Чтение онлайн

– Нет, спасибо. Справлюсь сам. – Бенджамин не ожидал, что Хью заинтересуется поисками. Раньше он с готовностью предоставлял лучшему другу Роберта полную свободу действий. – Интерес сугубо личный, так что понапрасну утомляться не стоит. Хотелось бы посмотреть квитанции и чеки с начала года.

– Конечно, конечно, – с обычной заботливой готовностью согласился Хью. – Сюда, пожалуйста. Может быть, принести чай или что-нибудь покрепче?

– Не беспокойся. Думаю, ограничусь тем, что налью бокал бренди из того графина, который стоит в кабинете Роберта… то есть в твоем.

Хью взглянул на Бенджамина со странным выражением, однако проводил гостя в кабинет и показал на кресло возле письменного стола.

– Располагайтесь. Все квитанции я сложил в верхний правый ящик. Письма хранятся в деревянной шкатулке на полке, там же и другая корреспонденция. Читать личную переписку Роберта не считаю возможным, но и сжечь не в силах.

Бенджамин повернулся и посмотрел на полированный сундучок.

– Шкатулка – отличная идея.

Хью просиял, словно удостоился высшей похвалы.

– Если уверены, что помощь не потребуется…

– Не потребуется.

Виконт заметно погрустнел.

– В таком случае позвольте откланяться. Располагайте временем по собственному усмотрению, а если вдруг понадоблюсь, найдете меня в гостиной. – Он взял со стола стопку бумаг и вышел, не забыв бесшумно закрыть за собой дверь.

Усилием воли Бенджамин стряхнул меланхолию. Что ни говори, а он явился сюда по делу: Дафна на него рассчитывает.

И все же для начала необходимо взбодриться.

Он тяжело прошагал к буфету, взял с подноса знакомый хрустальный графин, стакан с толстым дном и налил себе щедрую порцию бренди. Да, в свое время вот с этими старинными стаканами в руках они с Робертом подолгу сиживали здесь за откровенной беседой.

Как сказал Хью, квитанции лежали в правом верхнем ящике аккуратно перевязанными стопками. Складывал их не Роберт. И сам Бенджамин этого не делал. Судя по всему, они недооценили прилежание Хью: парень оказался серьезнее, чем о нем думали.

Граф развязал первую стопку и пролистал квитанции. Перед глазами промелькнули бакалейные товары из «Фортнам и Мейсон», книги из «Хэтчардз», сапоги от «Хобиз» и несколько дюжин других покупок. Все приобретения относились к прошлому месяцу. Быстрый взгляд на следующую стопку обнаружил, что она датирована месяцем раньше. Бенджамин отсчитал одиннадцать стопок вниз и вынул двенадцатую. Неужели Роберта нет уже почти год? А если так, то почему боль до сих пор так остра?

Квитанции не представляли ни малейшего интереса; самые обычные покупки: шляпы, ткани, нюхательный табак и прочие житейские мелочи. Бенджамин прижал ладонь ко лбу. Портрет Дафны Роберт, разумеется, приобрел не на Оксфорд-стрит. В таком случае, где же?

Он тяжело встал, прихрамывая, подошел к буфету и вновь наполнил быстро опустевший стакан. Пригубил крепкий янтарный напиток и обвел внимательным взглядом полки секретера. С миниатюрных портретов на него смотрели родители Роберта: мать и отец погибли пять лет назад, когда опрокинулся их экипаж. Казалось, оба умоляли позаботиться об их единственном оставшемся в живых сыне. Портрет старшего брата Роберта. Он тоже скончался трагически: упал с лошади. В результате несчастного случая Роберт неожиданно стал виконтом – всего через несколько месяцев после покупки офицерского чина.

Сам Бенджамин приобрел звание уже после того, как стал графом, чем вызвал в свете бесконечные сплетни и фантастические домыслы. Многие и вовсе усомнились в его здравомыслии. К экстравагантному решению благосклонно отнесся лишь один-единственный дальний родственник: в случае героической гибели графа ему предстояло унаследовать и титул, и состояние. Но Бенджамин и Роберт всегда и все делали вместе; лорд Фоксберн не понимал, каким образом графское достоинство может помешать отправиться на войну вместе с другом.

На другой полке выстроились маленькие статуэтки египетских богов. С восхищением отметив безупречный порядок и абсолютное отсутствие пыли, Бенджамин мысленно похвалил Хью и спросил себя, хорошо ли он знал Роберта. Или только думал, что знает?

Они вместе воевали и, казалось, успели обсудить все мыслимые темы: философию, политику, религию, смерть. Поговорили о доступных способах как можно дольше избегать женитьбы и едва не убили друг друга, выясняя, кому лучше удается удар слева. Победа осталась за Робертом, а Бенджамин получил утешительный приз: огромный синяк под глазом. Друзья прошли вместе долгий путь, и все же Роберт ни разу не упомянул ни о том портрете, который теперь висел в кабинете графа, ни об изображенной на нем прекрасной даме.

Следующую полку занимал аккуратный ряд толстых книг в кожаных переплетах – судя по всему, гроссбухов. Бенджамин поставил стакан на стол, снял один из томов и раскрыл наугад. Ноябрь 1814 года. Полтора года назад.

Время примерно совпадало.

К сожалению, в записях редко присутствовало наименование покупки: фиксировались фамилии, а чаще инициалы продавцов и суммы, которые были заплачены или остались в виде долга.

Трех страниц хватило, чтобы цифры ожили и начали ползать, как муравьи. Бенджамин потер глаза. Нет, так дело не пойдет. Должен существовать более простой и совершенный способ поиска. Например, почему бы не попытаться разыскать самого художника? Вряд ли задача окажется непосильной, даже несмотря на несвоевременный отъезд на континент. Во всяком случае имя автора известно и может послужить отправной точкой расследования.

Граф с досадой захлопнул книгу и хотел поставить на место, однако из-под обложки вылетел какой-то листок. Из-за проклятой ноги нагнуться и поднять бумажку оказалось непросто: хорошо, что никто не видел эпического усилия, направленного на пустяковое, незамысловатое действие.

Небрежным почерком на листке была нацарапана одна-единственная фраза:

«Портрет английской красавицы».

А ниже стояла подпись:

«Чарлтон».

Чарлтон.

Лорд Фоксберн хорошо помнил этого человека и даже знал, где его искать.

С трудом выпрямившись, граф сунул расписку в карман и немедленно покинул кабинет.

Стакан с бренди так и остался на столе почти полным.

Следующим утром Бенджамин отправил мисс Ханикот записку, в которой сообщил о намерении посетить Гайд-парк между четырьмя и пятью часами и добавил, что если ей удастся вырваться из дома в это время, то можно будет прогуляться вместе.