Чтение онлайн

В покоях воцарилась тишина, а потом вдруг зазвучал гул, и все вокруг заволокло пламенем. Весь кабинет горел, но огонь не обжигал, а наоборот, был прохладным.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела три недоуменных взгляда, направленных на меня. Тот взгляд, который принадлежал Сорину, был мутным от боли и, судя по всему, от жара. Дракона нелегко лишить жизни, так он сказал мне когда-то. Но, похоже, это не предполагало избавление от боли при ранениях в живот. Даже думать не хотелось, какие важные органы оказались задеты.

— Кэтэлина, это ты только что чуть не спалила комнату, или мне показалось? — спросил Перс. — Ты в порядке?

— Это твой сын, ами, — улыбнулась де Авен.

— Да послушайте вы! — выдохнула я, наконец поднимая голову. Приступ слабости отступил, и я видела все довольно четко. — Мой ребенок в опасности, пока вы решаете, что делать с королем…

— С чего ты взяла, что он в опасности, кошка?

Я прищурилась, глядя на Сорина и надеясь, что передаю ощущение фирменного женского “на мужчину нельзя орать, он должен пугаться еще на этапе взгляда”.

— Ты был на помолвке, — ответила я. — Ты слышал вдову Бальмен. Она сказала, что проклятие, лежащее на короле, с момента помолвки ложится и на меня тоже. Это значит, что мой ребенок не родится до тех пор, пока он связан с королем.

— Это просто бредни старой сумасшедшей, — отмахнулся Сорин. — Пока я жив, я не дам в обиду ни тебя, ни моего ребенка. А сил у тебя будет хватать даже на то, чтобы спалить при желании этот замок.

— Помнил бы ты об этом до того, как попытался убиться, — вставил Перс.

— Я чувствую это, — возразила я. — Чувствую, что становлюсь слабее. Проклятье — не сказки.

— Сказки. Пока нет доказательств того, что это не так.

— Какие доказательства тебе нужны? — выпалила я. — Поверишь, когда все станет необратимым?

Произнести вслух то, чего я боялась больше всего на свете, не получилось. Как будто, пока я не называю беду, ее не существует.

— Не говори ерунды. Твоя задача — есть свой шоколад и не влезать в неприятности до тех пор, пока я не упрячу Ариана туда, где ему самое место.

Перс ударил по лицу рукой.

— Сорин, ради Огненного.

Лицо графини де Авен было сложным, и я спросила:

— Ты что-то знаешь? Ты единственная из нас всех разбираешься в ведовстве.

— Огненного ради! — воскликнул Сорин. — Причем здесь эти детские игры?

— Этими детскими играми графиня упокоила своего мужа, — возразила я.

— Уверен, благодаря тому, что в ритуал входил пункт “накрыть лицо спящего подушкой и подержать, пока заклинание не сработает”, — буркнул Сорин. — Ведовство — придворное развлечение, не больше.

— Как ты можешь так говорить после поединка с королем? Ты видел, на что он способен. Это ведовство. Драконья магия не способна управлять тьмой и льдом, ее стихия — огонь.

Сорин открыл рот и осекся. Ничего не ответил, только ругнулся себе под нос.

— Это еще не говорит о том, что с помощью ведовства можно насылать проклятья на чужих детей. Инес, что ты знаешь? — спросил он.

— Мне очень жаль, Кэтэлина, — прошептала графиня. — Жаль, что я не успела тебя предупредить. Жаль, что не сказала ни о чем Сорину. Прости меня! Пожалуйста, если сможешь, прости!

По идеальному лицу графини поползли дорожки слез.

Сорин нахмурился и повернулся ко мне. Одну руку он приложил к боку — видимо, боль никак не желала утихать.

— О чем ты говоришь, Инес? — так ничего мне и не сказав, спросил Сорин у графини, разворачиваясь к ней всем корпусом. — О чем ты мне не сказала?

— Говори сейчас! — попросила я. — Ну же!

— Ваш ребенок не сможет родиться, — выдавила она. — Он — жертва. Мне так жаль! Я должна была предупредить!

Она закрыла лицо руками, плечи ее вздрагивали. Выражение лица Перса было пораженным, Сорин молчал и хмурился.

— Инес, говори как есть, — мягко попросил он. — Присядь на кровать, успокойся и все расскажи. Перс, налей ей воды, будь добр. И усади поудобнее.

Скосив взгляд вниз, я увидела, как Сорин вцепился в подлокотник кресла — единственный жест, который выдавал то, что он совсем не так спокоен, как хочет показаться.

Перс без единого слова послушался — кажется, следовать приказам Сорина для него до сих пор было естественным. Интересно, как долго он служил под началом Сорина? Пять лет? Десять? Пятьдесят?

Спустя несколько минут графиня де Авен перестала всхлипывать, выпрямила спину и заговорила, глядя в сторону.

— Все, кроме леди Кэтэлины, были на пиру в честь коронации его величества короля Ариана. Вы помните, что там случилось.

— Попойка?

— На пир явилась старуха, — не обратила внимания на колкость Сорина де Авен. — Никто не знал, кто она и откуда — эта старуха была человеком, потому ее появление на драконьем пиру вдвойне удивительно. В какой-то момент она начала хохотать — как раз как вдова Бальмен. И сказала, что дети у короля не будут рождаться, пока настоящий наследник не взойдет на престол…

— …И что случится это после того, как кошка, которая явилась в этот мир верхом на драконе, появится при дворе, — договорил за нее Сорин. — Учитывая то, сколько слухов породило это пророчество, я уверен, что оно было не случайным, кто-то нарочно хотел настроить лордов против Ариана. Знать бы, кто за этим стоит. Уверен, с Арианом можно было бы покончить намного раньше.

— Оно в самом деле не было случайным, — кивнула де Авен. — Но и подстроенным это не было. Старуха была ведуньей, я сразу это почувствовала — не спрашивайте, как. Точно так же, как ты, ами, легко отличишь воина в толпе, я всегда почувствую ведуна рядом с собой.

Нахмурившись, Сорин недовольно кивнул, а я тряхнула головой:

— Подожди, Инес, что-то не сходится, — проговорила я. — Как старуха может быть ведуньей? Ты говорила той ночью, что ведовство работает только у драконов. А та старуха была человеком.

Графиня кивнула.

— Ты права, моя дорогая Кэтэлина. И это первое, что показалось мне странным.

— А второе?

Она замолчала.

— Это прозвучит глупо, особенно для тебя, ами.

— Продолжай, Инес, вряд ли то, что ты скажешь, сможет меня удивить после сегодняшнего.