Чтение онлайн

Представьте, например, что доверенный водитель отвозит жену какого-нибудь серьёзного человека в этот салон и спокойно сидит в машине, ожидая, пока она закончит свои процедуры – массаж, или чего там ещё, неважно. Отличное прикрытие! Муж уверен, что его жена наводит красоту, пока она там кувыркается с любовником. Плюс некоторые посетители пользуются чёрным входом в салон, и даже если водитель и видит входящих в салон мужчин, это не вызывает у него никаких подозрений, поскольку половина московских гомиков тоже туда ходит. Он и в ус не дует, забирая эту даму после так называемых процедур и рапортуя своему шефу, что всё замечательно и его жена целая и невредимая едет домой.

– Ну, я понял, как эта схема работает. И что, эта Жанночка знает, что моя жена тоже с кем-то там встречается? – спросил Гришаев с чувством отвращения.

– Да. Но она не знает, с кем именно ваша супруга там встречается, когда и как часто. Эта информация держится строго между клиентками и несколькими доверенными массажистками и терапевтами, которые, как я подозреваю, получают огромные чаевые за то, что держат язык за зубами. Всё, что знает Жанночка, это то, что существует так называемый специальный список клиентов, включая и вашу супругу. Все они приходят к одним и тем же терапевтам в определенные часы, в то время, когда в действительности никаких штатных сотрудников нет даже близко с кабинетами, где находится та или иная клиентка во время предположительного сеанса. По бумажкам ваша супруга может иметь горячий медовый массаж с массажисткой Валей, например, а на самом деле эта Валя в этот момент пьёт кофе с другими массажистками. Так что же делает ваша супруга в это время, а главное – с кем?

– Неплохо! Надо же, что придумали, умные сучки! – Гришаев нервно засмеялся. – И моя собственная жена одна из них! Теперь я думаю, что она не просто спит с Поляковым, но что они крутят какие-то дела за моей спиной. Может, они планируют вообще от меня избавиться? Как же слеп я был!

– Господин Гришаев, мы ещё не знаем пока, с кем именно она там встречается. Я попробую всё разузнать. Надеюсь, что удастся подкупить одну из массажисток, хотя это будет нелегко. Ведь они не только кормятся со своих клиенток, но и держатся за свои места в этом престижном заведении, а если этот скандал выйдет наружу – они потеряют работу. Но тем не менее я попробую достать доказательства.

– Не знаем, с кем она встречается? С Поляковым конечно же! В совпадения я не верю, – Гришаев сказал утвердительно и зло. – Мы знаем, что она спит с кем-то под крышей этого заведения, так? Поляков услугами салонов красоты в жизни не пользовался, это я знаю точно. Так что совсем нетрудно связать одно с другим. Конечно, он шастал туда, чтобы встречаться с этой стервой, а я, получается, платил за номера. Какие доказательства мне ещё нужны? Фото, на котором они кувыркаются вдвоём? Нет уж, спасибо! Обойдусь!

– Я понимаю ваш гнев, господин Гришаев, – сыщик попытался успокоить своего клиента. – И всё же я бы рекомендовал продолжить расследование для того, чтобы иметь твёрдые доказательства, неоспоримо подтверждающие факт связи между ними. Что если Поляков всё же оказался в «Калисте» случайно или по какому-то другому делу, не связанному с вашей женой?

– Неправдоподобно. Хотя я уверен, что именно так Поляков и попытается представить мне всё это. Он – мастер вешать лапшу на уши. Этому я был свидетелем много раз, только никогда не думал, что сам окажусь на этом месте. – Гришаев отвернулся от сыщика и посмотрел наружу через окно, где дождь снова начал моросить. Мрачный вид этого места под мостом теперь казался ещё более угрюмым. – Нет, хватит. Финита ля комедия! – сказал Гришаев решительно и взял папку с колен сыщика. – Теперь моя очередь закончить эту историю.

– Как вам будет угодно.

28 октября 2009 г. Лондон

Чем дольше я читала дневник Галинского, тем больше я понимала его, а также время, в котором он жил. Я также стала понимать, в какой непростой ситуации пребывала Россия в 90-е годы. Судьба страны находилась в руках нескольких лиц, структур и группировок, способных абсолютно на всё ради больших денег и власти. Они были безжалостными, изворотливыми, жестокими, жадными и, к несчастью, одержимыми. Не существовало никаких правил и законов, все способы были хороши. Жизнь не стоила и копейки, а взяточничество, шантаж и заказные убийства с целью обогащения практически стали уже нормой. Это были времена, когда группа очень богатых и предприимчивых людей делила между собой страну со всеми её ресурсами и населяющими ее людьми, словно это был сладкий пирог. Абрам Галинский был одним из них.

… Пришло время разбить известный стальной союз Г и П. Начать немедленно. Г более лёгкая цель для удара под дых…

… Союз Г и П дал первую трещину…

… Замечательно! Г сломался. Я – гений…

… Конец Г и П…

Г и П? Галинский уже упоминал эти имена в самом начале своего дневника. Внезапно я сообразила, о ком шла речь, – Алик Гришаев и Кирилл Поляков, им принадлежала чуть ли не половина стальной металлургической индустрии России, которую они успешно присвоили в своё время в ходе приватизации. Я вспомнила, что тогда они довольно часто появлялись в прессе. Гришаев и Поляков были старыми друзьями еще со школы. Во время перестройки они занялись скупкой долей в стальной индустрии, начиная с Челябинска, а потом и в остальных регионах страны. За короткий период времени оба стали очень успешными и влиятельными людьми. В конце концов, как и многие другие олигархи, они влезли в политику.

Их успешный союз развалился в середине 90-х годов; они разделили свой бизнес пополам, после чего стали конкурировать друг с другом. От этого разрыва никто из них финансово не пострадал, но их дела могли бы быть намного лучше, если бы они продолжали работать вместе. Чуть позже Гришаев вошёл в консорциум с несколькими другими бизнесменами, одним из которых был Галинский. Приблизительно в это же время Гришаев развёлся со своей женой после многолетнего брака. В прессе не было никакой информации, объясняющей причину их разрыва. Меня же на данный момент больше всего интересовало, имел ли Галинский какое-то отношение к этому распаду, и я подозревала, что имел, и причем самое непосредственное.

– Они определённо расстались. Конец союзу Гришаева и Полякова! Сегодня в прессе официально было объявлено об этом. А вчера я звонил Гришаеву, и мы запланировали встречу на следующую неделю. Всё отлично, я очень доволен. – Галинский перевёл взгляд с экрана телевизора на Мистера Z. – Молодец! – Галинский похвалил его с улыбкой на лице.

– Спасибо, господин. – Мистер Z, лицо которого не выражало никаких эмоций, в действительности обожал, когда босс хвалил и поощрял его за проведённую работу. Оценка Галинского была чрезвычайно важна для Мистера Z, и хотя он не часто признавался в этом даже самому себе, всё его существование в последние годы было посвящено только одной цели – угодить Галинскому. Ведь Галинский был для него чем-то вроде семьи.

Брошенный своей пьющей матерью в возрасте семи лет, Мистер Z, чьё настоящее имя было Захар, провёл большую часть своего детства в различных детских домах в своём родном городе Звенигороде в Московской области, и в приёмных семьях, ни одна из которых так и не стала ему настоящей семьёй. По характеру своему он был одиночкой уже тогда и остался им в зрелости. Вместо того чтобы приобретать друзей и стремиться к созданию собственной семьи, Захар предпочитал держаться подальше от людей, никогда никому не доверял и общался с другими только в случае крайней необходимости. Незадолго до призыва в армию он попал в тюрьму по обвинению в покушении на убийство и причинении тяжких телесных повреждений.