Чтение онлайн

– Я поеду за тобой, - блондин аккуратно закрыл дверь и поспешил к своему 'Бентли'.

Так, колонной, мы и поехали обратно на полигон. Наступила полночь, когда я вошла в свою комнату и плюхнулась на кровать. Я еще не осознала, что победа осталась за мной. Как? Я обогнала опытного человека без всяких усилий и со знанием дела. Или я переняла эту способность у кого-то? Я не стала заморачиваться на эту тему. Зазвенел телефон в кармане. Валера, ну кто же еще?

– Алло, - ответила я.

– Ты испоганила мне машину, детка!
– зарычал он в трубку.
– Как думаешь рассчитываться?

– Ты же испоганил мою, - спокойно ответила, - почему мне нельзя? Я честно выиграла гонку.

– Конфетка моя, - Валера говорил уже спокойнее, - не зли папу.

– У конфетки другой папа, - устало ответила я.

– Зайка моя, - бывший явно сделал над собой усилие, чтобы не взорваться, - никуда ты от меня не денешься, и твой парнишка тебе не поможет.

– Пока, - сказала я и положила трубку.

В дверь постучали. Я села на кровати и ожидала увидеть Суммана, но вошел Анайдейе. Вид у него был довольный.

– Устала?
– спросил он, прислонившись к закрытой двери спиной.

– Не особо, - я начала переплетать косу.

– Есть желание спуститься вниз?
– сосед подошел ко мне.

– А что там есть?
– я закончила манипуляцию с волосами.

– Бильярд и боулинг, - Анайдейе подмигнул мне и ушел, оставив дверь распахнутой.

Я посидела и пошла за ним. Мы спустились в подвал. Хороший такой подвал. Весь обшитый деревом. В боулинг я играть отказалась, мотивируя это тем, что я ногти сломаю. Бильярд я вообще теперь не люблю. Вспомнила, как играла с Олегом, и меня передернуло. Но посмотреть было интересно.

Энио и Тайгета щебетали без умолку о какой-то новой штучке из косметики. Пойна читала книгу. Лисса играла в бильярд вместе со всеми остальными. Анайдейе успевал играть и в бильярд, и в боулинг. Я села на кожаный диван и принялась наблюдать за всеми. Спустя час я заскучала и хотела незаметно удалиться, но меня опять засекли...

– Куда?
– громыхнул Аластор, хотя он стоял ко мне спиной.

– Собак посмотреть, - придумала я и выскользнула из подвала.

Доберманы обнаружились на кухне. От еды они отказались. Я их потискала и вышла на улицу. От леса шла приятная прохлада. Как и следовало ожидать, спустя пару минут появился Сумман. Навязчивый малый, однако.

– Прогуляемся?
– предложил он.

– Не хочу уходить далеко от дома, - мягко ответила я.

– Что во мне тебя настолько отталкивает?
– Сумман встал передо мной.

– Манера ухаживаний, - я отошла.

– Я так и думал - усмехнулся темный.

Дальше мы стояли молча и смотрели на звездное небо. Деревья шумели листвой на ветру. Светила яркая луна. Я начала тихонько зевать и пошла спать.

Следующий день целиком и полностью был посвящен выходу из себя. Анайдейе и так, и эдак объяснял мне, что надо делать. Ничего не получалось. Я старалась, но без толку. Вечером позвонила мама и радостно сообщила, что они едут на две недели в Италию. Потом позвонила Тамарка и сказала, что в следующий вторник надо ехать в ЗАГС. Я пообещала, что если смогу, то схожу с ней. Опять позвонил Валера. Весь день шел наперекосяк. Саша мысленно поинтересовался 'жива ли я еще?'. Ответила, что живее всех живых, на что напарник съязвил, чтобы я раньше времени не радовалась.

Третий день не принес ничего радостного. Анайдейе с неслыханным спокойствием и оптимизмом показывал и рассказывал мне про выход из себя, но все как об стенку горох. К вечеру приехали родители. Мне стало не по себе.

Танатос, как всегда, весь такой грозный и невозмутимый. Сибилла красива и надменна. Семейка, Лилейных в полном составе. На общем ужине я имела неосторожность спросить легенду про Белокрылых, но на меня посмотрели как на дурочку и заговорили совершенно про другое. Оставшийся вечер я провела в своей комнате. Дэй сидел рядом и грустно на меня смотрел. Я вывела его на улицу и прошлась немного вдоль леса.

'Павел', - позвала я.

'Да, я слушаю', - раздался слегка озадаченный голос.

'Как идет дело Татьяны?' - поинтересовалась я.

'Нам некогда тратить на нее время', - довольно резко ответил начальник.

'Я думаю, мне стоит еще раз съездить на место гибели темных...' - он меня перебил.

'Это больше не твое дело! Ты на обучении! Все!' - Павел разнервничался.

'Саша', - я решила так просто не сдаваться.

'Убивают?' - грубо спросил напарник.

'Нет, но я хочу узнать, почему я больше не занимаюсь делом темных'.

'Спроси у Павла'.

'Я уже спросила, и он меня отшил', - пожаловалась я.

'Тогда я последую его примеру', - Саша явно не хотел разговаривать на эту тему.

'А кто такие Белокрылые?' - предприняла я еще попытку.

'Ты и про них уже узнала?' - Саша сдался, - 'Древний и очень сильный род темных. Они держали своих в подчинении и страхе. Разразилась война по этому поводу. Светлые и другие темные объединились и вырезали всю семью под корень. Конец'.

'Саша, я видела одного из них! Они уцелели! Татуировка...', - меня снова перебили.

'Не надо лезть, куда не просят, Аврора! Я тебе как друг говорю, успокойся', - Саша стал серьезным.

'Ты знаешь, кто такой Агдистис?' - я сменила тему.

'Знаю', - буркнул напарник.

'Он в городе и пытался завязать со мной знакомство'.

'Вот черт!' - Саша заволновался, - 'Конец связи!'.

Я собралась с мыслями. Раз не пускают на место убийства, я дистанционно попробую. Сосредоточилась на дороге, вспомнила деревья, садовые домики... машина... черная дорогая иномарка... двое... мужчина... их окружают... девять против двух... холод и страх... искры...

Так, стоп! Еще раз... что было в промежутке между тем как двоих окружили и смертью темных? Золотые часы... светофор... мужчина за рулем проехал светофор, и после него ему преградили дорогу. Его караулили, но не ожидали двоих... Окружили, угрожали, запугивали... я видела очертания лиц нападающих, но совсем не видела тех двух...

Так, попробуем еще раз... вообще хрень какая-то. Я увидела, как приехали осматривать тела. Там была вся семья Лилейных. Пойна плакала... тут у меня перед глазами всплыла татуировка. Цветок каллы на чей-то шее тянулся к лопаткам. Я видела цветок через одежду таинственного убийцы. Снова чувство страха... но уже немного другого. Как бывает, когда боятся не за себя... а за другого... страх... холодно!