Чтение онлайн

В отношении франко-советского союза англичане категорически успокоили Бека, заверив его, что таковой не может состояться, так как никакое правительство Англии (а не только группировка Норман — Хейлшем) до этого не допустит, и что если бы государственные мужи Франции под влиянием людей Эррио что-либо подобное сделали, то группировка Норман — Хейлшем выступит открыто в пользу заключения англо-германо-польского союза.

Англичане полагают, что торопиться с организацией интервенции против СССР не следует по двум причинам:

а). Раньше надо добиться успокоения в Европе, обеспечив невозможность конфликтов между европейскими государствами.

б). Подождать, когда хозяйственная система СССР приведет к краху, на почве коего в СССР наступит политический кризис, в результате чего и начнется гражданская война.

Англичане считают, что надо быть подготовленными к интервенции, но осуществить ее следует именно во время кризиса в СССР.

Бек соглашался с англичанами во всем, за исключением момента срока интервенции. Бек утверждал, что поляки лучше знают Россию, чем англичане. Бек доказывал, что в СССР резко меняется политика, что через два-три года СССР неминуемо перейдет на рельсы национальной политики, что именно эта политика СССР родит патриотизм и воодушевление населения, что Красная Армия превратится в национальную русскую армию, а следовательно, в этом случае может отпасть самый вопрос о разделе СССР на части, так как у Польши нет уверенности в том, что при этих условиях не только Франция, но и Германия откажутся от интервенции, так как могут быть заинтересованы в существовании сильной, единой России.

Вопрос остался открытым, так как и Бек и англичане в заключение пришли к тому, что сейчас, до разрешения франко-германских отношений, о сроках интервенции бесцельно дискутировать и что к этому вопросу легко всегда вернуться при благоприятном исходе франко-германских переговоров, тем более что силы интервентов превосходят советские силы и что с момента разрешения дипломатических вопросов интервенция может быть начата немедленно, через месяц-два.

На вопрос Бека, не существует ли у англичан опасений, что Япония может договориться с СССР и таким образом в лице Японии интервенты потеряют совершенно необходимого союзника для интервенции, англичане в лице Ванситтарта заверили, что это могло бы произойти за счет интересов Англии и что правительство Англии (а не группировка Норман — Хейлшем) связано с Японией секретным договором, в силу коего Англия гарантирует Японии не только благожелательный нейтралитет в войне с СССР и кредиты на войну, но также и невозможность вооруженного конфликта между Японией и Америкой.

Бек считает, что какой-то англо-японский сговор против СССР действительно существует, и уверен, что это обрадует Пилсудского, который в существовании подобного договора не был уверен.

Вследствие отозвания из Варшавы английского посла Эрскинэ, человека группировки Норман — Хейлшем, новым представителем этой группировки для связи с Пилсудским будет вновь назначенный в Варшаву советник английского посольства ХОМФРЕЙ (HUMPHREY), человек этой же группировки.

Польский посол в Москве, Лукасевич, был представлен Беком англичанам. Лукасевич будет вести отныне, кроме русских, и английское дела. Лукасевич принимал вместе с Беком участие в разговорах с англичанами.

От Лукасевича наш агент слышал, что Норман произвел на него впечатление чрезвычайно неприятного, замкнутого, сухого человека. Установлено, что группировка Норман — Хейлшем подготовит у правительства Англии приглашение Бека в Лондон. Бек расчитывает быть в Лондоне официально в конце января.

СОВЕЩАНИЕ БЕКА СО ШВЕДАМИ.

Из Дании Бек должен был выехать в Стокгольм, где ему предстояло вести переговоры об образовании блока Швеция — Балтийская Антанта (в составе Финляндии, Эстонии и Латвии, без Литвы). Бек должен был представить шведам соображения, в силу которых к этому блоку могла бы присоединиться и Польша как балтийская страна с обязательным условием, чтобы Литва как самостоятельное государство перестала существовать и была включена в состав Польши на федеративных началах.

Бек к этой поездке усиленно готовился, собирая экономические и политические аргументы для обоснования необходимости такого блока.

Планы по этому вопросу возникли еще прошлым летом, именно во время пребывания в прошлом году в Варшаве шведского нач. штаба НИГРЕНА (HYGREN). Новый польский посол в Швеции, РОМАН, в течение последних двух месяцев сильно продвинул эту идею среди влиятельных шведских политиков и подготовил визит Бека.

В Стокгольм намечался приезд представителей Эстонии и Финляндии для совещания. Ближайшими задачами Бека в эту поездку были:

1. Добиться воздействия Швеции на балтийские государства, главным образом на Латвию, в духе антисоветской ориентации этих государств;

2. Добиться того, чтобы Швеция признала факт включения Литвы в состав Польши тотчас после того, как в Литве совершится полонофильский переворот и новое литовское правительство объявит о вхождении Литвы в состав Польши;

3. Подготовить почву у шведов для получения займа в размере 100.000.000 зол. долларов, о чем уже велись переговоры в течение 3-х месяцев.

Кроме Бека в Стокгольм должен был быть послан из Варшавы какой-то высший офицер II-го отдела или генерального инспектората армии для переговоров о содействии шведов в организации польской разведки против СССР.

Нашему агенту известно, что кроме ген. Нигрена сторонником планов Бека в Швеции является шведский министр РИХЕРДТ (RICHERT).

Действия Бека в Швеции должны осуществляться при согласии и поддержке Германии. Результаты этой поездки Бека еще неизвестны.

Прошлой осенью Польша заказала Швеции 250 специальных противоаэропланных орудий.

IV. РАЗВИТИЕ ПОЛЬСКО-ГЕРМАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ.

Наш агент категорически утверждает (так как сам читал), что к известному и официально опубликованному пакту о неагрессии в течение десяти лет между Польшей и Германией, заключенному 26-го января 1934 года, имеется секретное добавление, подписанное того же 26-го января 1934 г. В силу этого добавления взамен за священное обязательство Германии ни в каком случае не выступать против Польши как самостоятельно, так и в коалиции с другими государствами Польша взяла на себя обязательство по отношению к Германии, которое имеет следующую редакцию (текст этого секретного добавления написан на немецком и польском языках):

«В СЛУЧАЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО ИЛИ ПОСРЕДСТВЕННОГО НАПАДЕНИЯ НА ГЕРМАНИЮ — ПОЛЬША СОБЛЮДАЕТ СТРОГИЙ НЕЙТРАЛИТЕТ ДАЖЕ И В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ БЫ ГЕРМАНИЯ ВСЛЕДСТВИЕ ПРОВОКАЦИИ БЫЛА ВЫНУЖДЕНА ПО СВОЕЙ ИНИЦИАТИВЕ НАЧАТЬ ВОЙНУ ДЛЯ ЗАЩИТЫ СВОЕЙ ЧЕСТИ И БЕЗОПАСНОСТИ».

Наш агент считает это добавление ликвидацией со стороны Германии Рапалльского договора взамен за обязательство Германии не поднимать вопроса о ревизии своих восточных границ за счет Польши, т. е. за счет Коридора, Данцига и Верхней Силезии, иначе, как только мирным путем — путем добровольного двустороннего соглашения.

Наш агент узнал о существовании этого секретного добавления к договору лишь на днях. Он придает ему исключительно важное значение, считая, что Польша согласно смысла этого добавления уже год тому назад порвала франко-польский союз, так как этот пункт в польско-немецком протоколе есть не только джентльменское соглашение Гитлер — Пилсудский, — это уже обязательство между государствами.

В связи с этим наш агент должен изменить свое прежнее личное мнение о том, что без Франции, только с одной Германией, Пилсудский якобы никогда не решится на войну против СССР. Поскольку дело зашло так далеко, наш агент вообще стал серьезнее относиться к известным планам Гитлер — Пилсудский. По мнению агента, при наличии вышеупомянутого добавления к договору следует считаться с возможностью войны против СССР без Франции, т. е. силами Германии и Польши в Европе при участии Японии на Востоке.