Семь атаманов и один судья
Шрифт:
Про девчонок и вовсе можно было бы ничего не говорить. В самом деле, что о них скажешь? Но так как ни одна история не рассказывается без девчонок, то волей-неволей придется упомянуть хотя бы о Земфире и Тамаре.
По существу, из-за Земфиры и произошла у него мощная драка с Синяком. До сих пор скулы болят.
Неизвестно, о чем бы еще вспоминал Азамат, если бы в этот момент перед ним неожиданно не возникла учительница.
— Где же твое сочинение? — спросила она.
— Пока вот думаю, — с достоинством ответил Азамат. Что же ему оставалось делать?
— А долго ты еще намерен думать?
Он не успел ответить, вдруг громко-громко затрещал звонок. Тот самый, который спасает многих мальчишек от двоек, а то и от кола.
— Кто еще не успел написать сочинение? — спросила учительница.
— Я!
— Я!
Таких мальчишек оказалось пятеро. «На их улицах, пожалуй, тоже происходят всякие интересные дела, вот почему они не успели написать сочинение», — решил Азамат.
— Ну что ж, кто не успел закончить работу в классе, допишет дома, — сказала учительница.
Почему девчонки носят брюки?
— Чего же тут не понимать? — стала убеждать Азамата Земфира. — Просто в брюках ходить очень удобно.
— Ничего подобного, — возразила Тамара. Она, собственно, не противоречить не может.
— Что этим хочешь сказать?
— Девчонки надевают на себя брюки, когда хотят выделиться и понравиться, потому что мальчишек мало!
«Странно, — подумал Азамат, — как так мальчишек мало? Вся Последняя улица нами полным-полна. Я сам — раз, Самат — два, Синяк — три, Камал — четыре, Тагир — пять, это не считая братьев Булгаковых и близнецов Богдановых из соседнего квартала. Чего же они еще жалуются?»
Особые приметы
«Нами разыскивается гражданин Абдулов Василий Васильевич, он же Бузикошвили, он же Умар-оглы, он же известен в преступном мире под кличкой «Тигр» или «Уссуриец». Родом из Владивостока, год рождения 1912, паспорт № 63111214, полученный в г. Умани.
Разыскивается за совершенные преступления по статьям 145, 144, 89.
Приметы Абдулова В. В.: рост 172 см, худощавый, глаза черные, волосы черные, форма носа — правильная.
Особые приметы: шрам над левым ухом. Прилагаю: фотографию трехлетней давности и дактилоскопическую карточку.
Предлагается немедленно задержать и переправить преступника в г. Саратов».
Нечестный бог
Возле окна притулился кухонный стол, а на том столе раскрытая тетрадь. Азамат никак не может приняться за домашнюю работу. Смотрит на то, как садится солнце. Особенно интересно глядеть, когда оно напоследок задерживается над самыми макушками деревьев и начинает наливаться соком. Сделавшись пунцовым-препунцовым, как мясистый помидор, солнце садится за горизонт.
«Чего оно? Стыдится, что ли, проделанной сегодня работы?» — озабоченно думает мальчишка, провожая взглядом Красный шарик.
Потом его взгляд задерживается на буксире, идущем вверх по течению. Он изо всех сил тянет три баржи. Буксир спешит, но, похоже, никак не может тронуться с места. «Он вроде меня», — усмехнулся Азамат.
Его брат почему-то торчит дома. Это на него не похоже. В последнее время Самат вовсе распустил себя, готов бить баклуши без всякого расписания.
— Хоть бы скорее бабушка, что ль, приехала! — вздохнул Азамат, остановив тоскливый взгляд на чистом листе тетради.
— Хоть бы скорее бабушка, что ль, приехала! — внезапно вторит ему Самат.
Азамат, немного удивленный этим, спросил:
— Тебе-то зачем она нужна?
— Свое бы дежурство сразу ей уступил… Я всегда готов услужить близкому человеку. Разве мне жалко?
Да, ничего не скажешь, Самат понаторел по части ничегонеделания. Прямо первый разряд можно дать. А у Азамата чертова уйма всяких обязанностей. Даже вот сейчас, перед сном, он старательно трет себе лоб, то и дело шмыгает носом, облизывает без всякой надобности верхнюю губу — все-все делает для того, чтобы написать сочинение. А оно, как назло, никак не хочет двигаться вперед.
В то самое мгновение, когда Азамат решительно взял в руки перо, чтобы раз и навсегда покончить с домашней работой, неожиданно распахнулась дверь.
В нее просунулась голова Синяка.
— Ты еще сюда явился? — взвизгнул Азамат, бросившись к двери. — Я тебе…
Он чуть не налетел на худощавого мужчину со шрамом, который, легонько отстранив Синяка, первым переступил порог.
— Сыны Большого Сабира тут обитают? — спросил он, поставив свой чемодан сразу у порога. Вслед за ним смело шагнул и Синяк.
«Чего ему тут надо? — недовольно поморщился Азамат. — И зачем только он привел к нам худощавого?»
Между тем Синяк вел себя так, словно между ними никакой драки сроду и не было. Небрежно подал руку Самату, потом протянул Азамату. Однако Азамат не намерен был мириться, так, и повисла рука Синяка в воздухе. Подержал ее Синяк на весу и по своему обыкновению сунул в карман брюк. Пока Азамат и Самат успели что-либо сообразить, кошачьи глаза незнакомца обвели комнату. Цепкий взор незнакомца ощупал комод, сундук, радиоприемник…
— Здравствуйте, — чуть погодя кивнул Самат.
Потом Самат утверждал, что Азамат так, мол, поразился, что даже забыл закрыть рот от удивления, но тот это всячески отрицал. Ничего, дескать, этого не было.
— Вот какие, значится, богатыри вытянулись у Большого Сабира, — произнес незнакомец и раскрыл объятия, точно приглашал кинуться ему на шею. — А ваш батя — мой фронтовой друг. Сам маршал однажды беседовал с ним по части разведки… Ну, парни, давайте лапу фронтовому другу Большого Сабира, — заключил он. — Как тебя звать-то?
— Азамат.
— Я — Самат.
— А меня зовите дядей Капитаном, по-военному. Безусловно, настало время поставить самовар. Кстати, я вам и гостинцев привез.
На столе появился аппетитный круг колбасы, большой кусок сыра, каравай хлеба, две банки «Сайры» и даже куча конфет. Потом он вытащил из маленького чемодана кулек с пирожками. У Самата разгорелись глаза, он был сладкоежкой. Азамат, однако, призадумался: черт его знает, кого привел Синяк в неурочный час? Мало ли кто может прикинуться другом Большого Сабира?