Чтение онлайн

Я никогда не думал о деньгах, когда был ребенком. Да и сейчас не думаю. Мама с папой купили мне квартиру много лет назад. Не считая оплату коммунальных услуг, своим заработком я распоряжаюсь как мне заблагорассудится.

Теперь понятно, что у Дженн все было гораздо сложнее.

Она пристально смотрит на маму.

– Наверняка ты знаешь, где он, – предпринимает Дженн очередную попытку. – Это важное событие и для него тоже.

Мэриан качает головой:

– Я понятия не имею, где он и куда уехал. Я ведь рассказала о том, что произошло…

– Но, мама, он никогда бы так не поступил. Я уверена.

– Да что ты? – резко отвечает Мэриан. Впервые слышу, что она повысила голос. – Веришь ты или нет, а я сказала тебе правду.

Дженн открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент раздается звонок. Они обе подскакивают, я тоже, и мы все поворачиваемся к двери. Звонок повторяется, на этот раз он почти кричит.

– Кто бы это мог быть? – спрашивает Мэриан, не двигаясь с места. И вдруг она как будто возвращается в детство: стоит в темной прихожей, растерянная и испуганная, словно кролик в свете фар.

Раздается пронзительный писк домофона, и Дженн поднимает трубку.

– Заходи, – говорит она, улыбаясь, и нажимает кнопку, чтобы открыть дверь. – Это Кэти, – сообщает она маме.

По лицу Мэриан пробегает тень облегчения, и она выдыхает, роняя полотенце. Внизу громыхает входная дверь, слышатся шаги по лестнице. Черт, только продолжайте говорить. Поэтому у нее такие плохие отношения с матерью? Потому что Дженн ей не верит?

За все эти годы я встречался с Мэриан всего пару раз. Один раз, когда она приехала и мы устроили торжественный ужин как положено. Второй раз, когда мы отправились в Лондон, чтобы встретиться с друзьями, и Мэриан тоже оказалась там. Оба раза Дженн так нервничала, что была сама на себя не похожа. Как будто эти встречи что-то в ней пробудили, растревожили душу. Но когда я попытался поговорить с ней об этом, она замкнулась в себе. Поэтому я перевел разговор на другую тему – более приятную для нее.

Или для меня?

В животе все сжимается в один комок.

Что, если мама Дженн имеет какое-то отношение к ее тайне, а я это упустил?

Звук шагов становится громче, и Дженн открывает дверь как раз в тот момент, когда на лестничной площадке появляется копна темных волос, зеленая толстовка и розовые пижамные штаны.

– Я получила А по искусству и четыре С [23] ! – верещит Кэти, сжимая в руке свой надорванный конверт. – А ты? Ты получила что хотела?

Кажется, ее волосы не видели расчески уже несколько недель. Это что, овсянка у нее в волосах?

Но Кэти все равно мне нравится, она интересная. Почему Дженн перестала с ней дружить?

– Да, – кивает Дженн.

Кэти порывисто обнимает ее, и они, спотыкаясь, проходят в квартиру. Они то и дело подпрыгивают, их лица светятся от счастья – как будто утреннее солнце заливает их своими лучами. Дженн выглядит такой беззаботной и радостной – она снова стала похожей на ребенка.

Мэриан, немного смущенная, тихонько стоит в стороне.

– Поздравляю, Кэти, – говорит она, когда девочки наконец немного успокоились. – В какую художественную школу думаешь пойти?

– Пока не решила, – выдыхает Кэти. – Но ведь здорово, а?

Мэриан улыбается и кивает.

Звонит телефон, стоящий на столике, и Дженн быстро поднимает трубку, не переставая улыбаться.

– Привет, – говорит она. – Ага, сдала, а ты? – Пауза. – Это чудесно, поздравляю! Да, увидимся.

Дженн кладет трубку и поднимает глаза.

– Кто звонил? – спрашивает Кэти, все еще подпрыгивая. Кажется, она сейчас не в состоянии спокойно стоять на месте.

– Просто Дункан. Спрашивал, как все прошло.

Кэти закатывает глаза и улыбается.

– «Просто Дункан», – передразнивает она. – Он влюблен в тебя по уши. Кто еще стал бы тебе названивать с утра пораньше, кроме меня?

– А кто такой Дункан? – спрашивает Мэриан, глядя на девочек. Она будто старается принять участие в разговоре.

Дженн краснеет и качает головой:

– Просто друг. И вообще, я все лето ничего о нем не слышала.

– Ну-ну, – говорит Кэти и начинает пританцовывать под воображаемую музыку.

Они с Дженн кружатся в прихожей, и свет в моих глазах становится все ярче и ярче.

– Посмотрим.

Две недели спустя

По окнам библиотеки барабанит дождь. Дженни смотрит на серое, быстро меняющееся небо. Лето официально подходит к концу.

Вернувшись к своему учебнику, она пробегает глазами домашнее задание по биологии, полученное сегодня утром. Она знает, что оценки за последний год школы уже не имеют особого значения, поскольку она прекрасно сдала экзамены, но мало ли.

– Привет, Дженни, – слышится тихий голос, и с другой стороны стола появляется знакомая фигура Дункана.

Его волосы мокрые от дождя, щеки порозовели от холода, хотя, может, и от игры в футбол. Он улыбается, бросает рюкзак на пол и достает из него учебники. После той вечеринки в прошлом году у них вошло в привычку заниматься в библиотеке в обеденный перерыв. Они будто подталкивали друг друга в учебе и внимательно следили за результатами. Наверное, поэтому у них обоих все так хорошо получалось.

– Ты на какой главе? – шепотом спрашивает он, усаживаясь и открывая книгу.

Даже намокшие, его волосы остаются белыми. Глаза ярко-синие, на носу веснушки. Она уже знает, что он будет таким же бледным и в зрелом возрасте, как будто видела его взрослую версию – с легкой щетиной на чуть огрубевшем лице. Симпатичный. Умный не по годам, – сказал бы папа.

– Я на скелетных мышцах, – отвечает она, постукивая карандашом по странице.

Дженни словно очарована человеческим организмом с тех пор, как несколько лет назад сломала руку, упав с велосипеда. Несмотря на боль, она очень хорошо чувствовала себя в больнице, когда врачи осматривали ее, делали рентген, накладывали гипс. Все это как будто успокаивало.

Поэтому она и решила стать врачом, чтобы тоже научиться облегчать страдания. Помогать людям, когда они в этом нуждаются.

– Ты Кэти не видел? – спрашивает Дженни. – Она вроде тоже собиралась прийти.

– Кэти? – говорит Дункан, поднимая глаза. – Кажется, она пошла в художественный класс.

– Понятно.

– Наверное, вам двоим будет нелегко.

– Почему?

– Ну, – начинает Дункан, – думается, Кэти спонтанно, в последний момент решит, куда пойти, когда мы окончим школу. Она всегда казалась мне… немного авантюристкой. – Он осторожно подбирает слова, как будто боится кого-то обидеть. И это так мило.