Чтение онлайн

С другой стороны, передо мной стояла отнюдь не простая проблема, хотя я и предвидел развитие событий. Для чего я здесь находился — чтобы оплакивать час моего рождения? Однако, больше мне ничего не оставалось.

Кипя от негодования, гнева и ревности, я пытался успокоиться, стараясь замедлить дыхание и перечисляя про себя названия костей и нервов, но, наблюдая за происходящим, не мог не думать о телах (Джейн и Мэдлин) и трупах (Рэндалла).

Тогда я стал думать о том, что еще никогда не видел так много женского белья сразу, разве только на веревке для сушки. Оно причудливо скомкалось выше и ниже затянутой в корсет талии Мэдди. Но мои мысли невольно устремились к ее великолепной коже, поблескивающей между чулками и панталонами, и чувствам, которые следовало не подвергать такому чудовищному испытанию, а бережно хранить до первой брачной ночи.

Я задумался об ужасных последствиях происходящего, потом постарался переключиться на что-нибудь нейтральное, избрав для этого столь неинтересную тему, как одежда Рэндалла. Все ее аксессуары — рубашка, воротничок, манжеты, шелковый галстук — принадлежали к тем, которые витрины магазинов и продавцы рекламируют как «товар высшего качества». Видимо, Рэндалл, облачаясь во все самое лучшее, надеялся сам выглядеть лучше, чем он есть в действительности.

Не в силах больше смотреть на него и Мэдди, я опустил взгляд на кота, все еще сидящего у меня на коленях. Он был красив и явно знал себе цену. Я стал рассматривать его с научной позиции. Меня заинтересовала форма усов, сгруппированных на каждой стороне носа в четыре ровных ряда.

Однако звуки из комнаты по-прежнему доносились до меня. Я зажмурил глаза и склонился ниже к кошачьей морде, жалея, что не могу заткнуть уши, так как должен был прислушиваться, не произнесут ли мое имя, хотя теперь это казалось невероятным. Что бы ни случилось, я не мог покинуть Мэдди.

Внезапно, словно небо захотело утешить несчастного узника кладовки, отдаленный шум приглушил пыхтение человека, которого я и по сей день ненавижу больше всего на свете. Звук становился все громче, походя на приближающийся поезд, и когда я понял его причину, то едва не расхохотался.

Кот! Охваченный гневом, я с силой дышал прямо на его шерсть, и он таким образом выражал свое удовольствие. Я погладил его. Спина кота была слишком влажной, чтобы винить в этом только мое дыхание. Я прижался заплаканным лицом к своему пушистому компаньону.

Вскоре я снова выглянул в комнату. Рэндалл застегнул брюки, посмотрел на часы, взял пузырек с ядом и быстро удалился, хлопнув дверью.

— Джон Уотсон, — мягко окликнула Джейн. — Могу я предложить вам приятную расслабляющую чашечку чая?

Я представил себе, как мы втроем пьем чай на этом диване, и ощутил тошноту. Впрочем, в тот момент меня могло стошнить от чего угодно.

— Благодарю, — ответил я, не узнавая своего голоса, — но я лучше пойду.

— Выходите или вырежете себе щель для писем, — сказала Джейн, притворяясь веселой. — Во-первых, вы философ, а во-вторых — извращенец.

— Джейн! — с упреком воскликнула Мэдлин.

— Не Джейн, а Вольтер, — поправила ее Джейн.

Чувствуя боль во всем теле, я с трудом выбрался из кладовой. Кот последовал за мной. Мэдлин выглядела почти нормально — только немного неопрятно.

Дневной свет ослепил меня.

— Смотри! — рассмеялась Джейн. — Наш Грубиян стал его лучшим другом! — Она говорила с преувеличенной живостью, размахивая руками, как делают некоторые женщины в минуты тревоги или желая скрыть смущение. — Тебе понравился Джон, Грубиян? Не сердитесь, если он поцарапал вас, Джон. Грубиян царапает и кусает всех без исключения. Просто замечательно, что он оставался с вами! Надеюсь, вы не набрались от него блох, Джон!

— Не сомневаюсь, что набрался, — ответил я.

— Простите, Джон, — сказала Мэдлин, но ее слова относились не к поведению Грубияна.

— Не стоит извиняться, — отозвался я. — Из-за меня можете не расстраиваться, Мэдди. Сейчас вам нужно отдохнуть. Я сделал все, что вы просили, а теперь вы должны обещать выполнить мою просьбу.

Мэдлин огляделась вокруг, словно не зная, где находится.

— Вы слишком добры, Джон, — промолвила она.

— Ничего подобного. Ну как, обещаете? Мэдди кивнула, и я обернулся к ее кузине.

— Джейн, проследите, чтобы она приняла горячую ванну и легла в постель.

Казалось, Джейн испытала облегчение, зная, что ей делать.

— Сейчас приготовлю ванну!

— Вызовите врача в случае несвоевременного кровотечения, — добавил я. Джейн кивнула. — Если она будет плакать или винить себя, напомните ей о ее обещании. — Я слегка покраснел. — Вы, кажется, знаете, что ей говорить.

— Я хотела бы знать… — Джейн покачала головой.

В добавление к душевным мукам я чувствовал себя средоточием всех физических неудобств. Мне мучительно хотелось вытянуть руки, выгнуть спину, почесать шею, поесть, переодеть порванные котом брюки, вымыть исцарапанные котом ноги, утолить жажду холодной водой и дать месячный отдых душе и телу. Но для этого требовалось уйти отсюда.

— Джейн, Мэдди, — осведомился я перед уходом, — куда мог пойти Рэндалл с этим пузырьком?

Леди этого не знали, но у меня имелась идея на этот счет.

Поцеловав руку Мэдлин, я удалился.

В студенческие дни я не мог позволять себе пользоваться кэбом, однако я сделал это вторично за один день. Правда, в первый раз поездку оплатила Мэдди, так как я был ее гостем, но теперь моя бережливость могла стоить жизни молодой женщине. К тому же, если Рэндалл говорил правду, опасности подвергалась и жизнь невинного младенца. (Когда в 1666 году большой пожар уничтожил половину Лондона, пострадали всего шесть человек. Таким образом, гибель этих двоих могла обернуться более страшной катастрофой, и в данных обстоятельствах я более чем кто-либо другой был способен предотвратить ее.

В то же время я понятия не имел ни о планах и намерениях Рэндалла, ни о том, пошел ли он пешком, воспользовался кэбом или поехал в своей карете, которая с кучером в ливрее стояла у дверей дома Джейн и Мэдди, пока ее хозяин творил свои мерзости. Я также не знал, что содержится в синем пузырьке.

Я понимал лишь то, что буду вынужден экономить на еде, дабы компенсировать эти непомерные расходы.

Трясясь в экипаже, я прятался за занавеской, не желая, чтобы кто-нибудь видел, как я расходую деньги. После неподвижного сидения в кладовке быстрая езда взбодрила меня. Я бы наслаждался мелькающими за окном видами Лондона, но вместо этого мне приходилось отрабатывать стоимость поездки, разглядывая каждого прохожего в поисках злодея-графа. К тому времени, когда мы уже были настолько близко от цирка, чтобы слышать звуки шарманки, я достаточно насмотрелся по сторонам и сразу заметил белый шелковый галстук Рэндалла. Я легко мог пропустить его — он как раз выходил из маленькой аптеки.