Чтение онлайн

Саймон

В белых бриджах и слишком большой фехтовальной куртке Хейден встает в позицию «к бою» и начинает махать своим мечом.

Я наклоняюсь вперед и упираюсь ладонями в колени, пристально наблюдая. Эбби привела Хейден в фехтовальный клуб, и я пораньше ушел с работы, чтобы встретиться с ними. Она не вундеркинд фехтования. Но делает все возможное, чтобы не отставать на своем первом уроке.

После того, как Хейден попадает в грудь своего инструктора, он подбадривает ее. Она поворачивается ко мне, ее глаза загораются и ищут одобрения.

— Отличная работа, — кричит Эбби, а затем машет рукой моей девочке.

— Так держать, — вторю я, а затем Хейден снова концентрируется на уроке.

— Она отлично проводит время, — говорит Эбби, подталкивая меня плечом.

— Так и есть. Думаешь, она захочет продолжать заниматься этим?

Эбби слегка пожимает плечами.

— Кто знает. Она любит пробовать новое, и это хорошо.

— Я вижу, как она тестирует каждый вид спорта. И каждый всего по одному разу. Она захочет заняться скалолазанием, затем играть на пианино, а после кататься на коньках.

Эбби поднимает указательный палец.

— Дальше будет каратэ, потом балет, затем саксофон. Ей также придется попробовать петь.

— Давай не будет забывать про гимнастику и оригами. Возможно, она откроет клуб оригами в детском саду.

— Это очень на нее похоже.

Я поворачиваюсь к Эбби лицом, и мое сердце начинает биться с бешеной скоростью. Улыбка Эбби широкая и красивая, и мы сидим рядом, говорим о моем ребенке, и мы оба понимаем, совершенно точно и ясно, что моя дочь растет. Я не могу думать ни о каком другом месте, где бы предпочел быть. Эта женщина пробралась в мое сердце, просто будучи самой собой. Честно говоря, я не знаю, смогу ли ее отпустить.

— Она должна попробовать все, — говорит Эбби, ее голос смягчается и становится тише.

— Чтобы узнать, что ей нравится.

Эбби кивает.

— Чтобы узнать, что она полюбит, — мягко добавляет она, продолжая смотреть мне в глаза.

— Она определенно влюбится во что-то, — говорю я и чувствую, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Например, полюбит языки.

— Или рестораны.

— Или что-то совсем другое.

— Или кого-нибудь когда-нибудь.

Звук удара металла о металл окружает нас, я наклоняюсь ближе к Эбби и мягко говорю возле ее уха:

— Я не могу перестать влюбляться в тебя.

Она дрожит и на мгновение закрывает глаза. А когда снова открывает, смотрит на меня и говорит:

— Я тоже не могу, Саймон.

То, как она говорит мое имя, сладко и отчаянно, пронизывает меня. Я бессилен перед ней. И перестаю с этим бороться.

Нет, я не целую ее в фехтовальном клубе во время урока.

— А у меня запланирован ужин с Габриэлем и его парнями. Хочешь пойти со мной?

— Потому что ты учишь французский недостаточно быстро? — игриво спрашивает она.

— Да, — говорю я с усмешкой. — Но мне бы также понравилась твоя компания.

— Заедешь за мной перед ужином?

Я киваю.

— Да.

Эбби

— Я ела потрясающую паэлью в Испании, — говорю я Габриэлю, сидя рядом с ним в его великолепной квартире, где он приготовил для нас ужин.

Он закатывает глаза от удовольствия.

— Ради нее можно умереть. И самая лучшая — в Барселоне.

— Но я уверена, что вы можете приготовить ее еще вкуснее, — говорю я с вызовом.

Он смеется, и его смех соответствует его личности — глубокий, жизнерадостный, искренний. Я понимаю, почему Саймон хочет работать с ним. Габриэль очаровательный и удивительно талантливый, а ужин, который он приготовил для нас, божественен — потрясающий красный окунь и ризотто, а также слегка приправленный жареный артишок.

Его партнеры расслаблены, и Саймон был прав насчет них. Они предпочитают говорить по-французски. Именно это мы и делаем, хотя Габриэль говорит и по-испански, и когда я разговариваю с ним, мы легко переходим с одного языка на другой.

—Значит, вы учили испанский заграницей? — спрашивает он.

Я качаю головой, разрезая кусок рыбы, и нож проскальзывает по нему, как по маслу.

— Моя мама родом из Испании, поэтому я неплохо знала язык еще с детства, но в этом году овладела им в достаточной степени, чтобы начать преподавать. А что насчет вас? — спрашиваю я и подношу кусочек рыбы ко рту.

Он говорит, что вырос двуязычным, говорил по-французски и по-португальски, но затем, в школе, освоил английский, а испанский выучил в путешествиях.

— Это практичный язык, который необходимо знать, если ты работаешь в пищевом бизнесе, — говорит он, поднимая бокал вина.

— Да, подозреваю, что так и есть, — говорю я и ловлю на себе взгляд Саймона, который сидит рядом со мной и беседует с коллегами Габриэля. За столом мы сидим ввосьмером. Большую часть ужина он держит все под контролем, но, время от времени, я вмешиваюсь и перевожу несколько фраз для него. Когда я это делаю, он одаривает меня самой милой улыбкой на свете, от которой я просто таю.

Хотя, вероятно, все, что он делает, оказывает на меня такое влияние.

Но сегодня, после двух бокалов вина, его влияние на меня, возможно, даже больше.

Когда Эдуардо задает вопрос о структуре сделки, морщинка на лбу Саймона говорит мне, что он не понимает ни единого слова, поэтому я присоединяюсь к разговору и перевожу для него.

— Спасибо, — мягко говорит он мне, а затем отвечает мужчине с козлиной бородкой.

Пока они разговаривают, я возвращаюсь к беседе с шеф-поваром.

Габриэль жестом указывает на Саймона и говорит тихо, почти шепотом:

— Вы подходите друг другу.

— Вы так думаете?

— Да. Вы — идеальная команда.

Легкий румянец окрашивает мои щеки.

— Спасибо.

— Как долго вы работаете вместе? Потому что несколько недель назад его французский был намного хуже. Вы ему помогли с этим?

Я лучезарно улыбаюсь и киваю.

— Да.

— Ему повезло, что у него есть такой хороший учитель. К тому же, такой очаровательный, — говорит он, а затем широко улыбается.