Чтение онлайн

Не был лейтенант Генрих Кузниц трусом – профессия обязывала, да и повидал он в своей жизни немало, но картина, которая открылась за поворотом, его потрясла, потрясла своей нелепостью, нереальностью настолько чрезмерной, что она казалась специально созданной, как декорация в американском «ужастике».

На шоссе стояли военные машины, а рядом, покрывая почти все свободное пространство между ними, в различных, иногда очень причудливых позах лежали рыжеватые тела. Машины были самые разные: несколько легких танков, бронетранспортеры, военные джипы, грузовики – больше всего было грузовиков, окрашенных свежей темно-зеленой краской, – и даже полевая кухня, а между ними лежали то ли тигры, то ли леопарды – десятки или даже сотни их тел были разбросаны по шоссе и, по-видимому, все эти звери были либо мертвы, либо спали.

«Скорее всего, они мертвые, – думал Кузниц, закуривая трясущимися руками и не решаясь приблизиться, – уж очень позы неестественные».

Не был трусом лейтенант Кузниц, но ему было сейчас очень не по себе, очень неуютно ему было. В высоком сером небе оглушительно каркали вороны, и вокруг не было ни души, ни на шоссе, ни в густом осиннике по его сторонам. Легкий ветерок доносил от машин сильный запах бензина.

Его опять вдруг затошнило, он выбросил сигарету и заставил себя подойти еще ближе, и тут же стало ясно, что это совсем не тигры и не леопарды, а куклы или чучела, и судя по пятнистой расцветке, скорее всего, чучела леопардов. Он присел на корточки у первого зверя, лежавшего возле колес развернутого поперек шоссе грузовика, и коснулся бархатистой скулы с усами из материала, похожего на рыболовную леску, – скула была холодной и влажной, а с оскаленной морды на него смотрели желтые стеклянные пуговки глаз.

Кукла была сделана мастерски – нигде не было видно ни швов, ни следов каких-нибудь креплений и зверь казался вылепленным из цельного куска мягкого упругого материала.

Он поднялся и, пробираясь по обочине, чтобы не наступить на леопардов, пошел дальше, в глубь завала. Леопардов действительно было очень много – они не только лежали между машинами, но и сидели в кузовах грузовиков на скамейках, тесно привалившись друг к другу. Сидели они и в джипах, а один наполовину высунулся из открытого люка в башне танка и, лежа щекой на броне башни, казалось, провожал Кузница своими ярко-желтыми стеклянными глазами.

Неожиданно усилился ветер, вороны над головой отчаянно заработали крыльями, стараясь удержаться на своем наблюдательном посту, ветер хлопал брезентовыми тентами на грузовиках и открытыми дверцами джипов.

Как раз в тот момент, когда Кузниц проходил мимо, порыв ветра рванул приоткрытую дверцу одного из джипов и оттуда едва ли не к нему под ноги выпал крупный леопард. Кузниц испуганно отшатнулся, переступил через него и хотел было уже идти дальше, как вдруг увидел какой-то блестящий предмет, лежащий возле отрытой дверцы джипа. Что-то в этом предмете показалось Кузницу знакомым, и он опять переступил через выпавшего леопарда, подошел к джипу и поднял предмет с бетона.

Это и правда был хорошо ему знакомый предмет – жетон бойца Международного вспомогательного отряда, сделанный в форме щита с крупной рельефной надписью «INSUFOR» и названием страны по-английски. У офицеров эти жетоны были серебряные, а у солдат и сержантов – бронзовые. Обычно все выцарапывали на них свои имена, у Кузница такой с его фамилией, нацарапанной на обратной стороне, валялся дома, в ящике письменного стола.

На лицевой стороне жетона, который он держал в руках, под надписью «INSUFOR» было выгравировано мелкими буквами: «Ukraine». Он посмотрел на обратную сторону и увидел криво нацарапанную надпись «Gonta».

«Так вот где в конце концов оказались Леопарды!» – эта мысль показалась ему настолько абсурдной, что он даже тряхнул несколько раз головой, отгоняя ее.

Голова вдруг опять сильно заболела, и снова подкатила к горлу тошнота. Он посмотрел на крупную пятнистую куклу, глядевшую на него с асфальта желтыми немигающими глазами, и вдруг в его голове отчетливо прозвучал голос Гонты, хрипловатый, с мягким украинским «г»:

– Часовым скажешь, что тебя Леопард Гонта пригласил. Да смотри, скажи: Леопард Гонта, а то могут не так понять.

Теперь Леопард Гонта лежал перед ним мертвой куклой в окружении своих боевых товарищей.

Все это никак не укладывалось в голове, которая к тому же болела все сильнее. Кузниц присел и провел пальцем по мокрой шерсти на лбу леопарда.

– Прощай, капитан, – тихо сказал он, сам удивившись своему порыву, потом поднялся, положил в карман куртки жетон и окинул взглядом последнюю стоянку «меченых».

«Это что же получается…» – успел он подумать, и тут раздался первый хлопок. Он посмотрел в ту сторону и увидел, что в дальнем конце колонны взметнулось рыжее пламя. Хлопнуло сильнее в другом конце, и в небо поднялся столб огня и черного нефтяного дыма. Скоро вокруг него уже все горело, и он еле успел отпрыгнуть на обочину шоссе. Но и там он простоял недолго – жар погнал его дальше в лес. Над его головой с громким карканьем неслись растрепанные вороны, а позади разгорался большой пожар: слышались взрывы, трещали занявшиеся от пожара деревья, небо над шоссе заволокла туча черного дыма, освещенная снизу красными проблесками.

Сначала он шел медленно, то и дело оглядываясь, но потом, когда закончился густой осиновый подлесок, окружавший шоссе, и начался просторный сосновый лес, перестал оглядываться и пошел быстрее. Искать Константинова со Шварцем уже не было смысла – Кузницу казалось, что прошло много времени с тех пор, как он потерялся, – и он пошел в том направлении, где, по его представлению, должна быть станция.

Пройдя какое-то время, он остановился и посмотрел в сторону пожара, но в той стороне дыма уже не было – над лесом стояли высокие облака с просветами голубого неба. Это его удивило, но не так чтобы сильно, голова по-прежнему болела, и чувствовал он себя каким-то усталым и разбитым, как будто после тяжелого и дальнего похода, хотя, посмотрев на часы, понял, что блуждает он всего около часа.

Он постоял немного, глядя на небо и надеясь увидеть какие-нибудь признаки пожара, но ничего так и не увидел и побрел дальше в том же направлении. Так он шел, не глядя по сторонам и не оглядываясь, пока не вышел на проселочную дорогу, а вскоре он увидел перед собой первые дома станционного поселка.

На высокой платформе у перил стоял Константинов и курил, часто затягиваясь. Заметив Кузница, он выбросил сигарету и крикнул:

– Вот он!

Тут же рядом с ним возник Шварц, и они стали кричать наперебой:

– Ну, ты даешь! Где ты был?! Разве так можно?!

– Заблудился, – смущенно сказал, подойдя к ним, Кузниц, – отбежал в сторону и заблудился. Искал, искал вас, а потом этот пожар…

– Мы тебя тоже искали, – обиженным тоном сказал Шварц, а Константинов спросил: – Какой пожар?

– Как это какой? – удивился Кузниц. – Там, на шоссе, где леопарды, там столько машин сгорело. Дым был до неба, и лес горел. Неужели вы не видели?

– Какие леопарды?! Что ты несешь?! – возмутился Шварц. – Ты что, не протрезвел еще? Выпили-то совсем немного. Пожар… леопарды… Я вон твой рюкзак всю дорогу тащил, – он показал на скамейку, где лежал рюкзак Кузница.

– Так вы пожара не видели? – спросил Кузниц и добавил обиженно: – А за рюкзак спасибо. Я был уверен, что ты его там бросишь, а ты тащил, надрывался.

Шварц усмехнулся и сказал:

– Ладно, не обижайся – просто волновались мы очень. Сначала думали, что ты пошутить решил и вот-вот выскочишь из-за дерева с воплями, а тебя нет и нет – вот мы и волновались.

– Так что за пожар? – опять спросил Константинов, но Кузниц ответить не успел – подошла электричка.

Когда уже в электричке по дороге домой Кузниц рассказал о своем приключении, ему, похоже, никто не поверил.