Чтение онлайн

Я молчала, и тогда заговорил другой ребенок:

– Прошлым вечером нам дали слишком мало чертова попкорна. Мне почти не досталось.

Эти слова словно разбудили всех. Другие дети тоже начали жаловаться, а потом обрушились друг на друга, припоминая старые проступки и разные ситуации. Они буквально кипели от ярости.

– Ах ты, дерьмовая голова! – кричал один ребенок.

– Я знаю, что это был ты!

– Ты украл мои деньги!

– В последний раз тебе говорю, не брал я твоих вонючих денег, идиот ты долбаный!

Дети принялись кричать и драться, чтобы быть услышанными. Несколько человек, как безумные, раскачивались на своих стульях. Один мальчик сжал руку в кулак и колотил ею по ладони, выкрикивая какие-то слова. Другой рычал, скаля мелкие молочные зубы.

Кто-то буквально визжал:

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Глаза этого ребенка, который сидел напротив, расширились, он впился в меня взглядом, лысая голова судорожно дергалась из стороны в сторону. Я не понимала, мальчик это или девочка.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Я съежилась на своем стуле.

Линда наклонилась вперед.

– Тихо! – рявкнула она, но шум не прекратился. – Я сказала, тихо!

Крики понемногу стали стихать.

Повернувшись ко мне, Линда сделала жест рукой в сторону матери.

– Селена, что тебе хочется сказать Терезе? Хочешь рассказать ей, что чувствуешь из-за того, что она бросила тебя так надолго? Можешь сказать все, что хочешь. Скажи ей: «Черт с тобой!» Говори свободно.

Я покачала головой, съежилась и закрыла глаза, чтобы все это исчезло навсегда. Но ничего не исчезло. Другие дети снова начали кричать друг на друга. Через какое-то время они выбились из сил, и крики слегка утихли, но некоторые продолжали кричать о своих обидах. Другие дети внимательно их слушали и давали советы или высказывали свои обиды более разумно и спокойно. Но даже когда дети просто говорили, слова их были грубыми и непристойными.

Время от времени Линда их хвалила, а потом объявила, что игра закончена.

Я стояла рядом с другими, ноги у меня дрожали от выброса адреналина – мышцы буквально пульсировали. Дети стали обнимать и целовать друг друга или просто пожимали руки.

– Отличная игра! – повторяли они снова и снова.

Я не понимала, в какую игру мы играли, почему игра закончилась и кто победил. Мама обняла меня и тихо сказала, что я вела себя хорошо. Когда она меня отпустила, ко мне стали подходить другие дети. Они меня с чем-то поздравляли.

– Не волнуйся, – сказал один ребенок и пожал мне руку. – В следующий раз получится лучше.

За гулом детских голосов я расслышала пение. В комнату вошла женщина с небольшим круглым фруктовым пирогом. Лицо ее сияло улыбкой.

– Сегодня твой день рождения в Синаноне. Мы так рады, что ты теперь здесь, – сказала она.

Дети подхватили:

– Это твой день рождения в Синаноне. Ты провела здесь один день. Это твой день рождения. Ты вошла сюда через дверь. Селена! Селена! Мы желаем тебе много дней рождения!

Песня закончилась громким хлопаньем, свистом и смехом.

Я стояла среди хохочущих лысых людей и мечтала только об одном: оказаться дома. Я хотела к папе. Я хотела выйти и увидеть большие дома, кварталы, улицы с машинами, а не унылый пейзаж, видневшийся за раздвижными стеклянными дверями.

Я никогда не видела таких людей, как здесь: ни на улицах Комптона, ни в Инглвуде, ни по телевизору, ни в книгах. Пирог разрезали и раздали всем. Я попыталась осознать все то странное, что со мной произошло, но у меня не получалось. Я была такой же лысой, как все вокруг, в такой же мешковатой одежде. Я взяла бумажную тарелку, чтобы отметить несуществующий день рождения. И мне стало ясно, что придется здесь остаться.

– Я – демонстратор, – сказала Линда. – Моя задача – продемонстрировать тебе, как быть хорошим членом Синанона. Тебе придется многому научиться, но подружка тебе поможет.

Софи стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу. Мы находились в нашей с Софи комнате. Я провела здесь уже два дня – спала под тонким серым одеялом на узкой, жесткой кровати. Софи непрерывно болтала. За несколько дней мне почти не удавалось избавиться от ее общества. Она повсюду следовала за мной.

– Могу я увидеть маму? – спросила я.

– Ты хочешь сказать, Терезу? – Линда ждала, когда я назову маму по имени, но я молча стояла и тоскливо смотрела на нее. Линда присела на корточки, чтобы быть на моем уровне. – В Синаноне все взрослые – твои родители. Тебе не нужны мама и папа. Когда ты чего-то захочешь, можешь подойти ко мне или другому демонстратору.

Я была изумлена и окончательно перестала что-то понимать. До приезда в Синанон отец отвез меня в дом дяди Дэнни в Риверсайде на выходные. Мы приехали днем. Отец и дядя целый час о чем-то разговаривали и пили кофе, а я играла со своими кузенами. Перед отъездом папа обнял меня, поцеловал и пожал дяде руку. Он поблагодарил дядю и тетю за гостеприимство. А поздно вечером появились мама и Мэри Энн и забрали меня с собой. Мне казалось, мама говорила, что мы едем навестить Синанон. Разве она говорила, что мы будем жить тут всегда?

На второй день мама исчезла. Я не помнила, что она попрощалась или сказала, что вернется. Мысленно я прокручивала все события, словно соединяя отдельные точки, выискивая что-то пропущенное. Сколько времени я проведу в Синаноне? Почему папа не звонит, чтобы узнать, как у меня дела? На вторую ночь я начала плакать – весь ужас ситуации обрушился на меня. Но я изо всех сил старалась плакать тихо и неслышно. Софи все же проснулась и подошла ко мне. Матрас прогнулся под ее весом. Она села и погладила меня по лицу.

– Что случилось? – спросила она.

– Я хочу видеть маму.

– Не волнуйся, Тереза вернется.

Слова Софи меня не утешили.

Все скромные пожитки, с которыми я прибыла в Синанон, одежду и любимую куклу, отобрали. Вместо моих вещей мне выдали стопку одежды, точно такой же, как у других детей. Линда открыла ящик шкафа Софи. Все ее белые футболки были скручены в рулончики и аккуратно сложены.

– Вот так мы храним нашу одежду, – сказала Линда. – Софи покажет тебе, как скатывать футболки.

Линда открыла другой ящик, где лежали все штаны Софи, скатанные точно так же. Прежде чем закрыть ящики, Линда посмотрела на меня и сказала:

– Софи, я хочу, чтобы ты показала Селене, как скатывать одежду. Потом я вернусь посмотреть, как у нее получается.

Софи со своей вечной улыбкой открыла мой шкаф и вытащила стопку унылых серых безразмерных футболок и синих джинсов – эта одежда была совсем не похожа на короткие яркие платья, к которым я привыкла. Я заметила, что постоянно бессознательно поглаживаю свою гладкую голову, словно пытаясь осознать, что лишилась всех своих волос.