Чтение онлайн

И тут же, еще не утерев слезы, свирепо воскликнула:

– Надо же, какой гад! Накормил еще перед смертью мою Дианку! А я еще удивлялась, чего меня следователь все допрашивает, чего там моя сестра покушать любила.

– А что она любила?

– Да то же, что и все. Дианка в еде была не избалована. Что сварю, то и съест. Борщ так борщ. Картошку с салом так картошку. А бывало, что пирогов поставлю, так и от них никогда не отказывалась. А уж под водку у Дианы любая закуска отлично шла.

И все же Татьяна постаралась припомнить всех тех, кто покупал у нее в день убийства Дианы колбасу, белый хлеб, водку и помидоры.

– Хотя и странно это, – произнесла Татьяна. – Ведь где Диана покушать могла? Дома у нас и посуда вся чистая оказалась. И остатков трапезы никаких я не находила. Ни в мусоре, нигде.

– Значит, это было где-то в другом месте.

И тут подругам в голову пришла одна и та же мысль. А уж не случился ли этот пир как раз на том месте у камня «самоубийц», где после нашли тело Лешки? Могла Диана сначала напоить, а потом и утопить своего неверного возлюбленного? Теоретически могла. Ну да, накормила, напоила, убила, аккуратно так собрала всю оставшуюся снедь – и ушла.

Ну, а если так рассуждать, то Диана и есть убийца. Вернулась домой, раскаялась и… Минуточку. Но ведь Диана не сама себя зарезала. Ей кто-то помог уйти на тот свет. И кто же этот человек?

– Все равно, как ни крути, в этой истории замешан кто-то третий, – сказала Кира, когда они уже шли к себе домой.

– И кто же?

Кира выразительно промолчала.

– Кто? – не успокаивалась Леся.

Молчание Киры стало еще многозначительнее.

– Кто?

– Ты ее знаешь.

– Оля?! – ахнула Леся. – Ты думаешь на нее?

– А ты нет?

– Нет! Она не могла!

– Много ты знаешь! Поставь себя на ее место.

– Ну, поставила.

– Оля понимает, что любимый мужчина все это время использовал ее. А выкрав семена синей розы, попросту кинул. Конечно, Оля догадывается не сразу. Сначала она думает, что дом подвергся нападению обычных грабителей. Но таких в Лапках просто нету. Поэтому ей, волей или неволей, но все же приходит на ум Лешка. Она бросается за ним. Помнишь, как ей не терпелось от нас избавиться тем вечером?

– Да.

– Она помчалась к Лешке домой. Там его не оказалось. Но напротив дома Лешки как раз и живет Диана. Вот кто виноват во всех Олиных бедах! Оля перебегает через дорогу, входит в калитку и убивает Диану, которая после выпитого алкоголя не оказывает своей убийце почти никакого сопротивления.

– Ужасно!

– Ужасно – это не то слово.

– Но тогда Оля должна была быть вся в крови!

– А кто ее видел? Может быть, и была. Только за ночь у нее было достаточно времени, чтобы избавиться от окровавленной одежды. Кстати, ты помнишь, в чем была одета в тот вечер Оля?

– Ну… Когда она выскочила из дома, на ней были светло-розовые брючки со стразами. И тоже розовая безрукавка, а под ней домашняя кофта с длинными рукавами.

– Розовая?

– Да.

– А потом ты видела на Оле эту одежду?

– Не-е-ет.

– Вот то-то и оно! Она от нее избавилась! Избавилась, потому что одежда была вся испачкана кровью Дианы. И могла послужить уликой!

При этих словах подруги Лесю продрал озноб. Какой ужас! Они все эти дни общались с жестокой убийцей! И даже не подозревали, какой опасности подвергаются! Но тут в голове у Леси мелькнула одна мысль. Даже не мысль, а так, только ее краешек. Но Леся торопливо ухватилась за него и воскликнула:

– Но ведь Лешка умер еще раньше!

– Ну и что? – пожала плечами Кира. – Я же говорю, сначала Лешка и Диана едут на берег реки, где у камня «самоубийц» Диана расправляется со своим неверным женихом. Потом Диана возвращается назад в деревню и…

– На чем?

– Что?

– На чем она возвращается? Там приличное расстояние. Пешком – это умаешься гулять.

– Ну, допустим, на велосипеде.

– У Дианы был велосипед?

– Был, не был! Какая разница! У соседей одолжила! Тут же деревня! Никто за своим добром особенно не смотрит. Взяла, прокатилась, куда ей нужно, поставила назад. Никто ничего и не заметил.

И убедившись, что Леся молчит, Кира продолжила:

– Итак, Диана возвращается домой. Тут ее охватывает ужас от содеянного, она выпивает еще водки и… И видит перед собой Олю! С ножом в руках!

– Так уж и с ножом? – усомнилась Леся. – Откуда нож-то взялся? Оля его из своего дома прихватила? Так не было у нее в руках никакого ножа.

– Хорошо, без ножа! Нож появился потом. Обычный кухонный нож. А сначала девушки немного поговорили. Слово за слово, и они сцепились. Да еще Диана на взводе из-за содеянного, плюс выпитая водка, наверняка она снова попыталась наброситься на Олю. Только на этот раз жертва была начеку, схватила нож и сама нанесла Диане смертельную рану.

Леся снова содрогнулась. Нарисованная подругой картина была просто чудовищной.

– Ой! Просто не верится. Наша милая Оля – и вдруг жестокая убийца? Не верю!

– Нам нужны доказательства! – решила Кира. – Во-первых, одежда, которая была на Оле в тот вечер – розовые джинсы, розовая же кофточка и безрукавка. Если мы найдем эти вещи, то нужно отдать их на экспертизу. А если их нет… Ну, что же, отсутствие вещей уже само по себе будет говорить против Оли.

Пока Кира разглагольствовала, Леся тихо молчала и думала. И наконец спросила:

– Слушай, выходит, Лешку убила Диана. А ту убила Оля. Так, что ли?

– Да.

– А где же в таком случае украденные семена?

Кира замолчала, но ненадолго. Ее было не так-то легко сбить с темы.

– А семена Лешка спрятал!

– Куда?

– В землю!

– Посадил, что ли?

– Может быть и посадил. Наверное, рассчитывал, что из нескольких десятков семян хоть одна роза, да все равно проклюнется.

– А мне кажется, что Лешка взял эти семена не для себя.

– А для кого же?

– Не знаю, вся эта афера, чтобы влюбить в себя Олю, а потом использовать ее и даже ограбить, как-то слишком заумна для простого деревенского парня. Ты вспомни, Лешка даже восьмилетку не закончил. Был дуб дубом. И вдруг такая коварная интрига. Нет, ты как хочешь, а я уверена: кто-то за Лешку все спланировал.

– И кто же?

– Не знаю.

Вернувшись наконец в дом к Валентине, подруги почувствовали неимоверную усталость. Целый день они мотались по деревне, из одного питомника в другой, из одного магазина к другому, а нашли лишь самую малость. Несправедливо!