явно находились в боевой готовности.

Я со своими людьми продолжил движение в направлении Арраса. Город должен быть взят еще вчера вечером. Через несколько километров подъехали к деревне Маркион. В предрассветных сумерках во многих местах виднелись кучки солдат, которые, скорчившись, прятались за домами. Что это, передовое подразделение?

На выезде из деревни под раскидистым деревом стоял генерал с несколькими офицерами. Я вышел из машины и отрапортовал:

– Майор Райле, начальник абверкоммандо ОКВ IV, следую со спецзаданием в Аббевиль.

– Вот как, у нас пропагандисты? – воскликнул генерал. – Мы ждем танковой атаки.

– Мы не пропагандисты, господин генерал. У меня приказ из службы абвера разыскать и освободить наших сотрудников, арестованных в Брюсселе и перевозимых в Аббевиль.

– Через Аррас вам не проехать. Город снова занят противником. Перед нами ни одной германской части. Лучше разворачивайтесь поживее, пока совсем не рассвело, чтобы понапрасну не попасть в передрягу.

– А есть ли где проезд на Ду, господин генерал?

– Кто сейчас скажет? Рискните.

Мы поискали и нашли дорогу на Ду и оттуда на Аббевиль. На протяжении более чем 100 километров пути мы встретили только одно немецкое подразделение численностью с роту. Проехав его, мы неожиданно натолкнулись на французскую колонну, разоружили ее и взяли солдат в плен. И больше ни одной живой души в окрестностях. Но дорога и примыкающие поля на некоторых участках были усеяны танками и грузовиками. Очевидно, всего несколько часов назад немецкие самолеты расстреляли английские колонны. В некоторых грузовиках за рулем или где их настигла смерть застыли мертвые солдаты. Разоружение ошеломленной французской колонны – двух офицеров и 80 рядовых – вылилось в задержку на несколько часов, поскольку пришлось долго ждать, пока не подошло немецкое подразделение, которому пленные были переданы.

Несмотря на эту проволочку, я с группой обер – лейте – нанта Нибура около полудня все же вошел в Аббевиль. Сразу же начались напряженные поиски тюрем и других зданий, в которых могли держать разыскиваемых нелегальных сотрудников. Но все поиски и розыски оказались тщетными. Позднее выяснилось, что разыскиваемых нелегалов как раз в это время отправили в Южную Францию. Их нашли там в конце французской кампании и освободили.

При обследовании административных зданий в Аббевиле я впервые во Франции натолкнулся на канцелярские шкафы, в которых оказались в полной сохранности документы по ведшейся вплоть до последнего дня корреспонденции военных и гражданских служб. Основательно загрузившись подборкой секретной документации, к вечеру тронулись в обратный путь в Ирсон. С этого момента у дешифровщиков, аналитиков и переводчиков отряда работы стало выше головы. Они отсортировывали важный материал от несущественного, перерабатывали фактическое содержание секретных документов для донесений и отобранную, но все же менее важную для оперативного руководства документацию отправляли на обработку в предназначенные для этого службы абвера в Висбадене. Пока аналитики, дешифровщики и переводчики корпели, группы абвера ежедневно добывали все новую и новую секретную документацию вражеских частей и служб в Гизе, Сен – Кантене, Камбре, Аррасе, Ду, Аббевиле и других городах, а также на полях сражений.

Эти успешные операции с 22–го по 31 мая 1940 года проводились в узкой захваченной полосе, которая тянулась по линии Седан – Шарлевиль до побережья Ла – Манша под Аббевилем и отрезала воюющие в Бельгии вражеские сухопутные войска от армий во Франции.

Но в эти дни судьба битвы еще не была решена. Вплоть до первых дней июня противник отчаянно пытался прорвать захваченный немецкими армиями плацдарм, чтобы восстановить сообщение между своими войсками во Франции и Бельгии. Подобные попытки прорыва предпринимались особенно в районах предмостных укреплений и оборонительных рубежей на Сомме у Аббевиля, Амьена и Перонны. Из – за этих контратак противника некоторые из подчиненных мне групп абвера оказывались втянутыми в боевые действия. С счастью, потери в них были немногочисленными.

1 июня 1940 года абверкоммандо в составе всех отделений подтянулось в южнобельгийский городок Абэла – Нёв. Солдаты отряда нуждались в краткосрочном отдыхе, чтобы восполнить снаряжение, в особенности транспорт. За прошедшие три недели – с начала наступления – личный состав отряда без передыху находился в деле и в большинстве случаев был вынужден ночевать в необитаемых и разрушенных зданиях или же в пути в своих машинах.

Абэла – Нёв война пощадила. Население местечка жило своей обычной жизнью. Для большинства моих солдат и офицеров встреча с мирным населением деревни стало огромным потрясением, так же, как и для меня самого. Мужчины и женщины местечка, жители страны, которая за несколько недель до того была наводнена немецкими войсками, приняли солдат отряда сдержанно и молчаливо, но в целом достаточно корректно и невраждебно.

По правде, за такое отношение местного населения благодарить следовало пастора Абэла – Нёв. С ним, умудренным, многоопытным и высокообразованным человеком, любили беседовать офицеры отряда. Но о войне при этом речь почти не заводили. Основные темы разговоров – общечеловеческие проблемы и великие мастера искусства и литературы. Как – то само собой получилось, что жители деревни и солдаты отряда стали вместе посещать службы в церкви общины, в то время как на севере страны еще не закончилось одно из самых значительных сражений кампании.

Солдаты абверкоммандо в полной мере наслаждались выпавшими днями отдыха. Одни преимущественно сидели на своих удобных квартирах, погрузившись в чтение припасенных с собой любимых книг; большинство же искали отдыха и разрядки на воле. Неподалеку от деревни у прозрачного ручейка имелись славные полянки, чтобы поваляться и помечтать. Кроме того, стояла прелестная погода.

Правда, передышка в Абэла – Нёв слишком быстро закончилась. Вечером 4 июня я получил из отдела Ic штаба 16–й армии от майора генштаба фон Уккермана устную информацию: «Дюнкерк сегодня пал. Кровопролитное сражение в Северной Бельгии в целом завершено. Перегруппировка войск для второго этапа кампании только что закончилась. Уже утром наши армии начинают новое крупное наступление. 16–я армия снова будет прикрывать фланг и потому продвинется мало, пока армии правого крыла не выдвинутся вперед. Оперативно и по времени многое будет зависеть от того, сумеет ли 4–я армия, как запланировано, с ходу форсировать Сомму на участке Амьен – Аббевиль и вдоль побережья быстро пройти на юг. И все – таки пройдет несколько суток, прежде чем дивизии нашей армии со всей мощью устремятся в направлении Вердена.