Чтение онлайн

Джентльмен начал с вопроса о роде моих занятий и поинтересовался целью визита в Великобританию. Я ответил, что путешествую вместе с семьей, но раньше мне неоднократно приходилось бывать в Лондоне с деловыми визитами. Я рассказал о своей роли в индустрии финансов, насколько это возможно объяснить человеку, далекому от мира инвестиций и трейдинга. После того, как я снабдил его адаптированной автобиографией, разговор перешел на него. Оказалось, что он инженер по образованию, но уже давно занимается исследованиями в сфере автомобильной промышленности. Короче говоря, он был изобретателем.

Он поведал мне о множестве изобретений, в разработке которых участвовал, и о запатентованных им новшествах. Среди новшеств была крышка бензобака особой конструкции и бесценная для современного автомобилестроения отвертка из специального сплава. С чувством благоговения я внимал рассказу о том, как преобразуется будущая жизнь благодаря подобным ему креативным людям. Помню, я с завистью представлял себе эмоции человека, наблюдающего за тем, как материализуются его переведенные на лист ватмана мысли. Этот парень создавал вещи из ничего!

После восьмичасового полета мы вышли из самолета и выстроились в очередь перед таможенным контролем. Прямо перед нами стоял изобретатель. Я слышал, как на вопрос сотрудника таможни о подлежащих декларации ценностях он ответил, что ничего не везет с собой. Попадающие в Соединенные Штаты британские подданные обязаны декларировать суммы, превышающие определенный максимум. Изобретатель отказался от декларации, возможно, не преступив при этом закон, хотя на самом деле он въезжал в США, имея при себе сотни миллионов долларов в идеях! Содержимое его головы стоило очень дорого! Не имея никаких материальных ресурсов, этот человек был способен генерировать идеи, финансовый потенциал которых был огромен! Интеллектуальный капитал, говоря иными словами, это информация, и подчас бесценен.

Именно этот вопрос я часто слышу от клиентов или во время конференций, в которых принимаю участие. То же самое спрашивал и я, когда был начинающим трейдером. Думаю, что этим вопросом должны быть озадачены все участники рынка. Есть много способов получения информации, необходимой для поддержания должного уровня конкурентоспособности, но эффективность информации определяется тем, к какому именно типу трейдеров относится спрашивающий. Информационный контекст подразделяет всех трейдеров на три категории. К первой группе принадлежат трейдеры, которым наплевать на все, кроме бида, оффера и потока поступающих на рынок ордеров. Трейдеры второй категории озабочены информацией, поскольку нуждаются в представлении о макроэкономическом ландшафте. Третья категория – моя любимая: информационные наркоманы.

Обычным инвесторам и розничным трейдерам может показаться странным, что некоторые участники рынка рискуют капиталом без предварительного сбора информации и исследования рынка. Скажу больше: некоторые из наиболее успешных трейдеров и инвесторов на СМЕ сумели заработать целые состояния исключительно за счет понимания природы переднего края. Они никогда не принимали торговых решений на основании той или иной информации. Мне встречались трейдеры, которые в жизни и страницы не прочитали, не говоря о целой книге. Они доверяют своему инстинкту больше, чем статьям в газетах или на веб-сайтах. Обычные инвесторы полагают, что профессионалы обладают знанием о том, что происходит на рынке.

Иными словами, профессиональные трейдеры находятся «внутри», тогда как все остальные участники рынка «снаружи». Совершенная чепуха, должен вам сказать. Правда в том, что средней степени информированности индивидуум обладает лучшим пониманием геополитических раскладов и макроэкономических тенденций. Типичный скальпер, стоящий на биржевой площадке, совершенно не озабочен направлением движения рынка. Главное для него – удержаться на переднем крае.

Трейдеры и инвесторы, предпочитающие поверхностную степень информированности, обычно полагаются на технический анализ. Есть много трейдеров, смотрящих на мир глазами технарей и не имеющих ни малейшего желания вдаваться в геополитические основы рынка. Каждая их позиция открывается на основании парадигм технического анализа. Таких трейдеров немного, но среди них попадаются очень успешные. Подчас и скальперы, и те, у которых открыты долгосрочные позиции, начинают интересоваться окружающим миром, но в довольно ограниченной степени.

Мне всегда казалось чрезвычайно трудным входить в рынок без того, чтобы не проделать по возможности всеобъемлющую подготовительную работу. Мой опыт свидетельствует о том, что нетрадиционные скальперы в большинстве своем проигрывают.

Чрезвычайно сложно быть скальпером и позиционным трейдером одновременно. Открывающие долгосрочные позиции скальперы часто цепляются за одну «ногу» скальпа, что делает процесс бесполезным. После входа в рынок трейдер уже не может оставаться беспристрастным, ему требуется движение рынка в определенном направлении!

Как я уже сказал, мои симпатии отданы категории «информационный наркоман». Когда я в начале 80-х пришел на площадку, было не так-то просто добывать информацию. Тогда не то что интернета не было – даже персональные компьютеры редко встречались. Источниками информации были газеты, телевидение и коллеги-трейдеры. Я мгновенно догадался о важности информационного обеспечения, под которым подразумевается не инсайдерская торговля, а сеть новостных источников и метод фильтрования «шума». Многое из рассказанного в этой книге, например о дисбалансе заказов в 2.40 дня по Чикаго или о внутримесячной цикличности денежных потоков всего несколько лет назад считалось информацией, доступной только профессионалам. По мере того как информация пробивает себе дорогу к широкой публике, ее ценность выхолащивается. В наши дни информационные наркоманы привязаны к интернету, технологии завладели всеми сторонами их жизни. Смартфоны воистину изменили парадигму сосуществования человека и мира.

Я всегда любил читать газеты, из которых получал свою дневную дозу информации и экспертных мнений, но доверял только двум – «Чикаго Трибьюн» (Chicago Tribune) и «Уолл-стрит Джорнэл» (Wall Street Journal). Когда мне надо разобраться в политических хитросплетениях, я прибегаю к услугам «Нью-Йорк Таймс» (New York Times). Для тех из нас, кто во всем полагается на информацию, интернет-пространство стало землей обетованной. Им трудно представить мир без возможности «прогуглить» интересующую тему. Потому сейчас у нас и развелось такое количество недоэкспертов. Когда несколько лет назад начался рост цен на сырую нефть, трейдеры с длинными позициями стали усердно интересоваться числом буровых установок в Персидском заливе и другой специфической информацией, на которую им еще недавно было начихать. В наши дни журналисты уже вполне овладели профессиональным сленгом спекулянтов или нефтедобытчиков.

Общение с трейдерами и репортерами деловых каналов не перестает меня удивлять: сколь мало они знают! К некоторым личностям на телевидении я отношусь с глубоким уважением, например к Рику Сантелли. Подавляющее большинство журналистов думает не о том, как донести до аудитории суть происходящего на рынке, а высказать свою некомпетентную точку зрения и попытаться ее обосновать. Возможно, временами я был слишком большим быком, но у меня были на то основания, и даже сейчас я не считаю нужным изменить свое долгосрочное видение рынка. Мне всегда по силам дать фундаментальное обоснование всему, что я высказываю относительно рынка, потому что основательно готовлюсь к каждому эфиру. К сожалению, другие не утруждают себя пояснениями к сказанному. Простая констатация бычьего или медвежьего взгляда на рынок ничего не дает телезрителям. Было бы намного полезнее, если бы приглашенные в студию люди постарались объяснить, на чем именно они основывают свои точки зрения. Им необязательно нужно быть во что бы то ни стало правыми. В конце концов, всем давно известно, что прогнозирование рынка – это искусство, а не наука. Но ответственное отношение к телезрителям и радиослушателям требует от публичных финансовых экспертов фундаментальной логики в поддержку предлагаемого ими анализа.

Интересно наблюдать, как некоторые репортеры обращаются с информацией, полученной от других репортеров. Иногда на одном бизнес-канале обсуждают только что сказанное на другом канале. Одна из причин такого положения дел состоит в ограниченности числа несетевых средств информации. В мире существует всего лишь два крупных бизнес-канала – это Си-Эн-Би-Си и Блумберг ТВ, так что трейдеры во всех странах смотрят в принципе одно и то же.

Меня всегда забавляло, когда за границей во мне признавали человека с экрана телевизора. Я говорю не о живущих за пределами родины янки, а о европейских трейдерах, которые торгуют на европейских рынках. Многие из них смотрят меня по интернету, наблюдая за происходящим на американской сессии. Глобализация делает все взаимосвязи более тесными, и глобальные рынки влияют друг на друга. Нью-йоркские и чикагские трейдеры все еще уверены в том, что мир вращается вокруг них и продуктов, с которыми они работают. Маркет-мейкеры по акциям, бондам и товарным фьючерсам считают свои площадки финансовыми центрами Вселенной. В наши дни подобная убежденность, по меньшей мере, странновата. Только во время российского дефолта 1998 года, когда рухнул рубль, американские трейдеры, наконец, осознали, что происходящее на другом конце земного шара событие может быть таким же важным, как и начало американской сессии. Валютные трейдеры для себя выяснили это уже много лет назад, но остальные персонажи финансовой индустрии продолжали оставаться в неведении. С конца 90-х годов американцы стали отслеживать события на азиатских и европейских рынках, которые давали им ключ к пониманию возможного сценария американской сессии. Когда-то американский рынок задавал тон всем остальным, но сейчас все по-иному. Величина зарубежных рынков и объем инвестированного в них американского капитала связал тесными узами все фондовые биржи мира.