Чтение онлайн

Некоторое время я с интересом наблюдал за ее манипуляциями. Алена заканчивала жарить яичницу-глазунью, единственное блюдо, которое она соглашалась готовить с утра. Да и то не каждый день. Потом сказал:

— Как мало надо человеку для счастья! Всего ничего: небольшой отгул, умная, любящая женщина и успехи в работе.

— Спасибо, но то, что ты сказал, сильно смахивает на формальное поздравление, — брякнув на стол тарелки, немедленно откликнулась Алена. — Такие обычно отсылают друг другу далекие родственники по большим праздникам.

— Смахивает. Ну и что? Вся наша жизнь один сплошной формализм.

— Согласна. Вот тебе, например, как государственному служащему, нельзя больше нигде работать, а ты постоянно ошиваешься в фирме у Соколова. И, надо сказать, довольно успешно. Не ожидала. Забыла, как она называется? Как то смешно… Кстати, чем может заниматься в монтажной фирме человек не умеющий починить даже электророзетку у себя дома?

Алена намекала на мою существенно увечившуюся зарплату. В Патруле платили вполне прилично. Она знала, что я помогаю монтажной конторе Соколова улаживать всякие скользкие дела. Что-то вроде юрисконсульта. Пришлось ей рассказать об этом после того как, в Новогодние праздники в Кремле мы столкнулись нос к носу с гуляющим в веселой компании Соколовым. Естественно Алена его помнила по истории на Светлых озерах. Тогда она приняла его за моего сослуживца. Петр Иванович, будучи слегка навеселе видимо забыл про это и напрямую спросил почему-то не меня, а Алену, когда Сергей заглянет на свою новую работу. Придуманная на ходу общими усилиями легенда о том, что Соколов ушел из ФСБ на вольные хлеба, вышла несколько корявой, но наживка была проглочена. С тех пор Алена знала о моей второй работе.

— ОАО «Альфа и Омега», — сказал я, разливая по чашкам ароматный кофе.

Вообще-то я предпочитаю зеленый чай, но утром правильно сваренный и только что смолотый кофе практичней. Хорошо бодрит.

— Смешно, да? — спросила Алена, усаживаясь напротив меня. — Как будто там работает сам Господь Бог. Или его земной филиал.

— В некотором роде. Ты почти угадала, — буркнул я и, видя ее непонимающий взгляд, разъяснил. — Он там директор, хозяин, а потому Господь Бог.

— Тогда я тоже… Богиня! — весело заявила Алена. — У себя в агентстве я Богиня рекламы!

— Конечно, Богиня, — согласился я, — и не только в агентстве. Ты — моя богиня! Получается, что ты дважды Богиня!

— То есть я круче Соколова! — расхохоталась Алена.

— А кто говорит, нет? Покажите мне этого человека, — воскликнул я. — Мы ему зададим перцу. Научим, как надо уважать высшие силы!

Так за милой и непринужденной домашней беседой быстро пролетели несколько счастливых свободных часов и, вот уже пора на работу. Впрочем, времени еще хватало, и Алена вызвалась подбросить меня на Нижневолжскую набережную, в офис «Альфы и Омеги».

Когда минут через тридцать ее темно-вишневая иномарка, весело поблескивая раскосыми фарами, тормознула напротив здания Патруля, Алена поцеловала меня в нос и спросила:

— Ты как сегодня? Надолго?

— Не знаю, милая, — честно признался я. — Увы. Это знают только Соколовы и Даниловы.

— Все равно не задерживайся, — попросила Алена и, ловко вписавшись в почти сплошной поток машин, умчалась к себе на работу.

На входе не выспавшийся и хмурый Геннадий не говоря ни слова, взглянул на меня сквозь Сумрак и, удовлетворившись этим, посторонился, давая возможность пройти внутрь здания. Вообще-то его место было в дежурке, расположенной в довольно тесном и мрачном вестибюле, но там было почти всегда душно и в хорошую погоду все дежурившие «на калитке» находились снаружи. Даже лавочку специальную приспособили. И вид хороший на Волгу, на проплывающие мимо теплоходы. И воздух свежий. Кроме того, подходящего к офису посетителя, можно было загодя проверить на значительном расстоянии, не впуская в само здание Патруля. Для этой же цели в уличные декоративные светильники, установленные за пятьдесят метров от дверей, были вмонтированы охранные амулеты. Они должны были срабатывать, подавая дежурным сигнал о приближении любого Темного. По крайней мере, все на это надеялись.

— Тебя Соколов уже спрашивал, — сказал он мне в спину.

Обернувшись, я поинтересовался:

— Давно?

— Да часа два назад. Мне показалось, что он не очень доволен.

— Не очень доволен, — раздельно проговорил я. — Что ж, главное, что шеф все-таки доволен, пускай даже не очень. Спасибо, Гена. Пойду каяться. С оборотнем все нормально? Не в курсе?

— Да что с ним сделается? Привезли только под утро и сразу же отправили в Инквизицию. Говорят, там его посадили под замок. Фигурально выражаясь конечно. А Темные уже подали прошение о помиловании столь редкого вида оборотня. Якобы насекомых вообще, а особенно богомолов, в мире всего несколько штук. Вот и стараются. Так сказать охрана окружающей среды. Тоже мне нашлись Зеленые, Сумрак их побери. Ты-то сам как? Тяжело пришлось?

— Порядок, — улыбнулся я и сказал. — Тогда уж они Темно-Зеленые, верно? Ну, я пойду?

— Вали, — махнул рукой маг и вернулся на свой пост.

— Ну и где тебя носит, Муромцев? — шеф был несколько раздражен.

— Вы же сами Петр Иванович, разрешили мне задержаться! — удивился я.

— Да, разрешил, — довольно запальчиво продолжил Соколов, — но немного. А сейчас который час? А?

Я решил лучше, что не спорить и, потупив взор, скромно сказал:

— Я больше не буду. Извините.

— Что ты мне сцену покаяния разыгрываешь, словно красна девица? И-эх, — махнул рукой Леон. — Измельчал народец. Измельчал. Вот раньше, неделями напролет работали. Если надо было.

— Времена не те, Петр Иванович, экология опять же подводит. Люди не те, а значит и Иные не те. Что делать? К тому же трудовое законодательство не разрешает много работать.

— Что делать, что делать? Все равно работать надо! — проворчал шеф и продолжил. — Сока хочешь? Нет? Тогда, у меня для тебя не совсем приятная новость, Муромцев. Хотя, это как посмотреть.

Не люблю я новостей, тем более не совсем приятных. Неужели прознал, старый, что-то о «Фантоме»? Не может того быть. Но делать было нечего, я изобразил, как мог, серьезную мину и приготовился слушать.

— Есть одно специальное задание. И задание это особой важности. Поручить просили только тебе, ибо никто другой выполнить его не сможет.

— Зря я вчера богомола взял, — пробормотал я. — Вот сразу и ответственное поручение.

— Не перебивай Учителя! — оборвал меня Соколов. — Богомол здесь совсем не причем, если хочешь знать. Тебя давно уже просят на это задание.

— Слушаю, шеф. Готов шеф. Приказываете шеф, — пошутил я, чувствуя, однако, что получилось не совсем удачно.

Соколов посмотрел на меня поверх очков, и я подумал: «Почему он не восстановит зрение? Работы на пять минут. Или очки нужны шефу для солидности?»

— Не надо так, Сережа, — сказал, наконец, Соколов. — Это задание не мое. И даже не Европейского бюро Инквизиции.

— А чье тогда? — удивился я.

— Бери выше. Есть такая в общем незаметная в нашей среде конторка. Само по себе название тебе ничего не скажет. Я сам о ее существовании узнал всего несколько лет назад. Но не о ней речь. Сейчас я вообще склонен думать, что даже не она стоит за этим заданием.

От его слов мне стало как-то не по себе, и я сказал:

— Вы меня пугаете, шеф?

— И не думаю. Я сейчас изложу задание. Только то, что тебе надо знать. Ни больше, но и не меньше.

«Во попал кур во щи, — подумал я. — Какая до боли знакомая ситуация. Та же, что и полтора года назад. Только вместо Данилова теперь Соколов. Они что сговорились между собой?»

— … и учти, что на этот раз отказаться не имеешь права. Это индивидуальное задание. Такое редко, но случается, — Петр Иванович подумал и добавил. — Короче говоря, ты, Сергей, должен согласиться сам не зная на что. Ну как?