Чтение онлайн

Однако в последующие годы уже имела место обратная динамика. К концу 1990-х годов урожайность в пересчете на душу населения земного шара снизилась до уровня 317 килограммов в год.

Таким образом, рост численности людей в глобальном масштабе вновь начал существенно опережать возможности дальнейшего расширения общемировых объемов производства продовольствия. Еще более ярко эта диспропорция бросается в глаза на региональном уровне: мировые полюса наиболее высоких темпов демографического роста (Юго-Восточная Азия, Африка) не совпадают с полюсами увеличения производства продовольствия (Северная Америка, Европа, Океания).

На повестке дня теперь уже вторая волна «зеленой революции». Однако ее содержание и последствия вызывают гораздо больше вопросов, чем задавали в свое время тому же Борлоугу в связи с химизацией аграрного производства, использованием пестицидов, тяжелой аграрной техники, угрозой эрозии почв.

Сутью новой волны «зеленой революции» и «бичом» XXI века становится применение в сельском хозяйстве генных технологий.

Сегодня трансгенные продукты сельского хозяйства выращиваются в промышленных масштабах или экспериментально в более чем 40 странах. За последние десять лет общая площадь земель, на которых выращиваются такие продукты, увеличилась, по некоторым оценкам, более чем в 30 раз.

Причем развитие генной инженерии в сельском хозяйстве становится все более и более извилистым. Появились растения, содержащие в себе гены, взятые не только из других растений, но и из рыб, насекомых.

И несмотря на то, что генно-модифицированная продукция способна решить множество проблем, дать больше продуктов, даже бороться с отдельными болезнями, потенциальная опасность подобных «рыбоовощей» для здоровья человека достаточно велика. Ведь никто толком так и не знает, чем «отзовется» через несколько лет или десятилетий в организме каждого из нас эта, с позволения сказать, «еда».

Не меньшие опасения связаны и с возможными последствиями использования генно-модифицированной продукции для окружающей среды. Многие исследователи считают, что использование продуктов с измененными характеристиками угрожает биологическому разнообразию видов, так как ГМ-растения в буквальном смысле лишают места под солнцем своих естественных собратьев.

В конечном счете нельзя исключать, что дальнейшее развитие генных технологий может превратить такую продукцию даже в управляемое биологическое оружие. С учетом распространения в мире террористической угрозы перспектива разрешения противоречий XXI века подобным путем, не только открытого, но и скрытого применения биотехнологий, выглядит пугающей.

Не меньше проблем аграрному развитию мира создают не только технологии, но и сами люди. Политика отдельных государств.

В 1998 году Нобелевская премия по экономике была присуждена известному английскому экономисту, философу и социологу индийского происхождения Амартье Сену за его вклад в теорию экономики благосостояния. Его работы показали, что значительная доля вины за голод в современных странах должна быть возложена на правительства самих голодающих стран, их социальную политику и политику по распределению продовольствия. Выяснилось, что значительная бедность и массовый голод могут существовать даже в ситуации высокого и возрастающего производства сельскохозяйственной продукции.

Однако возлагать за это вину исключительно на правительства самих бедствующих стран тоже было бы неправильно. Сельскохозяйственная политика, которую проводят ведущие страны мира, играет тут не меньшую, а то и большую роль.

Так, совокупные годовые объемы субсидий в сельское хозяйство в странах Европейского союза превышают по объему ВВП всех африканских стран. В цене западной сельхозпродукции объем субсидий является различным, но неизменно высоким.

Данная система не только дает экономические гарантии западным фермерам и обеспечивает производство сельскохозяйственной продукции для поставок на внутренний рынок. Когда развитые страны спонсируют и субсидируют внутреннее производство сельскохозяйственной продукции, излишки направляются в развивающиеся страны. Добровольность и свобода такой внешней торговли весьма условны.

Причина проста. По данным Института сельского хозяйства и торговли США, кукуруза, соевые бобы, хлопок, пшеница и рис — все эти товары продаются развитыми странами на международном рынке по цене ниже реальной стоимости их производства. А иногда продукты вообще можно получить бесплатно в качестве продовольственной помощи западных стран.

Во множестве стран, где данная ситуация является повседневной нормой, небольшие фермерские хозяйства и крупные предприятия более не могут обеспечивать себя, оплачивать удобрения и материалы и вынуждены останавливать производство, продавать земли. Благородная «спасительная» иностранная продовольственная помощь оказывается миной замедленного и безусловного действия против национальной экономики.

То есть западные государства не только субсидируют своих крестьян, но еще и уничтожают на корню нормальное агропроизводство в развивающихся странах. Это необходимо и для контроля над глобальным рынком, поддержания рынков сбыта в будущем. Но в не меньшей степени решаются и политические задачи контроля над другими государствами. По крайней мере, потенциал использования аграрного оружия для вовлечения государства в орбиту влияния своей международной политики или превращения той или иной страны в «государство-изгой» или «неудавшееся государство» существует.

В каких-то обстоятельствах и в какие-то периоды времени сила такого оружия может быть даже большей, чем угроза ракетной атаки или прямого военного вторжения.

Вообще говоря, эта логика действует уже сегодня. Главным приоритетом внешнеэкономической политики тех же Соединенных Штатов официально объявлено открытие новых рынков для американских товаров, экспансия и завладение ими. Россия, кстати, является одним из таких «новых рынков», причем весьма привлекательным.

В соответствии с этой внешнеэкономической, а на самом деле и внешнеполитической идеологией большинство потребителей американских товаров должно проживать не в самих США, а за рубежом. И американское правительство не просто декларирует эти цели, а ведет агрессивную государственную политику. Политику глобальной торговли, которая, если надо, может «вскрывать» внешние рынки не только уговорами, но и с помощью «консервного ножа». Политику методичного расширения экспортных возможностей своих производителей, в том числе, а то и в первую очередь, — производителей сельскохозяйственных.

Смысл этой политики наглядно демонстрируют цифры. Ежегодный объем сельскохозяйственного экспорта США составляет порядка 60 млрд долларов. Военный экспорт Соединенных Штатов — в лучшем случае 12–15 млрд долларов в год.

Все сказанное четко показывает, что роль сельского хозяйства как отрасли мировой экономики сегодня растет. И растет стремительно. Причем это еще и качественный рост — объем проблем, которые призвана решить аграрная политика в XXI веке, колоссален. Но не меньшим кажется и количество новых вызовов человечеству, которые она порождает.

В этих условиях устойчивость и эффективность национального сельского хозяйства в России превращаются не только в вопрос глобальной конкурентоспособности страны, но и в ключевой вопрос обеспечения национального суверенитета, национальной безопасности.

Отгородиться от мира все равно невозможно. Распространение в 2005 году на территории России эпидемии птичьего гриппа или, например, изменение конъюнктуры российского продовольственного рынка после урагана «Катрина» в США наглядно показали, что мы уже находимся внутри глобального аграрного развития.