Чтение онлайн

Оби-Ван Кеноби

Эпохальный фильм Звездные войны вышел 25 мая 1977 года, во время летнего кинематографического сезона, и папа повел нас на него в выходные. Я был абсолютно ослеплен фильмом, перенесся в параллельную вселенную, где все кажется реальным. Все изображения космических кораблей, планет и звезд казались знакомыми, настолько, что я не понимал, почему все так одержимы этим фильмом. Для меня все было “нормальным”. Люк тренировался в “Силе”, которая дала ему те же способности, что были у меня в моих снах. Мудрый старец Оби-Ван Кеноби боролся с противником Дартом Вейдером и явно проигрывал. Тогда он сказал: “Даже если ты поразишь меня, я стану гораздо сильнее, чем ты можешь даже представить”. Вейдер рассекает его световым мечом, но Оби-Ван исчезает, оставляя на земле лишь кучу своей одежды. Позже в фильме он возвращается к Люку в виде призрака белого света.

Я сразу же заметил сходство между Оби-Ваном и человеком, говорившим со мной во снах. Родители очень удивились, поскольку задолго до выхода фильма, они называли брата уменьшительными именами Оби, Обимиус (Обадия в Библии) и, как бы странно это не звучало, Оби-Ваном. Это имя на секунду выдернуло меня из фильма. Я не мог поверить тому, что слышал. Это был один из моих первых опытов в том, что д-р Карл Юнг называл синхронизмом. Родителям понравилось полное имя, и они начали называть брата Оби-Ван Кеноби. На следующее утро после того, как я посмотрел фильм, мудрец появился снова, на этот раз как Оби-Ван Кеноби. Интерьер его корабля еще больше напоминал сцены в фильме Звездные войны. На этот раз он появился в той же сияющей светящейся форме, что и Оби-Ван в фильме. Представляется, это была попытка связать существо, весьма реальное в плане сна, с символом с физического плана, который сейчас я легко узнаю и интерпретирую. Старец сказал, что многие люди на Земле собираются преобразоваться в сияющую форму, и что если я последую тому, что говорит моя мама в смысле становления хорошим человеком, это случится и со мной. Я чувствовал себя ближе к нему, чем к родителям. И когда я проснулся и осознал, что это был лишь сон, я начал плакать. Такое случалось десятки раз.

Глава 4

Тьма и свет

Старец, который в моих снах появлялся как Оби-Ван, говорил, что мне нужно изучать как можно больше науки, поскольку это важная часть моей миссии. Эти слова остались со мной, и я пытался собрать так много информации, как только возможно. Я задавал отцу все виды вопросов, на которые у него не было ответов. Например, почему небо голубое или как птицы могут летать. Он часто смущался и говорил, что не знает. В 1977 году, вскоре после просмотра фильма Звездные войны, я узнал, что современная наука верит в нечто, называемое “Большой Взрыв”. Они говорили, что вселенная начиналась как “ничто”. Я даже не мог себе представить идею существования “ничто”, это просто не имело смысла. Затем они говорили, что ничто “взорвалось”, и мгновенно появилась вся вселенная. Я был уверен, что такого не могло быть. Я концентрировался, как только мог и хотел увидеть реальный ответ на вопросы. “Как выглядела вселенная в самом начале? Существовало ли то самое “ничто”?” Каждый раз, когда я задавал себе эти вопросы, в ответ появлялся чистый белый свет. Он мог казаться большим или маленьким, это значения не имело. Размер не важен; просто свет. Он казался очень дружелюбным и радостным, как будто пел от счастья.

Проблески космических воспоминаний

Определенные объекты или места вызывали у меня глубокие космические чувства, которых я не мог объяснить. Один из ранних случаев произошел тогда, когда я пошел в детский сад при церкви. Вошел странный человек, фундаменталист, и начал рассказывать о Боге. Мне он казался неискренним, как продавец машин или босс моего отца в General Electric. Он настойчиво рекламировал свою религию и в конце надел на каждого из нас белое пластмассовое кольцо, налезавшее только на наши детские пухлые мизинцы. На нем была изображена пчела, нарисованная блестящей красной линией. Когда я увидел это кольцо, меня как будто выбросило в абсолютно другую реальность. В этом явно что-то было, что-то очень мощное, очень древнее и очень забавное. Я не знал что это, но ощущение было настолько интенсивным, что я почти падал. Я не понимал, почему кольцо заставляло меня чувствовать именно это, так как сам человек являл собой нечто прямо противоположное. Возможно, кольцо было похоже на драгоценность, которую я носил в какой-то альтернативной реальности. Воспоминания были непредсказуемыми, и временами казались случайными и необъяснимыми.

Тот же феномен произошел снова, когда я играл деревянными игрушками –машинками, катившимися по черным колесам. Когда я толкал машинки, все случалось снова. Вспышками я видел колоссальный аэропорт из своих снов, полный удивительных космических кораблей. Некоторые соединялись цепочкой как в игрушке, но этого я просто не мог помнить. В другой раз я впервые ехал в городском автобусе вместе с няней, мы направлялись в кегельбан. Я боялся, потому что раньше никогда не ездил в автобусах. Когда я сидел в автобусе и видел людей, сидящих на местах, БАХ – это случилось снова. Я вспомнил подобную сцену в намного более продвинутом корабле, летевшем в пространстве.

Каждый год истребители Голубые ангелы летали прямо над моей улицей, так как мы жили неподалеку от военной базы, где проводились авиашоу. Они летели строем, переворачивались, пролетали близко друг от друга, делали бочки и в некоторых случаях спускались близко к земле. Они репетировали шоу за четыре-пять дней до самого события, и я всегда выходит посмотреть. Когда я видел истребители, у меня всегда возникало ощущение космического знания, которое я не мог объяснить. В ряде случаев, когда мы ходили смотреть на само шоу, ощущение было еще сильнее. В результате я начал собирать модели самолетов и много лет развешивал в своей комнате плакаты разных истребителей.

Еще один странный случай “космического ощущения” произошел тогда, когда я был с моей бабушкой. Мы шли навестить ее подругу в лесистой местности. Леди дала мне коричневую пластиковую бутылку с молоком, нечто вроде детской бутылочки, но рассчитанной на более взрослого ребенка. Получить такой подарок было, мягко говоря, оскорбительным. На верху бутылки был пластик в форме головы стилизованной коровы, с красным пластиковым языком и почти закрытыми черными глазами. Как только я взял в руки бутылку, опять нахлынули воспоминания. Она превратилась в световой меч Люка из Звездных войн, но было и нечто более глубокое. Бутылка выглядела как нечто, что я знал, – технология, похожая на световой меч. Я понятия не имел, что это, но ощущение казалось сильным и невероятным.

Определенные места заставляли меня чувствовать таким образом. Любое сделанное из камня здание, напоминавшее замок, особенно окруженное деревьями, вызывало подобные ощущения. Я вспоминал общество, обладавшее продвинутой технологией, и строившее прекрасные структуры из камня. Это конкретное видение прочно ассоциировалось со средневековой музыкой, особенно игрой на духовых инструментах. Иногда ощущение возникало просто от звука гобоя, особенно когда слышалось сильное эхо, как в музыке группы Tangerine Dream. Некоторые кирпичные здания тоже оказывали подобный эффект, включая дом моей няни Джулии. Ее семья переехала в дом, находившийся немного дальше от нас, окруженный деревьями. Однако единственным самым надежным источником космических и других чудесных ощущений был городской музей и планетарий. Я постоянно просил маму повести меня туда, и каждый раз испытывал одно и то же ощущение. Внутри здания был высокий потолок в виде купола, окрашенный в черный цвет. Виднелись и некоторые опорные балки. Стены белые, с плавными текучими волнистыми кривыми. В самых замечательных местах стояли передвижные лампы, вынуждая экспозиции светиться и мерцать. Экспозиции менялись каждый месяц.

Часто это были скучные выставки General Electric: большие турбины, портреты Эдисона, оригинальная модель лампы накаливания, старинные приборы, под ними текст, объясняющий историю данной изобретения. Больше всего меня вдохновляли выставки огромных кристаллов, в целях безопасности упрятанные под стекло. Некоторые представляли собой фиолетовые бриллианты. В них мерцал свет, и глядя на них, я всегда чувствовал связь с чем-то важным. Как будто когда-то знал мир кристаллической технологии, но сейчас не мог вспомнить. Волнистые полосы на стенах и освещение музея напоминали интерьер космического корабля, который я видел во снах, только более старого и мощного.

В одном месте музея находилась выставка голограмм, вы могли ходить вокруг и видеть анимации, например, говорящую женщину. Голограммы были всех цветов радуги, в основном желтые и красные, и вы могли положить руку прямо в них. Возможно, это вызывало во мне единственный самый сильный приток энергии и космических воспоминаний, которые я когда-либо испытывал. Настолько сильных, что я почти падал в экстазе.

К тому времени у меня становилось все больше и больше опытов чтения мыслей людей, не заглядывая им в глаза. Я легко мог ощущать эмоции людей, даже если они пытались их скрыть. Это было полезно в случае с отцом, поскольку я мог сказать, когда он рассердится до того, как это действительно происходило. Мысли людей приходили мне в голову еще до того, как кто-то начинал говорить со мной о ком-то. Я видел конкретных людей перед тем, как их кто-то обсуждал, а также когда раздавался их звонок по телефону. Все было так естественно, что я никогда над этим не задумывался, и считал, что это доступно всем, легко и без всяких усилий.

Коммуна хиппи под названием “Тотем”

В Центре Hewitt's Garden на Sacandaga Road моя мама встретила нескольких парней хиппи и быстро узнала, что они живут с группой других людей на ферме, которую называют Тотем. Все теснились в единственном полуразрушенном доме в лесистой местности в конце грязной дороги. Они слушали странную психоделическую и техническую музыку, такую как группа Gentle Giant (Кроткий великан), которую я никогда не слышал дома. Самый лучший способ описания, – это сказать, что звучала музыкальная шизофрения. В Тотеме выращивалось так много марихуаны, что ее сушили в сушках для одежды. Дым марихуаны был настолько плотным, что кружился над вами, как только вы заходили в дом.