Чтение онлайн

– Будешь сараи чистить и коз пасти, – ответила я на вопрос.

– А другие не будут? – также спросил он.

– Где ты толмача у коз видел? – засмеялась я.

– Не может быть такого, – шёпотом ответил мужичок и оглянулся на медленно жующую Малину.

– Почему не может? Всё может. Ты думал когда–нибудь сидеть за одним столом с женой Конунга? Есть хлеб, мясо, пить пиво? Ты это раньше делал? А говоришь, что не может быть. Привезёт Легонт рабов, скот, припасы. Это нужно сосчитать, сложить, записать. Мне одной, что ли, бегать? Будет мне, когда этим заниматься. Даже коз сосчитать некому, – сказала я с сожалением.

После обеда прошли с Малиной по всему селу. Нищета и убожество. Она прятала глаза и молча ходила следом. Ветхие сараюшки и соломенные крыши. Нет даже примитивного камина. Как они здесь зимой живут? Сквозь дощатые двери видно всё убранство хибары. Большой топчан, по всей дальней стене посередине стоит стол из грубо обтёсанного дерева. Две лавки. Всё…

– Как делать тавро? – тихо спросила она, когда вошли на кухню.

– Просто. Кошачья лапа. Четыре подушечки вверху и одна побольше внизу, – нарисовала я рисунок на висевшем обломке зеркала. Оно было запотевшим, от варева, что девки мешали на кухне.

Я думала, она говорит о таврировании скота. Вечером из конюшни слышались возня и стоны.

– Что там происходит? Лара! – окликнула я проходившую мимо меня девушку.

– Ставят клеймо раба. Так положено. Мы теперь рабы Рода Камышового Кота. Хозяина не надо долго искать, сразу видно, чей раб бегает, – сказала она, морщась и перевязывая предплечье.

– Что, кто–то уже в побег собрался? – спросила я, улыбаясь.

– Нет. Нам некуда бежать. Да и кормят хорошо. – сказала девушка, опустив глаза.

– А что, это разве главное? – спросила я, теперь уже с интересом.

– Для нас, рабов, самое главное, больше у нас ничего нет, даже тени, – сказала она с горечью.

Ночью мне не спалось. Легонта нет. Кто нас защитит от соседей? Они ведь тоже разные бывают. Кто за чем идёт. Мне как–то не хотелось с клеймом ходить и стариков ублажать. В голову лезли самые грубые и страшные картины насилия.

Утром я сказала всем собравшимся за столом, осмотрев каждого:

– Будем строить крепость. Легонт далеко и приедет не скоро. По реке могут прийти и гости, и враги, и возьмут нас в плен. Где он нас искать будет? Да и кто отдаст добычу? Каждый день каждый из нас, не исключая меня, носим по десять камней с берега. Кто свободен, наковыряйте нам побольше. Чистим Лагуну. Будем строить мол, выходящий в Лагуну. Чтобы прибывшие струги и гости на них под нашими стрелами сами оказались. Перед завтраком – десять, перед обедом – десять и вечером перед ужином. Сама недостающие камни палкой буду выдавать. Это не обсуждается. Закон! Сейчас со сторожами и отметим, где будут стены крепости стоять, где ваши дома, где строить башни сторожевые. Где ворота ставить. Это буква А, а это цифра 1. Вечером спрошу, и ещё поговорим.

На белой печи остался след от угля.

– Мужчины, задержитесь на несколько минут, – сказала я громче обычного.

Мужички толпились в дверях, было видно, что они испуганы и торопились выйти.

– Я приму любые советы по строительству. Мне нужна помощь и подсказки, – заявила я, вставая и подходя к ним вплотную.

Они ушли, и осталось ощущение нереальности происходящего. Мы со сторожами верёвками наметили примерный контур крепости. Утром я осмотрела две небольших кучки камней. Сама принесла десять камней и спросила о тех, кто меня услышал. В обед кучки немного добавились. Снова принесла десять камней. Все выжидали. Вечером я сама выдала каждому палкой недостачу в камнях. Утром камней добавилось, так как на ужин пригласили только меня и ещё трёх женщин. Процесс пошёл. Камни пошли лавиной. Голодать никому не хотелось. Я залезла на крышу своего жилища и осмотрелась. Было всё криво и косо. Ничего, всё выровняется. Заставила каждого залезть и осмотреть. Советов не было.

Хорошо, всё будет по–моему!

Сегодня рыли траншеи под фундамент. Определили четверо ворот. Они, как ни крути, нужны для работ. Это четыре башни и четыре по углам. Много, но в них тоже будут жить люди. Фундамент для домов тоже выкопали. Их получилось двенадцать. Кто в них жить будет? Определили казарму, для морячков и для прибывших рабов. Выкопать решили погреб для рыбы. В путину её много бывает, и зимой накидаем туда снега. Они всё делали, как сонные мухи. Скажу – делают. Не скажу – не видят. Но приказы исполняют чётко и в сроки. Однажды, когда наметили стены и каждый знал свой дом, увидела молодого мужика, сидящего на будущем пороге. Он задумался и меня не заметил, когда я подошла.

– Что грустишь? Задумал какую молодку привезти в дом? Выбор невелик, – пошутила я.

– Нет. Я ведь давно женат, и детки есть. Только они у Медведей остались. Думали, вы и нас–то голодом переморите. Они там сильно голодают. У Медведей самих нет еды. Наши там рабы,

чужаки, и они скоро от голода не смогут ходить, – сказал он с горечью в голосе.

– Так, значит, у меня ещё люди есть? Буквы знаете, писать уже умеете, перепишите всех, кого знаете. Пошлю мужиков, чтоб моё добро забрали. Скажи всем, пусть сразу пишут, потом могут и не отдать. Там сейчас за Конунга женщина, надо под шумок своих и вытащить. Думайте до утра, – сказала я мужичку уже на ходу.

Утром за завтраком стояла гробовая тишина, все ели угрюмо и молча. Никто не поднимал глаз.

– Что за похоронное настроение? Кто–то умер? – спросила я с тревогой.

– Вы правда хотите послать за нашими семьями в Род Медведя? – спросила Малина.

– Да. И вы должны составить списки близких вам людей. Только будьте внимательны. Второй раз они могут не отдать остальных. Надо брать всех и разом. Только голову сломала: как мы их заберём? Стругов нет, дорог не знаем. Как детей тащить? – сказала я, разводя руками в недоумении.

– Вы самое главное разрешите, а мы дотащим. Мы уже составили все списки, хотя не верили. Думали, шутите. По спискам всех отдадут, – заговорили все разом, поднимая невероятный шум.

– Я-то не шучу. Но вам нужно будет до снега поставить стены домов. В тех лачугах, где сейчас живёте, зимовать нельзя. Тем более с детьми, – сказала я строго.

– Это наши дома, и мы там испокон веку живём. Наши отцы, деды так жили, – возразили мне.

– Договоримся так. К первому снегу вы должны закрыть крыши домов и перебраться за новые стены. Я не дам вам жить в этих халупах. Сожгу их напрочь. Кто идёт за людьми? Малина, собери их в дорогу. Там каждый день – как последний, если дети голодают. И на пополнение выдели немного. Смотрите, детям сразу много не давайте еды. Если они голодают, надо постепенно увеличивать порцию. Малина, отдай им все сухари и воду в баклажках, – приказала я, глядя, как они обнимаются от нахлынувших чувств.

Собрались все, но я отпустила шестерых мужичков. Нас тоже надо было охранять. Дала им неделю сроку. Они прибежали за четыре дня. Ещё издали услышали многоголосый гул и плач. Наши бросились навстречу, тоже крича и причитая. Я вышла на крыльцо дома. Все пришедшие столпились вокруг и оглядывались, не понимая, куда попали и что здесь происходит.

– Я жена Легонта, конунга Рода Камышового Кота, ваша хозяйка. Я приветствую мой прибывший Род. Обещаю, голодать вы не будете. Но работы очень много. Моё слово – Закон! И я не люблю шутить и притворяться. Малина вас разместит и накормит, – сказав это, я отошла в сторону.