Чтение онлайн

Он не стал шуметь, потому что он и Седой были давнишние приятели.

— С обратным рейсом советую погодить, — рассудил бакенщик, приглашая гребцов в свой ветхий домик. — Заодно тащите и дрова, если хотите обсушиться.

Не успели они рассесться вокруг печки, как грянул гром. Все отпрянули назад. А Камал вместе со стулом шлепнулся на пол.

— Молния ударила прямо по чугунке! — стал доказывать он.

В этот миг выглядел он забавно, но никто не поднял его на смех. Не до того было! Над крышей беспрерывно гремел гром, и ослепительные молнии то и дело лопались рядом, то на крыльце, то под окном, то чуть подальше, над железнодорожным мостом.

Тут уж не до шуток!

Грозе, естественно, никто не обрадовался. Более того, основательно забеспокоился бакенщик, как только услышал гудок буксира.

— На нем молодой капитан, — сразу определил он название грузового судна. — Это «Стерлитамак».

Не прошло и четверти часа, как на середине реки показался юркий буксир, толкая перед собой две баржи. Все, кто был в доме бакенщика, кинулись к окну, расталкивая друг друга.

Катастрофа случилась прямо на их глазах. Одна из барж кормою сбила красный бакен.

Больше всех разволновался бакенщик. Это и понятно. Он — самое главное лицо, отвечающее за безопасность на реке. Натянув сапоги и накинув на плечи кожанку, он сердито пробубнил:

— В такой момент, как на грех, суда следуют друг за дружкой. Я пошел, а вы тут не спускайте глаз с печки.

Вслед за ним ринулся Седой.

— А ты куда? — строго обернулся бакенщик.

— В такую погоду двоим будет сподручнее, — тихо, но веско проговорил судья. Уже с улицы донесся его голос: — Не скисать!

Это он кричал ребятам. Сперва никто не сообразил, зачем Седой подкинул им эту фразу. Сообразили потом, через несколько минут, когда увидели, чем рискуют бакенщик и Седой: лодка, на которой они плыли с запасным бакеном, чуть не опрокинулась раз десять подряд.

Нынче принято выходить из-за стола при появлении посетителя и делать при этом два-три шага навстречу, что считается признаком хорошего тона.

— Вы, Хаким Садыкович, извините нас за то, что мы вынуждены были пригласить вас в свою редакцию, — любезно проговорила миловидная женщина, протягивая пухлую руку. — В данный момент обстоятельства сложились так что у нас не оставалось другого выхода. Садитесь, пожалуйста, вот сюда.

Опускаясь в мягкое кресло, Хаким Садыкович подумал: «По-видимому, новый редактор». Ее предшественника он хорошо знал, а с ней встречаться до сих пор не приходилось. Бросил беглый взгляд на массивный стол, старый шкаф со справочной литературой, новый транзистор и успел сосчитать пять телефонов, окрашенных в разные цвета, пока редактор разыскала нужную бумажку среди вороха рукописей.

«В самом деле, зачем я ей понадобился? — спросил он сам себя. — Ее предшественник ограничивался телефонным звонком или присылал своего корреспондента».

Время от времени газета имела привычку выступать со статьями по поводу того или иного судебного процесса. В его памяти сохранились три случая, когда приговор народного суда ставился под сомнение. Лично Хаким Садыкович полагал, что ничего плохого в этом нет, хотя некоторые судьи и считали подобную практику посягательством на авторитет судьи. Если газета имеет свое мотивированное суждение, это в порядке вещей… В данном случае редактор могла обратиться к нему за консультацией или попросить написать статью на ту или другую тему.

— Итак, приступаем к разговору, не особенно приятному для меня, — проговорила собеседница, перестав улыбаться. — Такая уж у меня обязанность.

— Надеюсь, что вы мне не сулите неприятность? Она неопределенно пожала плечами.

— Я не скрою от вас, что в самом коллективе редакции разгорелись страсти вокруг заметки, которая в некотором роде касается и вас, Хаким Садыкович.

— Судьи не застрахованы от жалоб… — проговорил он, как бы давая понять, что ничего странного не находит в том, что беседа приняла с самого начала деловой тон.

Пробежав глазами бумагу, которую держала перед собой, редактор произнесла:

— Автор данного письма информирует общественность о некоторых неблаговидных поступках — еще точнее, о проступках ребят с Последней улицы, к которой, как утверждает он, с некоторых пор вы имеете близкое касательство…

— М-да! — усмехнулся Хаким Садыкович. — Для начала неплохо!

Ему показался забавным сам повод, вызвавший страсти среди газетных сотрудников. С чего бы это? На его взгляд, ничего выдающегося не происходило и не происходит на Последней улице. Во всяком случае, из ряда вон выходящего…

— Мы не имеем права поступать опрометчиво, — произнесла женщина, так и не поняв, почему вдруг Хаким Садыкович пришел в хорошее настроение. — Наш сотрудник первым делом обратился в райком комсомола, так как дело касалось подростков. К сожалению, инструктор райкома, с которым мы, связались, не опроверг ни один из фактов, приводимых в заметке. Более того, он подтвердил, что недавно он сам вынужден был отказаться от обязанностей вожатого на Последней улице.

— В данном случае инструктор не совсем точен. Как мне известно, не он сам отказался, а его просто-напросто не приняли. Одним словом, забаллотировали… Однако вернемся к нашим баранам, как говорили в старину. В чем же конкретно обвиняются мальчишки и девчонки с Последней улицы?

— Во-первых, в краже аквариумов…

— Да, такое событие имело место.

— Во-вторых, в попытке ограбления материального склада студии телевидения…

— В вашей заметке не указывается, в каком народном суде разбиралось это дело? Очень жаль, — добавил он, увидев, что она отрицательно покачала головой.

— Ребята, предоставленные самим себе, дважды, притом демонстративно, отказались принять вожатых, присланных райкомом комсомола.

— Допустим, что и это правда.

— Далее автор сообщает о коллективных драках, которые затеваются с соседними кварталами.

— Мне известен лишь один случай, когда ребята вынуждены были защищать свою честь.

— По-моему, самое страшное в том, что ребята, теряя облик советских детей, поголовно занялись спекуляцией. Автор уличает их в продаже грибов на базаре, цветов на улицах и площадях города.

— И это все? — спросил судья, не переставая улыбаться.

— Нет, не все… Дня три назад группа ребят на коллективных началах организовала частный перевоз через реку Белую, что подтверждается официальной справкой из милиции.