Чтение онлайн

ПРИ ЧЕМ ТУТ ЛЮБОВЬ?

Какое отношение к желанию имеет любовь? Понятия желания, секса и любви часто смешиваются, поскольку люди используют их как синонимы. Для многих секс и любовь – одно и то же. Но как я уже говорил выше, несмотря на то, что секс соединяет людей, для длительных взаимоотношений одного только физического притяжения недостаточно. Хотя секс подразумевает физическую близость, у него нет той эмоциональной глубины, которая характерна для любви. Любовь – это единение двух элементов влечения: привязанности и сексуального желания.

Великое множество людей написали о любви великое множество книг. Описывая непреодолимую, побуждающую силу любви, поэт Роберт Фрост писал: «Любовь – это непреодолимое желание быть непреодолимо желанным». Любовь часто сравнивают с помешательством. Когда мы влюблены, наши переживания затмевают все остальное. Как говорил французский математик и философ Блез Паскаль, «У сердца есть доводы, неведомые разуму». Другой философ, Фрэнсис Бэкон, сказал еще более прямолинейно: «Любить и быть мудрым – невозможно». Любовь заставляет совершать безумные поступки, немыслимые в обычном состоянии. Порой она изменяет нас до неузнаваемости. Она «кидает нас в объятья незнакомца»; она «ослепляет и оглушает»; и, наконец, она «превращает нас в дураков». Любовь выбивает нас из привычной колеи, и, как предостерегал древнеримский поэт Овидий, «она для бесстрашных сердцем». Критик и публицист Генри Менкен рассматривал любовь более цинично, называя ее «триумфом воображения над разумом». А американского кинорежиссера и актера Вуди Аллена занимала взаимосвязь любви и секса: «Любовь дает на все ответ, но пока ты ждешь этого ответа, секс поднимает довольно интересные вопросы». Его фильмы апеллируют к нашему стремлению по-быстрому затащить кого-то в постель, пока мы размышляем над тем, готовы ли к безумной любви. Совсем иное подразумевали под любовью отцы церкви. Они говорили о любви в жизни после смерти, а любовь «здесь и сейчас» порицали. Они не могли отличить сластолюбца от человека, томящегося от любви, в чем нет ничего удивительного, если принять во внимание церковный обет безбрачия.

Сластолюбец неразборчив в связях, в то время как влюбленный стремится к конкретному человеку. Если в любви люди могут сомневаться, то относительно секса все ясно – он либо есть, либо его нет. Некоторые считают, что мы просто пытаемся обуздать такой мощный и агрессивный стимул, как секс, называя его любовью. Циники говорят, что таким образом мы облекаем свои биологические потребности в красивую форму. Это отличный способ маскировки желания «быстрой любви» и потребительского подхода к отношениям, практикуемого слишком часто и слишком многими мужчинами, а также вполне действенный способ удержать партнера.

Когда мы влюблены, секс становится одним (и самым интимным!) из способов общения с партнером и выражения наших чувств. Секс – это язык тела, которым мы говорим о нежности и любви, обиде и негодовании, превосходстве и зависимости более конкретно, чем делаем это вслух, используя неизбежно абстрактные понятия и неудачные фразы. Когда мы влюблены, секс – нечто большее, чем целенаправленный способ получения удовольствия. Это путь к установлению прочных взаимосвязей.

Исследования подтверждают, что половая близость у людей редко является только физической. Сексуальная связь в первую очередь помогает нам познавать тела друг друга, но одновременно мы познаем и наши души. Некоторые женщины идут на секс по совершенно «несексуальным» причинам: они готовы исполнить любое желание мужчины ради того, чтобы удержать его, получить власть над ним. Однако эти женщины не понимают того, что эмоциональная привязанность делает их уязвимыми. Секс не обязательно порождает ответную эмоциональную привязанность со стороны мужчины. Хотя некоторые женщины полагают, что секс – самый надежный способ привязать к себе другого человека, это глубокое заблуждение. Как заметила знаменитая актриса Шэрон Стоун: «Женщины часто имитируют оргазм, а мужчины еще чаще имитируют отношения». Буди Аллен же, которого можно считать специалистом в этом вопросе, выразился так: «Секс без любви – бессмысленный опыт, но среди других бессмысленных опытов – наиболее приятный».

Потребность во взаимопознании часто мешает разделить секс и любовь. Известный французский писатель Франсуа де Ларошфуко говорил: «Трудно дать определение любви; о ней можно лишь сказать, что для души – это жажда властвовать, для ума – внутреннее сродство, а для тела – скрытое и утонченное желание обладать, после многих околичностей, тем, что любишь». Если не брать в расчет сексуальную страсть, то психологический аспект любви для обоих полов является чрезвычайно сильной эмоцией власти, доминирования или обладания. Это особое состояние ума, в котором слово «мое» приобретает исключительное значение.

Любовь порождает чувство близости, заботы и истинного признания другого человека. Но как я уже говорил выше, привязывающие модели поведения помогают нам осознать суть страстной любви – поиска того, кто соединится с нами, вселив в нас чувство безопасности. Мы влюбляемся, когда формируются узы привязанности. Сохраняя установленную связь, мы продолжаем любить. Используя собственный набор эмоций, мы сигнализируем о потребности в отдалении и потребности в комфорте. Разумеется, все люди переживают любовь по-разному. Для одних любовь призрачна и постоянно нуждается в эмоциональной поддержке, для других становится своеобразной эмоциональной игрой, для третьих – следствием желания о ком-то заботиться. А циник, наподобие Сомерсета Моэма, будет придерживаться строго функционального подхода: «Любовь – всего лишь грязный трюк, который проделывают с нами исключительно для продолжения рода человеческого».

РОМАНТИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ

Существует множество аспектов любви: себялюбие, родительская любовь, любовь к родственникам, любовь детей к родителям, супружеская любовь, любовь к Богу, любовь к животным, любовь к человечеству в целом – и, конечно, романтическая любовь. Романтическая любовь воспевается во многих культурах. Искусство и литература с незапамятных времен пестрят примерами романтической любви. Даже в Ветхом Завете есть нехарактерная для этого текста «Книга Соломона» или просто «Песнь песней», представляющая собой диалог между женихом и невестой, который выражает их романтическое и сексуальное влечение друг к другу. Затем идут «Любовные песни» Овидия, «Шакунтала» Калидасы, «Рубайят» Омара Хайяма и знаменитая переписка Абеляра и Элоизы, одно из самых известных древних произведений о романтической любви. И это лишь вершина айсберга.

Романтическая любовь отличается от влечения своей сосредоточенностью на чувствах, а не на физическом удовольствии, по крайней мере, на первых порах. Однако романтическую любовь можно рассматривать и как искусно завуалированную форму половых отношений, в которых главную роль играет подавление, сублимация или даже выход за пределы сексуального влечения.

Романтическая влюбленность – особое состояние души. В западном обществе ее расцвет пришелся на XII век, что нашло отражение в литературе и переписке того времени, а также в песнях провансальских трубадуров. До этого момента идея романтической любви – мгновенно возникающего притяжения между двумя людьми, равноценными половинками одного целого – не находила должного признания. Большинство отношений строилось по принципу деловых соглашений. Браки совершались под влиянием церкви или семьи, подбиравшей подходящую пару. И никому не было дела до любви. Женщины почти не имели права голоса. По сути, браки организовывали мужчины, и делали они это ради обретения или упрочения богатства, статуса, власти. Но к XII веку подход к взаимоотношениям между полами изменился, и в силу начала вступать идея влюбленности. К эпохе Возрождения она уже стала неотъемлемом частью человеческих отношений; люди осознали ее как один из элементов более сложного чувства любви, что подробно описано у Шекспира в «Ромео и Джульетте».

Концепция романтической любви тесно связана с концепцией любви платонической – целомудренной, пылкой разновидности любви, подразумевающей близкую дружбу. Романтическая любовь даже может трансформироваться в платоническую, отрекшись от сексуального элемента. Большая часть романтической литературы (особенно в XIX столетии) представляет собой своеобразную элегию, посвященную платонической любви. Главные герои очень много говорят о своих мечтах, временно «забыв» о физическом желании или вовсе «похоронив» его. Часто любовь принимает форму скорее душевных страданий, чем физической страсти. Неужели это вернулся призрак Блаженного Августина? Ведь он писал: «Как любовь растет вместе с нами, так и красота. Поскольку любовь – это красота души».

Во всех этих дневниках, письмах и романах присутствует особый элемент идеализма; главные герои ухаживаний возводят друг друга на пьедестал. Подобную одержимость сопровождает умышленная слепота, что делает романтическую любовь похожей на своеобразную религию с двумя служителями, временное состояние души и разума, когда любые расстояния между субъектом и объектом любви кажутся ничтожными. Со временем слияние между влюбленными может достигать такой степени, что они становятся почти неотличимы друг от друга.

С точки зрения клинициста, такая сильная и глубокая романтическая любовь – не что иное, как возрожденное, вернувшееся и заново проигрываемое во взрослых любовных отношениях переживание ранних детско-материнских отношений, восстановление устаревших связей. Весьма показательной в этом случае является манера общения влюбленных и их постоянное желание коснуться друг друга: «голубка», «солнышко», «дорогой», «малышка», «хороший мой», «прелесть» – все эти слова то и дело слетают с их уст. Подобные ласковые прозвища вызывают воспоминания о том, как наши матери обращались к нам в детстве. Символически пару как бы связывают мистические узы – давно утерянные, но вожделенные материнско-детские взаимоотношения ранних лет. Итак, действительно ли романтическая любовь – «триумф воображения над разумом»? Похоже, Бернард Шоу был с этим согласен: «Быть влюбленным означает неподобающим образом переоценивать разницу между одной женщиной и другой».