Чтение онлайн

– Я уже сказал вам, мосье, что предпочитаю все же бельгийских. У меня в Брюсселе дела.

– Не волнуйтесь, - подмигнул ему инспектор.
– Немцам мы вас не передадим. Нам не желательно, чтобы вы ржали у себя в Берлине над дуростью французской полиции.

– Что вы, комиссар, у меня самое высокое мнение о сюрте женераль!

– Откуда вы прибыли во Францию?

– Из Швейцарии. В моем паспорте есть пометка.

– Где получали визу?

– У французского консула в Люцерне.

– Его фамилия?
– включился в допрос штатский, медленно поднимая глаза от папки.

– Понятия не имею.

– Кого вы знаете во Франции?

– Очень многих.

– Фамилии?

– Все?

– Не валяй дурака. Все!
– перебил его инспектор.
– Кто может подтвердить, что ты действительно тот, за кого себя выдаешь?

– Мосье Виктор Леблен, нотариус. Его адрес: Париж, улица Клиши, 29.

Герберт был готов к подобному вопросу. Мосье Леблен и существовал именно на такой крайний случай. Однако теперь, когда вопрос был задан и оба полицейских буквально впились в Герберта глазами, он помедлил и сделал вид, что раздумывает.
– Я бы мог назвать вам и других столь же уважаемых лиц, но боюсь, что это может повредить моей репутации. Все-таки я солидный коммерсант.
– Он улыбнулся и довольно нахально подмигнул инспектору.

– А вы, часом, не контрабандист?
– спросил тот, схватывая все на лету.

– Эх, мосье. Все это, как сказал бессмертный Шекспир, слова, слова, слова... С чем вы меня взяли? С жалкой пачкой франков в портфеле? И уже фальшивомонетчик, контрабандист! Нет, я слишком люблю прекрасную Францию, чтобы поверить в вашу искренность. Ведь вы шутите надо мной, мосье? Не так ли?

– Птицу видно по полету!
– вновь восхитился инспектор.
– Стреляный!

– Доллары. Рейхсмарки, - уточнил штатский.

– Подлинные доллары и подлинные марки, - возразил Герберт.

– Предположим, - уступил штатский и вдруг зевнул.

– Это свободно конвертируемая валюта, - как бы вскользь заметил Герберт.

– Для чего вам столько наличных денег?

– Мелкие дорожные расходы, - пренебрежительно махнул рукой Герберт. Терпеть не могу аккредитивов.

– На вашем пиджаке ярлыки брюссельского портного. Вы уже бывали в Бельгии?
– штатский совсем раззевался. Он даже рот рукой прикрыл.

На этом-то я и погорю, похолодел Герберт, лихорадочно придумывая подходящий ответ. Старая система дала течь.

Старая система действительно дала течь. Готовясь к переходу границы, Герберт, как правило, надевал одежду, изготовленную в той стране, куда стремился попасть. Если, конечно, у него были там сменные комплекты. Вот и теперь он собирался по приезде в Брюссель забрать в камере хранения портфель с потрепанным барахлом голландского моряка, чтобы переодеться уже в порту. Но сейчас у системы вскрылись ускользнувшие от него, но тем не менее смертельные слабости. Сейчас опережение событий, весьма уместное при успешном переходе границы, грозило ему провалом.

– Что же вы не отвечаете?
– штатский, наконец, перестал зевать.

– Стараюсь не мешать вам скучать, - учтиво и чуть-чуть нагло улыбнулся Герберт.
– Если Французской Республике будет угодно послать запрос по поводу Эриха Шенауэра в Брюссель, то, возможно, в ответе на него будет сказано, что оный Шенауэр больше бельгиец, чем швейцарец. Что вам от меня нужно, наконец?
– он проявил явное раздражение.
– Я дал вам адрес для справок в Париже, могу дать аналогичные адреса в Лионе, Марселе, Бордо или Перпиньяне.
– Он остановился, потому что явно хватил через край.
– Если же вас больше интересуют ярлыки на моем пиджаке или метки на кальсонах, то к вашим услугам самые именитые граждане Брюсселя и Льежа. Можете справиться обо мне в Швейцарии. Чего вы хотите, наконец?

– Швейцарское посольство о вас знает?

– Не думаю. Я не обращался в посольство. Не ожидал, простите, что мне это может понадобиться. Но как швейцарский гражданин я даже настаиваю теперь на встрече с консулом. Могу ли я сказать ему, в чем меня обвиняют?

– Благородное негодование разыгрывает, - инспектор сморщил нос и, хитро поблескивая черными маслянистыми глазками, спросил: - Немцы тоже могут дать вам блестящие аттестации?

– Не ручаюсь, - покачал головой Герберт.
– Там, знаете ли, все с ума посходили. Нормальному человеку, вольнолюбивому европейцу стало трудненько... Но, я вижу, у вас начинается та же болезнь.

– Вы про что это?
– брезгливо осведомился штатский.

– Про наше с вами приятное времяпрепровождение. Никогда, знаете ли, не встречал затруднений со стороны полиции.

– Глядя на вас, я бы этого не сказал, - усмехнулся инспектор.
– У вас все задатки международного афериста.

– В самом деле?
– Герберт выказал преувеличенное удивление.
– Вот уж не думал. Ну и глаз у вас, инспектор: что ни выстрел, то наповал! Сначала шпион, теперь - аферист.
– Он уже успокоился по поводу этих проклятых брюссельских меток. Допрос шел теперь по нужной колее. На их запрос из Парижа ответят, что мосье Шенауэр, хотя и замешан в биржевых спекуляциях и хорошо известен в игорных домах, является личностью вполне благонадежной. И этим он будет обязан королю рулетки!

Какой неожиданный поворот, подумал Герберт. Как нельзя зарекаться и с тупым видом твердить избитые истины, годные только для благонравных буржуйских сынков.

– Ладно, Шенауэр!
– комиссар раскурил остывший с краю пепельницы огрызок сигары.
– Будь спокоен, мы все проверим. И плохо тебе будет, если ты соврал. Ой, плохо...

Тип в штатском только шмыгнул носом и молча вышел из комнаты.

– Скажите, комиссар, - осведомился Герберт.
– У вас обычно кормят арестованных?

– Вам принесут обед, я распоряжусь. Если хотите, можете заказать что-нибудь в ресторане, разумеется за свой счет.

– Могу я рассчитывать на мои деньги?

– Разумеется. Мы оплатим ваши расходы из конфискованной суммы.

– Конфискованной?

– Подпавшей под арест, - поправился комиссар.
– Играете на нашем демократизме? В Германии, небось, с вами так бы не церемонились.

– Конечно. Именно по этой причине я и порвал всякие связи с Германией. Этот их фюрер мне не очень-то симпатичен, комиссар... А что за кухня в вашем ресторане?

– Вполне приличная. Сегодня у них заяц с краснокочанной капустой и матлот из угрей.

– А вина?

– Рекомендую взять божоле.

– Обязательно спрошу полбутылки. Не согласитесь ли отобедать вместе?

– Нет. Благодарю вас.

– А после окончательного выяснения моей личности и полного восстановления невиновности?

– Там видно будет, - и он вызвал двух жандармов - отвести Герберта обратно в караулку.

– Закуривайте, мосье Шенауэр, - предложил на прощание комиссар и протянул Герберту золотистую полированную сигаретницу.