Чтение онлайн

— Ты никого не обременяешь, — сказал Делос.

— Я не могу внести большой вклад в полет, — с сожалением сказал он. — У меня полно дел с Далией.

Альтаир взял Грейсона за руки и заговорил с ним мягким, ободряющим голосом, полным любви.

— Прошло два года, а ты все еще чувствуешь, что должен доказать свою ценность. Ты — член этого полета. Ты заботишься о нас и заботишься о нашей дочери. Тебе больше ничего не нужно делать.

Мы с Делосом оба кивнули в знак согласия.

— Когда мы приняли тебя как спутника по полету, это стало узами жизни, — сказал я. — Ты знаешь, что ты нам очень дорог.

Грейсон улыбнулся.

— Знаю. Иногда я забываю. Человеку бывает трудно полностью осознать динамику полета. Наверное, я все еще привыкаю к этому. Но не могу удержаться, чтобы не сказать, что должен делать больше, чтобы вы втроем могли беспрепятственно работать как одна команда.

— Реальность такова, что такие моменты обязательно случатся, — сказал Делос. — С этим ничего не поделаешь. Даже если ты будешь стараться всегда находиться на станции.

— И дальше все будет только сложнее, — сказал Альтаир.

— С возрастом Далии — да, — сказал я. — Наша сфера деятельности — пожары, а не дети. Мы можем укротить самый дикий пожар, но теперь, когда она научилась ходить… Думаю, я должен быть благодарен, что у нее нет крыльев.

— Ну, — сказал Грейсон. — Да, согласен, но есть и кое-что еще.

Улыбка пересекла лицо Альтаира, как будто он знал секрет, который не мог дождаться, когда услышат все остальные. Они с Грейсоном посмотрели друг на друга, и Грейсон рассмеялся.

— Я жду ребенка, — сказал он.

— Что? — Мне пришлось поднять челюсть с пола. У Делоса округлились глаза.

— Я беременный, — с усмешкой произнес Грейсон. — У нас с Альтаиром — у нас — будет еще один ребенок. Полудракон.

Шок сменился радостью, и я обнял Грейсона и остальных, притянув их троих к своей груди. Даже Делос смеялся, и его холодное выражение лица на время разгладилось румяными щеками.

— Клянусь богами, — пробормотал я. — Еще один ребенок. Беременный. Да, Альтаир, ты прав. Нам нужно что-то придумать.

— Мне кажется, я знаю, что можно сделать, — сказал он. — И ты — тот дракон, который может это сделать.

У него был такой взгляд, какой он всегда делал, когда придумывал свои дикие планы, и я приподнял бровь, испытывая странное чувство, что мне не очень понравится то, что он скажет.

Глядя в зеркало, я поправил мундир, разгладив бордовую ткань на груди, и закрепил на воротнике серебряную булавку капитана. Я отполировал ее ладонью и на секунду залюбовался ею. Я чертовски много работал, чтобы стать преемником капитана Пейлбриджа, и принять мантию после его смерти. Я боролся с трудностями и препятствиями, о которых никто и никогда не узнает. На самом деле, в живых был только один человек, который знал, и она стучалась в мою дверь.

Кастель, мой второй командир и самый надежный друг, позвала:

— Сэр, разрешите войти?

— Входи, — сказал я, и она вошла в мою комнату.

Я жил в штаб-квартире Дозора, вместе с Кастель и дежурной командой примерно из тридцати человек, а еще около семидесяти были разбросаны по Олд Шор Порту. Я жил и дышал своей работой, отдыхая только во время сна.

— Сэр, — сказала она, — к вам посетитель.

Ее голос слегка дрогнул, и я подумал, что знаю почему.

— Дракон? — спросил я.

— Да.

— Из огненного полета?

— Райнор, — жестко ответила она. Кастель думала, что мне не понравится услышать его имя, и была права. Мой глаз дернулся.

— Райнор, — пробормотал я. — Всегда Райнор.

— Ты готов к встрече с ним? Хочешь, чтобы я сказала ему, что ты занят?

— Нет, он не оставит меня в покое, даже если я буду занят. Но, постой. Моя ароматическая маска. Ты можешь меня проверить?

Из запертого ящика я достал маленькую стеклянную бутылочку, наполненную розового цвета жидкостью. Это, пожалуй, самая важная вещь, которой я владел, самая драгоценная. Капнул небольшое количество жидкости на пальцы и втер ее в пахучие железы на шее, а затем повернулся к Кастель.

Она наклонилась и принюхалась.

— Ни следа омеги.

Я кивнул и убрал бутылку.

— Спасибо, — сказал я. — Ладно, пойдем, посмотрим, чего хочет зверюга.

Кастель работала со мной почти с самого начала. Мы вместе поднимались по карьерной лестнице и стали близки как родные. Я доверял ей свою жизнь и, самое главное, свой самый большой секрет: я не был альфой.

Омеги, хотя им и не запрещалось служить в Дозоре, никогда не могли подняться выше клерка, или адъютанта, или того, кто помогал старушкам перейти улицу и найти дорогу на рынок, и мой отец никогда не упускал возможности напомнить мне об этом факте. «Омега стоит только столько, сколько детей он может произвести на свет», — так он всегда мне говорил. Омеги никогда не поднимались вверх по служебной лестнице.

Поэтому я хотел подняться. Я хотел добраться до места, которого могли достичь только альфы, а это был капитан Дозора. И ради этого я готов изменить себя. Скрывая свою правду. Я пожертвовал отношениями, не позволяя себе сблизиться ни с кем, кроме Кастель. Я отказался от всего, чтобы достичь своего положения. Но что самое обидное? Несмотря на все на все изменения, которые я внес в Дозор, когда стал его начальником, на всю кровь, пот и слезы, которые я отдал… я никогда не могу стать таким же хорошим, как в Огненном полете.

Я ненавидел признаваться себе в этом и никогда не говорил вслух, но казалось, Дозор всегда будет позади драконов. Я бы возненавидел их, если бы не уважал их так сильно. Я хотел быть таким же хорошим, как они, но я всего лишь человек: нет сил, нет возможности летать, и, казалось, ничто не могло поднять Дозор до их уровня. Даже когда мы опережали их на месте, все, что мы могли делать, это ждать их прибытия.

Мы с Кастель вышли из моей комнаты и прошли через штаб в зал, где нас ждал Райнор. До меня дошли слухи, что он там, и я слышал, как офицеры об этом шептались. Присутствие дракона Огненного полета всегда вызывало у людей разговоры, смесь страха, благоговения и уважения. Большинство людей в детстве слышали страшные истории о драконах и не хотели иметь с ними ничего общего, но каждый офицер Дозора знал о трех драконах Огненного полета и о том, что они сделали для порта Олд Шор. И все же лишь немногие решались заговорить с ними, когда они появлялись в штабе. Возможно, это человеческий инстинкт, естественная реакция, что человек может в мгновение ока превратиться в дракона высотой в пятнадцать футов, и мое сердце начинало сильно биться, чем ближе я подходил к залу. Или, возможно, это потому, что я знал, что Райнор там. Почему это не мог быть Альтаир? С Альтаиром легче разговаривать. Альтаир был разумным. Он не оскорблял меня без устали, как это всегда делал Райнор. А Райнор такой огромный, что казалось, будто я разговариваю с горой.

Вот он стоял, сложив руки на широкой, как валун, груди, в его волосах цвета красного дерева играли солнечные блики, отчего казалось, что они пылают. Офицеры, работавшие неподалеку, украдкой поглядывали на Районора, а когда он ловил их взгляд, то они вздрагивали от неожиданности и отворачивались. Я тихо вздохнул. И это альфы, с которыми я работала, мужчины, которые вступили в Дозор, чтобы поддерживать порядок в нашем доме. Но Олд Шор Порт был маленьким городком, расположенным на побережье. Люди здесь не отличались особой храбростью или опытом общения с существами за стенами своих садов, а драконы, жившие здесь, держались особняком и в своем истинном обличье встречались лишь тем, кто работал рядом с ними в шахтах или на фабриках. Лишь огненные драконы были наиболее открыты в своих формах, но и тогда большинство людей видели их лишь издалека, когда те пролетали по воздуху во время патрулирования.