Сексуальная жизнь в Древнем Риме
Шрифт:
Короче говоря, мы имеем основания предположить, что Овидий в действительности отнюдь не был изощренным сластолюбцем и соблазнителем, каким он предстает в своих первых стихотворениях. Он был пылким юным римлянином, жившим в эпоху больших потрясений, и выдающимся поэтом, от природы обладавшим живым эротическим воображением и глубоким знанием женского сердца. Если возразить, что юноша не может столь реалистично описывать подобные сцены, не имея личного опыта, мы ответим, что тот, кто говорит это, не понимает истинной природы искусства. Кроме того, образцами Овидию служили не только александрийцы, но и Катулл, Тибулл и Проперций, и легко доказать, что он открыто подражал им. Поэтому мы готовы принять на веру его утверждение, что вся его эротическая поэзия – более или менее игра воображения, с той лишь оговоркой, что по своему характеру он был склонен именно к эротической поэзии.
Но его величайшее произведение подобного рода – не те юношеские опыты, которые мы только что обсуждали, а принесшая ему гораздо большую известность «Наука любви», о которой Палдамус справедливо сказал: «Овидий снабжает читателя полным руководством по тактике любви… Влюбленный и возлюбленная выступают как игроки в шахматы: они оба стремятся играть, и им интересно лишь найти слабость в защите противника и воскликнуть: «Мат!» Однако не следует забывать, что Овидий во вступлении четко оговаривает, что его сочинение писалось не для замужних женщин или непорочных девиц, а с целью объяснить, как охотиться за женщинами легкого поведения. В его задачи входило не инструкции дать по выбору хорошей жены, а как найти симпатичную «подружку» [88] , покорить ее, насладиться ею, удержать ее и обращаться с ней так, чтобы никогда не наскучить ей и не допустить ее измены. Следовательно, цель этой книги – чистая эротика: наука как можно более полного и приятного наслаждения женщиной, точнее, женским телом. Возможно, ни одна иная из подобных классических книг не демонстрирует более четко истинную цель эротической деятельности в древние времена – получения сексуального удовольствия. Именно на это направлены все мудрые советы, которые дает поэт, к этому сводятся все его объяснения женской психологии. И когда он указывает, что пишет только о сексе с «подружками», очевидно и неизбежно, что все его рассказы, советы, предупреждения и увещевания уместны в отношении любой женщины, какую только может любить мужчина.
88
«Любовница» по-латыни amica («подруга»).
Но в наши дни этот учебник любви оставляет неприятное впечатление, невзирая на множество содержащихся в нем поэтических шедевров и его неподдельную человечность. Это неприятное впечатление вызывается всем духом книги, ее фундаментальной идеей, что мужчина – исключительно сексуальное существо, и полным нежеланием признать, что женщина обладает духовностью и является соратником мужчины на жизненном пути. Все, что говорит о женщинах Овидий (возможно, исходя из обширного личного опыта), было бы верно, если бы женщины были всего лишь существами, созданными для ублажения мужчин, вещами, с которыми следует правильно обращаться, чтобы получить максимум удовлетворения. Поэт не подозревает, что женщина – независимое духовное существо, в равной доле разделяющее сексуальную жизнь мужчины.
И в этом виновато не только то, что римляне видели в сексуальной деятельности лишь чувственное удовлетворение, а в женщине – только игрушку для мужчины: описанное нами отношение принадлежит и лично Овидию. Здесь мы видим пропасть между трезвой и преданной семейной жизнью Овидия и его личностью фривольного и утонченного сластолюбца – личностью, которую он демонстрирует нам в «Любовных элегиях» и «Науке любви». Можно представить, что его семейная жизнь была менее удачной и приятной с сексуальной точки зрения, чем он надеялся, и поэтому он был вынужден написать эти книги, чтобы хоть отчасти воплотить мечты своей ярко выраженной чувственной натуры. Можно также вслед за учебниками по истории римской литературы сказать, что многие другие поэты писали аналогичные поделки и что две эти поэмы не представляют собой ничего иного. Но столь удобное объяснение лично меня оставляет неудовлетворенным. За этими поэмами мне представляется живой поэт, которого собственная натура и одаренность вместо унылых философских трактатов вынудили сочинять «Любовные элегии» и «Науку любви».
«Науку любви» не раз переводили на все современные языки. Здесь мы не можем рассматривать эту книгу подробно, но приведем из нее большие цитаты, чтобы дать читателю некоторое представление о ее масштабе и характере. В первой книге даются инструкции, как завоевать любовь женщины. Вот несколько строк (i, 93 и далее):
Как муравьи вереницей спешат туда и обратно,Зерна держа в челюстях, пищу привычную впрок,Или как пчелы летят по своим облюбованным рощамИ по душистым лугам вскользь от цветка и к цветку,Модные женщины так на модные зрелища рвутся:Толпы красавиц текут, в лицах теряется глаз.Все хотят посмотреть и хотят, чтоб на них посмотрели, —Вот где находит конец женский и девичий стыд.Дальше поэт приводит живую, но легковесную версию легенды о похищении сабинянок (более серьезно изложенную Ливием). Приведем ее всю в качестве важного примера того, как Овидий обращается с мифами, освященными древностью:
Ромул, это ведь ты был первым смутителем зрелищ,Рати своей холостой милых сабинянок дав!Не нависали тогда покрывала над мраморным склоном,А на подмостки внизу рыжий не брызгал шафран, —Сценою был безыскусный развал наломанных сучьевИ густолистых ветвей из палатинских дубрав,А для народа кругом тянулись дерновые скамьи,И заслоняла листва зной от косматых голов.Каждый глазами себе выбирает желанную деву,Каждый в сердце своем страстью безмолвной кипит.Вот неумелый напев из этрусской дуды вылетает,Вот пускается в пляс, трижды притопнув, плясун, —И под ликующий плеск еще неискусных ладонейЮношам царь подает знак к похищению жен.Все срываются с мест, нетерпенье криками выдав,Каждый добычу свою жадной хватает рукой.Словно голубки от клюва орла летят врассыпную,Словно овечка бежит, хищных завидя волков,Так под напором мужчин задрожали сабинские девы:Схлынул румянец с лица, трепет объемлет тела.Страх одинаков во всех, но у каждой по-своему виден:Эта волосы рвет, эта упала без сил,Эта в слезах, но молчит, эта мать призывает, но тщетно,Эта нема, эта в крик, та цепенеет, та в бег.Вот их ведут чередой, добычу любовного ложа,И от испуга в лице многие даже милей.Если иная из них отбивалась от властного друга —Он на руках ее нес, к жаркому сердцу прижав.Он говорил: «Не порти очей проливными слезами!Чем для отца твоя мать, будешь и ты для меня».Ромул, ты для бойцов наилучшую добыл награду;Дай такую и мне – тотчас пойду воевать!Как же тут не сказать, что красоткам опасны театрыС тех знаменитых времен и до сегодняшних пор?Овидий полагает, что в целом девичью любовь завоевать легко («Наука любви», i, 271):
Смолкнут скорее весной соловьи, а летом цикады,А меналийские псы зайцев пугаться начнут,Нежели женщина станет противиться ласке мужчины, —Как ни твердит «не хочу», скоро захочет, как все.И еще (там же, 343):
Будь же смелей – и надежды свои возлагай на любую!Верь, что из тысячи жен не устоит ни одна.Та устоит, та не устоит, но всякой приятно…Овидий дает любовникам интересный совет относительно их внешности (там же, 509):
Мужу небрежность к лицу…Будь лишь опрятен и прост. Загаром на Марсовом полеТело покрой, подбери чистую тогу под рост,Мягкий ремень башмака застегни нержавою пряжкой,Чтоб не болталась нога, словно в широком мешке;Не безобразь своей головы неумелою стрижкой —Волосы и борода требуют ловкой руки…Аналогичный совет дает он и женщинам (iii, 105):
Нужен уход красоте, без него красота погибает,Даже если лицом схожа с Венерой самой.Если красавицы давних времен за собой не следили,Были причиной тому грубые вкусы мужей…Век простоты миновал. В золотом обитаем мы Риме,Сжавшем в мощной руке все изобилье земли…Нет, в красоте милей простота. Следи за прической —Здесь ведь решает одно прикосновенье руки! —И не забудь, что не все и не всех одинаково красит:Выбери то, что к лицу, в зеркало глядя, проверь.К длинным лицам идет пробор, проложенный ровно…Волосы в малом пучке надо лбом и открытые уши —Эта прическа под стать круглому будет лицу…Дальше Овидий переходит к подробному описанию модных причесок и цвета женских одеяний, который, по его словам, должен соответствовать цвету волос. Ему также есть что сказать о парфюмерии и макияже; тут он добавляет (iii, 210):
Но красота милей без прикрас – поэтому лучше,Чтобы не видели вас за туалетным столом.Поэт дает советы и о том, как скрыть телесные изъяны (iii, 263):
Если твой рост невелик и сидящей ты кажешься стоя,Вправду побольше сиди или побольше лежи;А чтобы, лежа, не дать измерять себя взорам нескромным,Ты и на ложе своем тканями ноги прикрой.Если ты слишком худа, надевай потолще одеждуИ посвободней раскинь складки, повисшие с плеч;Если бледна, то себя украшай лоскутами багрянца…Следует учиться даже плачу и смеху, чтобы умело применять их в придачу к красоте (iii, 281):
Трудно поверить, но так: смеяться – тоже наука,
И для красавицы в ней польза немалая есть.Рот раскрывай не во всю ширину, пусть будут прикрытыЗубы губами, и пусть ямочкой ляжет щека.Не сотрясай без конца утробу натужливым смехом —Женственно должен звучать и легкомысленно смех.А ведь иная, смеясь, неумело коверкает губы,А у иной, на беду, смех на рыданье похож,А у иной получается смех завыванием грубым,Словно ослица ревет, жернов тяжелый взвалив.Что не подвластно науке? И смех подвластен, и слезы —Каждая знает для слез время, и меру, и вид.