Чтение онлайн

– Будет сделано. – Она взглянула на карточку: в темноте ничего нельзя было разобрать. – И я позвоню тебе завтра насчет возмещения ущерба за твою машину.

– Звучит заманчиво.

Надо было поторапливаться, у нее всего-то и осталось, что несколько минут. Но ей ужасно не хотелось уходить. Не хотелось заходить в дом. Хотелось навсегда остаться здесь, в этой душистой и душной тьме, с незнакомцем, вдруг превратившимся в ее лучшего друга.

Да, это парень по имени Дебби: ну и пусть. Ей вдруг пришло в голову, что, кем и чем бы он ни был, с ним она чувствовала себя в безопасности. За один сегодняшний вечер она получила от него больше сочувствия и поддержки, чем от своего мужа за годы совместной жизни. Стоит ей уйти, как она опять останется наедине со своими проблемами.

– Мне пора идти.

– Да.

Он поднял согнутую руку с ломиком, словно пробуя его на вес. В темноте выражение его лица разглядеть было невозможно. Джули выжала из себя улыбку.

– Если услышишь в утренних новостях, что меня арестовали, будешь знать, что лгунья из меня никудышная.

Потом она порывисто схватила его за руку, поднялась на цыпочки и поцеловала теплую, шершавую щеку.

– Спасибо, – сказала Джули. – Ты был прав: сегодня мне действительно нужен был друг.

– В любое время.

Джули в последний раз улыбнулась ему, повернулась и ушла. Не успела она завернуть за угол гаража, как раздался скрежет металла о металл. Он делал свою работу – взламывал дверь. Теперь ей оставалось только лечь в постель, выждать и нагло солгать не моргнув глазом, как только Сид поднимет шум.

Макс проводил ее взглядом, чувствуя себя последним негодяем, избежавшим виселицы. До чего же она милая! Просто невероятно – с учетом того, за кем она замужем. И она даже не подозревает, насколько она беззащитна. В течение последнего часа ему стало совершенно ясно, что она понятия не имеет, кто такой Сид и что он собой представляет.

Но, даже если он ей скажет, если поделится с ней всем, что известно ему самому, она наверняка не поверит. И дело не только в этом: поверит она или нет, в ее положении опасно знать слишком много. Макс не был на сто процентов уверен, что Сид ей угрожает, но у него сложилось такое ощущение, что муженек что-то замышляет, а не просто гуляет от жены.

При сложившихся обстоятельствах лучше всего было не вмешиваться: выждать и посмотреть, что будет дальше. Пока она ничего не знает, ей скорее всего ничего не грозит. Она еще успеет получить развод и сойти со сцены, пока ничего страшного не случилось.

Поддев ломиком металлическую дверь и навалившись на него всем своим весом, Макс сказал себе, что у него нет никаких причин чувствовать себя браконьером, стреляющим в олененка Бэмби. Увы, на душе у него легче не стало. Рассуждать можно сколько угодно. Все равно он чувствовал себя виноватым.

Баста как раз успел достигнуть подножия широкой, изгибающейся парадной лестницы, когда послышался звук открывающейся входной двери.

Он замер, прислушиваясь, потом выключил фонарик и бесшумно нырнул в ближайшую комнату, оказавшуюся кабинетом. Раньше он уже успел ее обыскать, как и весь дом, чтобы изучить возможные пути отхода. Вдруг его жертва вернется раньше, чем ему пора будет уходить? Он уже потерял надежду, но она все-таки вернулась. Кто же еще это мог быть, если не она?

Стоя за открытой дверью кабинета, чтобы она не увидела его с порога, если ей вдруг вздумается включить свет в огромном холле, он устремил взгляд в темноту и стал напряженно прислушиваться. Легкие шаги приближались со стороны кухни: сначала едва слышные, потом более явственные. Вот они уже раздаются в черно-белом мраморном холле. Кто бы это ни был, он явно спешил и в то же время крался, стараясь производить как можно меньше шума, и света не зажигал.

Баста улыбнулся. Он столько лет занимался своим делом, что у него развилось прямо-таки собачье чутье. И сейчас он учуял тонкий и нежный запах женщины.

Это была Джули Карлсон. Никаких сомнений.

Через минуту она появилась в поле его зрения. Лунный свет, льющийся из боковых окон по обеим сторонам от входной двери, образовал на полу два серебристых прямоугольника. В этом призрачном свете блеснула атласом забавная розовая штучка, которую очень условно можно было считать одеждой. «Очень мило», – сказал он себе. Вот она исчезла, и он передвинулся, чтобы не терять ее из виду. Она начала подниматься по ступенькам. Двигалась она быстро, длинные ноги, мелькавшие в лунном свете, понравились ему еще больше, чем ее наряд.

Провожая Джули взглядом, он опять улыбнулся. Они были совершенно одни в темном и тихом доме, он мог взять ее в любую минуту. Времени почти не осталось, было уже около трех часов утра, когда он спустился с лестницы, но много ему и не требовалось. Если у него есть пять минут – уже хорошо. Жаль, конечно, что приходится спешить, но он был профессионалом, а профессионалы действуют по обстоятельствам.

В этот момент обстоятельства велели ему спешить.

Баста бесшумно вышел из кабинета и последовал за ней вверх по ступенькам, крепко сжимая в руке ранец. Она не успеет позвонить по телефону, никакого оружия нигде в доме нет, поэтому неважно, услышит она его или нет. Было бы даже забавно, если бы они поиграли в кошки-мышки, но долго играть он не мог, потому что времени у них было в обрез.

Ему не хотелось рисковать и выходить за отпущенные пределы. Он всегда был осторожен.

Джули его не слышала, в этом он был уверен. Достигнув вершины лестницы, она скрылась в непроглядной тьме верхнего холла. Конечно, направилась в спальню: настоящие хоромы с высоким потолком, шикарной обстановкой, леопардовой шкурой вместо покрывала на кровати и двумя примыкающими ванными комнатами, в каждой из которых помещалась мраморная ванна с гидромассажем. Жаль, что он не успеет проделать с ней все, что задумал, на этой широкой койке, подумал Баста, стискивая в руке ажурные перила.

Уже через минуту, максимум полторы, она будет в полном его распоряжении – связанная и неподвижная. Потом он сорвет с нее одежки, трахнет по-быстрому и задушит.

А завтра он возьмет причитающуюся ему часть гонорара и вернется к своей обычной жизни. Для начала, к примеру, смотается на рыбалку на собственной яхте.

Приближаясь к верхней площадке, он вообразил, как она забирается в постель: тихий шелест шелковых простыней, легкое поскрипывание пружин – это она устраивается поудобнее… Он даже убедил себя, что слышит ее частое дыхание.

Баста улыбнулся. Через минуту она задышит еще чаще.

И тут он уловил своим обостренным слухом куда менее желанные звуки. Они доносились из гаража

Он нахмурился и застыл, занеся ногу на верхнюю ступеньку. Нет, ему не почудилось. Он явно слышал то, чего совсем не хотел бы слышать.

Муж вернулся домой. Минут на пять-десять раньше положенного.

Несколько мгновений Баста колебался в нерешительности. Джули Карлсон, соблазнительно беззащитная, лежала где-то в тридцати шагах от него. Он слышал ее дыхание, ее запах, он буквально ощущал ее на вкус. Она принадлежала ему. Он дрожал от желания сделать то, за чем пришел.