Чтение онлайн

Как рассказал аналитик, маршрут движения первой машины был незамысловатым. С Ленинского проспекта она свернула на Третье транспортное кольцо, а около станции метро «Шелепиха» отправилась на Шелепихинский мост, после чего съехала во дворы и пропала с камер видеонаблюдения, поскольку подключенных к центральной сети устройств в кварталах в этом районе не оказалось. Чтобы отследить ее дальнейший маршрут, Степанову пришлось искать способы доступа к локальным сетям, и на это ушло немало времени.

– Считаю, что последний раз этот автомобиль попал в камеры, установленные на Второй поликлинике рядом с Филевским парком, – подвел итог аналитик. – От нее через дорогу производственные помещения, склады и прочая подобная хренотень. И могу сказать, что ни в одном направлении из Филевского парка эта тачка до сих пор не выезжала. Кто в ней ехал, отследить не удалось. Лобовое стекло какой-то ерундой измазано, что изображения лица водителя оказалось жутко размыто. Так что его фотоморду тебе прислать не могу.

– Ты даже это успел сделать? – удивился Гуров.

– Да проще простого. Дело-то хозяйское! – рассмеялся Марк.

– Спасибо, друг! – поблагодарил сыщик. – И у меня сейчас к тебе две просьбы. Во-первых, понаблюдай еще за районом парка и проследи, не уедет ли оттуда эта машина, хотя такое и маловероятно. А во-вторых, пришли мне всю информацию, которую сможешь найти на Савикяна Рубена Валерьевича – директора фирмы «Мастер-строй». По поводу хорошего коньяка можешь даже не задумываться! Будет вместе с закуской!

– Ну от коньячка я не откажусь, хотя тебе бы помог и без этого! – ответил Степанов.

В любом другом случае Гуров действовал бы по стандартной схеме – распорядился бы перекрыть все въезды и выезды из Филевского парка, а сам с другими оперативниками при поддержке группы захвата отправился на поиски спрятанной машины. В том, что она сейчас находится именно там, но уже без похитителей и девочки, сыщик почти не сомневался. Конечно, в этом районе можно временно укрыться, поскольку для Москвы он мог считаться довольно безлюдным – либо в самом парке, либо в промзоне рядом. Но сегодня был рабочий день, и в технических зданиях работало немало людей, а соваться в парк было рискованно – там находилось не так уж много мест, в которых можно было спрятаться от преследования.

Именно поэтому сыщик справедливо предполагал, что в районе Филевского парка похитители просто поменяли автомобиль. Конечно, там за машиностроительным заводом находились и жилые здания, но тащить в них ребенка посреди бела дня было слишком рискованно – много лишних глаз. Да и мимо офисных корпусов и музея завода машина похитителей не проезжала. Иначе бы попала на камеры видео-наблюдения. А значит, бандиты после Второй поликлиники свернули во дворы. И машину нужно искать на этом участке, среди домов до Большой Филевской, либо в самом парке неподалеку от улицы Барклая. Гуров понимал, что район немаленький, но найти там нужную машину с известными номерами будет несложно. По крайней мере, сыщик рассчитывал сделать это быстрее, чем будет добираться до самого парка.

Отправляясь в район Филевского парка, Гуров прекрасно понимал, что найти свидетелей того, как преступники поменяли машину, будет невероятно трудно. Судя по тому времени, когда похитителей последний раз засекла камера видеонаблюдения, с этого момента прошло уже несколько часов, но надежды сыщик не терял. В том районе было немало маленьких магазинчиков, конечная остановка автобусного маршрута, простых пенсионеров, которых могли заинтересовать подозрительные манипуляции двух мужчин по смене машины. Сопоставив временные отрезки, Гуров понял, что разговор с Запьянцевой бандиты вели незадолго после того, как засветились на камерах поликлиники. А значит, либо сразу после того, как поменяли машину, либо непосредственно перед этим. И либо сыщик найдет их телефон брошенным в машине, либо у Крячко будет шанс отследить их гаджет с помощью своего хакера.

Гуров добрался до поликлиники в районе завода Хруничева за рекордные двадцать пять минут. При этом ему удалось объехать все пробки, игнорируя главные московские артерии во время движения. В этом ему здорово помог навигатор, предупреждающий о заторах на улицах и быстро определяющий оптимальный маршрут. Впрочем, иногда сыщик подсказки навигатора игнорировал, поскольку намного лучше компьютерной программы ориентировался в столичных переулках. Около последнего места, где автомобиль похитителей попал в поле зрения камер видеонаблюдения, Гуров притормозил и решил связаться со Степановым, чтобы уточнить, поехала ли машина похитителей севернее или южнее главного административного корпуса завода. Если, конечно, по камерам это можно было установить! Однако задать этот вопрос так и не успел.

– Лев Иванович, я смотрю, у тебя прямо пожар какой-то! – рассмеялся аналитик сразу, как только ответил на звонок.

– Пожар? – удивился Гуров, выругав себя за тугодумство. – Марк Ильич, да ты прямо-таки кладезь подсказок! Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся, если ты, конечно, быстренько узнаешь, не приезжали ли в этот район пожарные в течение последних двух часов.

– Думаешь, машину твою сжечь могли посреди бела дня? – легко проследил ход мыслей сыщика Степанов. – Сейчас узнаю. Через пару минут перезвоню.

Пока Гуров ждал ответа на свой запрос, он молча ругал себя. Действительно, мысль о возможном поджоге автомобиля пришла к нему слишком поздно. Этот вопрос нужно было продумать и проработать еще до того, как Гуров отправился в Филевский парк. Впрочем, как говорят в народе: лучше поздно, чем никогда! И сыщику оставалось только радоваться, что он не мотался по дворам, тратя драгоценное время до того, как решил проверить возможность поджога машины похитителей. Хотя, если эту тачку сожгли, на место пожара все равно ехать придется. Что в итоге и получилось!

– Был пожар, горела машина, – проговорил через минуту Степанов, после того как сыщик ответил на его звонок. – Возможно, тачка та самая, которую ты искал. По крайней мере, марка автомобиля сходится. А цвет пожарные установить не смогли, поскольку машина горела вовсю еще до их приезда. Сгорела дотла, как говорится!

– И где она горела? – нетерпеливо поинтересовался Гуров.

– У Института современного искусства есть стоянка у въезда в Филевский парк, – спокойно ответил аналитик. – Там ее и подожгли. О пожаре сообщили из самого института, увидев дым из окна. Камеры на стоянке нет. Она общественная. Так что, кто туда заезжал и выезжал, я тебе сказать не могу.

– И на том спасибо! А остальное постараюсь сам узнать! – ответил сыщик, отключил связь и рванул в сторону Института современного искусства.

Одна из черт характера Станислава, которую он старался не показывать перед друзьями, с возрастом стала обостряться. Ею было неотвратимое желание оценивать шансы на успех каждого мероприятия, будь то вариант знакомства с девушкой, исход футбольного матча или работа по раскрытию очередного преступления. Крячко считал эту черту чем-то сродни игромании и стыдился ее. Однако ничего с собой поделать не мог. И каждый раз, когда брался делать что-то новое, даже просто смотреть телевизор, пытался просчитать, доставит ли дело ему удовольствие и насколько успешным оно окажется. И в этом было его главное отличие от Гурова, который, как казалось Станиславу, изначально исключал возможность неудачи в любом предприятии, за которое брался.