Чтение онлайн

Утреннюю гостиную Шейлов за месяц, проведенный на участке на Примроуз-сквер, Йен изучил досконально — дубовые панели, зеленый шелк обивки на стенах, картины и фотографии модных ныне премикаэлитов (Йен как-то вел дело о подделке картин и теперь хорошо разбирался в современных живописцах), мебель работы Черридейлов — старинная, удобная, старательно не обновлявшаяся — с потертостями на обивке и царапинами на ручках. В гостиной было холодно — камин не был растоплен. Этим утром гостей не ждали, и присылать горничную для растопки камина ради каких-то полицейских дворецкий не собирался. Хеттер встал у окна, рассеянно оглядывая комнату — вряд ли он когда-то видел такой богатый интерьер, Декстер ходил вдоль стен, рассматривая картины и изредка фыркая. Особенно Декстера впечатлила купающаяся Лилит и «Лара с гепардом», на которой была изображена полуобнаженная девушка, спящая в саду. Детектив обернулся на Йена, замершего у камина:

— Это вообще законно?

Йен задумчиво кивнул:

— Да. Даже фотографии законны.

— Разврат, — пробурчал Хеттер.

Йен ему возразил:

— Разврат продают на Медоуз-стрит, а тут высокое искусство, Хеттер. Большая разница.

— И все равно, вешать такие картинки дома разврат, — остался при своем мнении констебль. Декстер же продолжил ходить по гостиной — несмотря на многочисленные кресла с кружевными салфетками на изголовьях, садиться было нельзя — они же всего лишь полицейские.

Недовольный лар Шейл спустился в гостиную через полчаса, и это было весьма любезно с его стороны — он мог и пару часов их продержать в ожидании, лары по утрам еще и ванны принимают. Выглядел молодой Шейл откровенно помято — лицо чуть отекло, под глазами залегли темные мешки. Глаза покраснели, на подбородке была щетина. Длинные черные волосы лар собрал в низкий хвост. Йен чуть скривился — от Шейла несло огнем, одеколоном и перегаром, причем последний запах преобладал. Впрочем, одет был лар при этом весьма прилично — дорогой, безупречного кроя костюм, выгодно подчеркивающий фигуру, белоснежная рубашка, сиреневый жилет и эффектно завязанный галстук — Йен до сих пор так и не освоил этонский узел, положенный в торжественных случаях. Дед, научивший Йена множеству премудростей этикета, завязывать галстуки тоже не умел — за неимением последних.

Лар Вэл устало опустился в ближайшее кресло, предлагать присесть детективам ему и в голову не пришло:

— Весьма недоброе утро, лэсы. Я уже начинаю думать, что зря разрешил вам, инспектор Вуд, обращаться ко мне за помощью — вы начинаете злоупотреблять моим гостеприимством.

— И вам доброго утра, лар Шейл, — старательно кротко сказал Йен — не в его интересах допускать хоть какую-то бестактность: в особняке полно лакеев, а лететь с крыльца больно и стыдно. Да, потом всегда можно вернуться с ордером и поставить на уши весь особняк, арестовывая обидчиков-лакеев, но арестовать отдавшего приказ лара никто не позволит... А в участке потом долго будут вспоминать сию оплошность, высмеивая при любом случае. Йену-то что, ему тут после расследования убийств Безумца не работать, а вот парням придется туго.

Лар Вэл, не допуская ни одной раздраженной или испуганной интонации в своем голосе, поинтересовался:

— Чем в этот раз обязан вашему визиту?

— Совершено очередное убийство, лар. Снова Безумец.

— Мы уже вроде выяснили, что, хоть я и знал некоторых жертв Безумца, но не имею к ним никакого отношения.

Йен с любопытством рассматривал потоки магии — они безмятежно, без бурления накапливались в Шейле в районе сердца, сияя, как маленькое солнце. Это означало одно — маг был спокоен и ничего не боялся. Он был полностью уверен, что, чтобы ни произошло, к нему это не имело ни малейшего отношения.

Декстер демонстративно кашлянул, и Йен с трудом заставил себя отвлечься от потоков магии — они завораживали.

— Но у вас нет алиби, лар Шейл, — мягко сказал инспектор.

— Как и у вас свидетелей того, что на месте преступлений видели меня, — парировал Вэл. — И кто же в этот раз жертва, если мне будет позволено поинтересоваться?

— Убит лар Алан Спенсер. — Йен вздрогнул — сердце лара Вэла вспыхнуло, выдавая его волнение. Светлячок магии стал разгораться сильнее и сильнее, хоть внешне в ларе Вэле ничего не изменилось. Он лишь сел удобнее, закидывая ногу на ногу.

— Мир его душе... Надо же, как судьба жестока к некоторым. Жаль, ужасно жаль... Он был чертовски молод. Но... Инспектор, мне должно польстить, что о его гибели вы первыми решили уведомить меня?

— Лар Вэл... Нам известно, что вы были на званом вечере у барона Гровекса. Там же присутствовал и лар Спенсер. Могу я поинтересоваться, во сколько вы ушли оттуда?

— О, сложно сказать точно. Около шести, пожалуй. — Магия ярким сиянием обхватила всего лара, вызывая у Йена боль в глазах и привычный страх в сердце — он даже пару шагов назад непроизвольно сделал, тут же проклиная свою нелюдскую кровь. Йену пришлось отключить магическое зрение — лар Вэл явно что-то скрывал и побаивался, что это может стать опасным для него.

— А точнее? — в расспрос подключился Декстер, недовольный странными паузами в разговоре. Хеттер у окна спешно что-то писал в своем блокноте.

Лар Вэл старательно безмятежно пожал плечами:

— А точнее не могу вам сказать. Как-то не подумал ради будущего алиби замечать время.

Йен заставил себя снова подойти ближе:

— Может, барон Гровекс?..

— Простите, — немного нервно рассмеялся лар, — но вы совершенно не знаете нашей жизни. Со званых вечеров принято уходить молча, не прощаясь с хозяевами. Что-то еще?

— Кто-то видел, как вы выходили? — спросил Декстер. — Может, кто-то был перед вами или после вас?

— Пожалуй... Это должен знать лакей, стоявший в дверях и провожавший гостей. Он может и время моего ухода уточнить. Что-то еще, лэсы?

Йен тут же спросил:

— Во сколько вы вернулись домой?

— О, вам и это интересно. Что ж... Я возвращался пешком — решил подышать свежим воздухом... Мой магомобиль до сих пор стоит возле дома Верна... Пожалуй, я вернулся где-то через полчаса, может, чуть больше... Кстати, спросите моего дворецкого — именно он запустил меня домой. Он должен знать точно время.

Он тут же взял со стола и позвонил в изящный колокольчик, вызывая Нильсона. Тот, все такой же недовольный, появился мгновенно, словно стоял под дверями:

— Лар Вэл? — он повернулся к хозяину, намеренно игнорируя детективов.

Шейл ткнул указательным пальцем в полицейских:

— Будь добр, Нильсон, ответь на вопросы инспектора Вуда. И помни, что полицейские могут потребовать подтвердить это под присягой. Не стоит юлить или что-то скрывать.

Нильсон старательно медленно развернулся в сторону Вуда:

— Чем могу быть полезен? — голос дворецкого при этом и заморозить мог.

Йен, напоминая себе, что сегодня, сейчас, именно тут и закончится все это дикое расследование, так что чуть потерпеть он в состоянии, спросил:

— Лэс Нильсон, не могли бы вы сказать, во сколько точно пришел домой лар Шейл?

Дворецкий, ни капли не задумываясь, тут же ответил:

— Лар Вэл вернулся домой без пяти семь. Я это точно знаю, потому что всегда смотрю на часы в холле. В последнее время это самое важное, как оказалось... Что-то еще? — он вызывающе сделал шаг в сторону двери. Декстер тут же заступил ему дорогу, а Йен уточнил: