Чтение онлайн

— Миссис Ефимова в восьмом боксе. У нее нет запрета на посещение.

— Благодарю вас, — обрадовался Том.

— По коридору четвертая дверь слева.

Он не сдержался, бросился бежать к заветной двери в заветный бокс.

— Стойте! Стойте! — неслось вслед. — Мужчина, подождите!

Второй.

Четвертый.

Шестой.

Восьмой.

Сердце колотилось, как бешенное. Руки снова задрожали. Ноги стали тяжелыми.

— Подождите! — догнала его девушка. — Если вы хотите присутствовать на родах своей супруги, то должны переодеться. Таковы правила.

— Мне не во что переодеваться, — упавшим голосом признался он.

— Пойдемте, я сейчас вам все выдам. Простите, но все должно быть стерильно. Во время родов женщина очень уязвима, любая инфекция может погубить ее или ребенка.

Она пригласила его в комнатку рядом со вторым боксом.

— Вот, возьмите, — она собирала с полок одноразовую одежду: комплект из брюк, куртки и бахил. — Тщательно вымойте руки, иначе доктора не дадут вам ребенка.

— Это на одежду или вместо? — растерялся Том.

Девушка засмеялась:

— Вы можете снять верхнюю одежду и оставить здесь, я отнесу потом в ваш бокс. Джинсы и футболку можете оставить и на них надеть этот костюм.

Она помогла ему облачиться, застегнула липучки внизу у брюк и на манжетах куртки. Том вымыл руки и теперь стоял, как хирург, держа их перед собой.

— Восьмой бокс, — улыбалась девушка. — Удачи вам.

Дубль два.

Том, боясь потерять или порвать тонкие штаны, быстро семенил к заветному восьмому боксу. Сердце снова принялось стучать в груди так, как будто он решил прыгнуть с небоскреба. На лбу выступили капельки пота. Он остановился, набрал полную грудь воздуха и дотронулся до ручки… Из-за двери раздался какой-то нечеловеческий вопль. Том от неожиданности просел, а потом его словно выстрелили в пространство — он ворвался в палату, намереваясь защищать свою женщину до последнего.

— Дыши, дыши, дыши, — услышал он четкое, и…какой-то громкий звук — торопливое тук-тук-тук-тук-тук. — Дыши.

Вокруг Мари стояло человек восемь. Он даже не сразу увидел ее за этой стеной из врачей и оборудования.

Медработник, скромно стоящий у изголовья, повернулся к нему и глянул вопросительно. Впрочем, даже если бы он сейчас кинулся на Тома с автоматом, Том бы оттолкнул его и продолжил движение вперед. Он, как зачарованный, вцепился взглядом в изможденное лицо любимой. Он видел только ее глаза, наполненные слезами, волосы, прилипшие к мокрой шее, каплю, стекающую по виску. Она зажмурилась, как-то собралась вся. Плечи, голова… Протянутая к нему рука… Он схватил ее ладонь. Она судорожно сжала пальцы, обнимая его за руку. Снова сдавленный крик-мычание, прошивший его насквозь как разряд молнии. Кисти стало нестерпимо больно.

— Молодец, молодец, молодец! Еще немного! Ну! Хорошо! Ай, молодец! Ах, какая молодец!

Окружающие расслабились, заулыбались и даже захлопали. Том вдруг понял, что его только что укусили за руку. Мысль мелькнула и пропала, потому что в следующее мгновение громкий требовательный крик известил всех о том, что человек родился!

— Папа, разрежьте пуповину, — протянули ему ножницы и маленький, страшненький, черненький комок не понятно чего в сиреневом полотенце.

Он помедлил, чувствуя, как дурнота поднимается к горлу, а от лица отливает кровь. Ножницы вложили в руку. Он, сам себя не помня, свел пальцы, ощущая, как рассекается плоть. Комок в руках врача кричал во всю мощь своих маленьких легких. Врач осторожно протянул ему ребенка.

— Кто там? — беспокойно спросила Мари.

— Ребенок, — пробормотал Том, боясь пошевелиться из-за свалившейся на него ответственности.

Врачи улыбались и смеялись над ошарашенным мужчиной.

— Кто? — попыталась приподняться Мари.

Молодая женщина, стоявшая рядом, откинула край полотенца.

— Кто?

Том чуть не расплакался. Глаза наполнились слезами, губы задрожали. Он нежно прижал к себе маленького человечка, касаясь губами лобика:

— Моя принцесса, — прошептал нежно.

Женщина осторожно забрала у него ребенка и положила на мать, сунув грудь девочке в рот. Та причмокнула и замолчала, присосавшись к груди.

— Миссис Ефимова, к сожалению, роды прошли не так гладко, как нам бы всем хотелось. Необходимо наложить несколько швов. Если вы не возражаете, мисс Диксон пока обработает ребенка, а мы проведем эту несложную процедуру.

Мари кивнула. Женщина, видимо та самая мисс Диксон, забрала малышку. Том заметался, не зная, куда бежать — то ли за женщиной, которая уносила его дочь, то ли остаться с обессиленной Мари. Решил остаться с Мари, потому что ребенка всего лишь перенесли на соседний стол. Снова взял ее за руку. Мари поморщилась от боли и отвернулась.

— Мы сейчас введем местный наркоз, чтобы вам было более комфортно перенести процедуру. Он не помешает лактации и не повредит ребенку.

Мари снова кивнула. Том прижал ее ладонь к губам. Она улыбалась, глядя на него из-под прикрытых ресниц.

— Я убью тебя, — произнес так нежно, как только умел.

Она блаженно зажмурилась, продолжая счастливо улыбаться.

Том наклонился и коснулся сухих губ.

— Я догнал, — шепнул.

Мари ласково потерлась о его щеку кончиком носа.

— Я ждала.

Он снова слегка коснулся губ, не решаясь на что-то большее.

— Я посмотрю на нашу принцессу, ладно?

Она устало кивнула.

Огибая кресло-кровать, на котором лежала Мари, он краем глаза заметил и окровавленные ноги, и разорванную промежность, над которой колдовал врач. Тому снова стало плохо. Он отшатнулся, с трудом проглатывая колючий комок. Медсестра снимала с Мари датчики — руки исколоты, в кровоподтеках. Мари бледная. Неживая.

— Как назовете такую чудесную малышку? — спросила мисс Диксон, когда он подошел.

— Мы пока не решили. Как она? Все хорошо?

— Да, девочка очаровательна. Три килограмма двести десять грамм. Пятьдесят один сантиметр. Такая красавица. Я вас поздравляю.

Она одела на ребенка браслет со штрих-кодом, прикрепила на ножку какую-то штучку.

— Что это? — напрягся Том.

— Браслет, чтобы не перепутать детей. Такой же я сейчас одену на вашу жену. Вы можете оставить ребенка в палате, а можете отдать его специальной медсестре, которая будет приносить вам малышку по требованию. По этому браслету мы будем точно знать, что это именно ваша дочь, а не какая-то другая. А это датчик, чтобы никто не украл ребенка. Как только злоумышленник захочет покинуть пределы нашего госпиталя, сработает система безопасности. Миссис Ефимова, — обратилась она к Мари, — могу ли я взять у малыша кровь на анализ? Мы хотели бы провести плановые исследования, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке. Кровь будет браться из пяточки, это практически безболезненная процедура.

— Да, — тихо согласилась она.

— Если вы переживаете, мы можем провести эту процедуру в присутствии вашего мужа.

Том снова растерялся — он не хотел оставлять Мари одну, и боялся, что эти люди куда-нибудь унесут его дочь. Его прям током прошило от макушки до пятки от мысли, что здесь он не сможет защитить своего ребенка, если его захотят забрать социальные службы.

— Я проконтролирую, хорошо? — осторожно спросил он у Мари.

Мари как-то настороженно посмотрела на него. Том даже понял, о чем она думала, — Мари неожиданно испугалась, что он украдет ребенка.