Чтение онлайн

Перед тем как тронуться в путь, следопыт Рабинович внимательно осмотрел рельсы узкоколейки. Собственно говоря, Сеня не ожидал увидеть в этом мире каких-либо признаков сложных механических приспособлений. Тем более после слов Горыныча о том, что структурой этого мира управляют не физические, а магические законы. Но, видимо, черные эльфы, как называла жителей Свартальхейма Ингвина, отгородившись от всего остального мира, развивались по собственным законам.

«Что же, тем проще будет с ними общаться!» – почему-то решил для себя Рабинович и, оторвавшись от созерцания рельс, дал распоряжение трогаться в дорогу.

Собственно говоря, как начали, так и закончили. Не успели друзья пройти по тоннелю и двух десятков метров, как впереди замаячила дверь, сверкая в свете факелов отблесками металла. Дверь наглухо перегораживала проход и, судя по всему, была сделана из меди. Причем ни ручек, ни замочных скважин со стороны путешественников не наблюдалось. Отодвинув Жомова в сторону, Сеня подошел к нежданной, но вполне предсказуемой преграде и что есть силы звезданул по ней дубинкой. Дверь, как ни странно, выдержала. Зато не выдержал Попов! После Сениного удара дверь зазвучала, как заправский гонг особо крупных размеров. От этого звона у всех заложило уши, а Андрюша еще и заорал, прибавляя осложнения к всеобщей контузии:

– Ты, блин, барабанщик недоделанный, офигел совсем, так стучать?!

От поповского рева с Жомова сдуло фуражку, шлем Ингвины сполз на нос, а сама она даже пошатнулась, сдвинутая с места ударной волной. Рабинович и вовсе едва не выронил «демократизатор» из рук, а оба факела дружно потухли, оставив путешественников наедине с темнотой. Вдобавок к прочим бедам от Андрюшиного крика в тоннеле проснулось эхо. И, поскакав по стенам различными интерпретациями слова «стучать», с дикой скоростью выскочило через колодец наружу, спрятавшись от греха подальше в горах.

Когда, наконец, шумы в подземелье утихли и звенеть в ушах тоже перестало, на свет божий, а точнее, в абсолютную темноту был извлечен из мешка Горыныч, которому от спецэффектов досталось меньше всего. Сеня потребовал от Ахтармерза временно поработать зажигалкой. Однако трехголовый примус с перепуга от Андрюшиного крика выпустил на ветер весь свой запас желудочных газов и помочь ничем не мог. Пришлось друзьям распаковывать один из мешков с припасами и кормить самовозгорающегося птеродактиля.

– Слушай, Сеня, а может, подождем факелы поджигать? – осторожно поинтересовался Жомов, принюхиваясь к воздуху. – А то как бы не рвануло!

– Ничего, – махнул рукой Рабинович. – Пока этот летающий баллон газом заправится, все уже давно выветрится.

Однако поджигать факелы не пришлось. Неожиданно для всех со стороны двери раздался какой-то странный скрежет. Друзья резко обернулись на звук, приготавливая оружие к бою, хотя и абсолютно не понимали, как смогут драться в темноте. А дверь тем временем слегка приоткрылась, пропустив в образовавшуюся щель тонкий лучик неяркого света. Медные ворота еще несколько раз конвульсивно дернулись, а затем сквозь щель донеслись потоки отборных свартальхеймских ругательств.

– Вот етун твою мать, замок заклинило, Бестлу ему в дышло! – раздался из-за двери чей-то гнусавый голос.

– Сейчас, подожди чуть-чуть, я поправлю, – ответил ему бас, и следом за этой фразой раздались звонкие удары в дверь. Правда, не такие оглушительные, но зато три!

Пока путешественники зажимали руками уши, кто-то с той стороны справился с запором, и одна из створок изувеченной двери распахнулась во всю ширину. На мгновение друзья зажмурились от света, а затем сквозь слипшиеся от слез ресницы увидели непомерно широкого в плечах карлика, ростом не больше метра двадцати, в фартуке, рукавицах и с молотком в руках, вышедшего из-за двери. Не обращая никакого внимания на застывших людей, он поднял повыше масляную лампу и внимательно осмотрел вмятину на створке. Карлик потрогал ее руками, коротко присвистнул и лишь затем обернулся к живым статуям.

– Ну и кому, скажите на милость, пришла в голову дурацкая мысль хорошую вещь портить? – похлопывая молотком по ладони, с тяжелым вздохом поинтересовался клоп. – Нормально постучать нельзя было?

– Так мы думали, что за дверью никого нет, – почему-то стушевался перед карликом Рабинович, словно «дух» перед строгим прапором.

– Никого нет? Вы что, идиоты? – удивился кныш. – А на кой Бельгермир ее тут поставили?

– Э, шкет, ты на кого наезжаешь? – не выдержал хамства Жомов. – Базары фильтруй, а то я тебе сейчас мигом голову с задницей местами поменяю.

– Что за крыса там пищит? – удивился карлик, и Сеня едва успел сдержать бешеный рывок омоновца к осуществлению заветной пластической операции. А коротышка пожал плечами.

– Впрочем, это уже не мое дело, – хмыкнул он. – Я дверь открыл, а дальше вы будете с Брагги разбираться.

Клоп исчез в проходе, а ему на смену высыпала целая ватага точно таких же недомерков, но с ног до головы закованных в железо, со щитами и молотками на длинных черенках в руках. Выстроив перед дверью миниатюрную копию тевтонской «свиньи», карлики застыли, ожидая указаний босса. И тот, поправив на башке рогатый шлем, сделал шаг вперед из строя.

– Ну и что здесь происходит, етун вашу мать? – вызывающим тоном произнес он. – Как вы сюда попали? Что вы тут делаете? И где, Нидхегг его загрызи, этот эгирский выродок, клыкастый Хрюмир?

– Видите ли, уважаемый, – сквозь зубы произнес Рабинович, обиженный негостеприимным приемом. – Эрл Хрюмир сейчас отсутствует по причине своего путешествия в Вальгаллу.

– Ага, значит, вы все-таки ухлопали старого спекулянта? Это тоже к вашему делу пришьется, – оскалился Брагги. – Только вот или вы врете, или асы что-то напутали. Не может Хрюмир в Вальгалле быть из-за гнилой родословной. Он ведь помесь черных эльфов и етунов. Эти волосатые уроды етуны, понятное дело, вообще отбросы, а мы у асов за второй сорт считаемся. Поэтому скряге Хрюмиру если и найдется где местечко, то только рядом с красно-синей Хели. – Коротышка заржал, и вся его бригада, словно по команде, дружно подхватила смех.

– Эта Хели что, фанатка ЦСКА, что ли? – глупо моргая глазами, поинтересовался у Рабиновича Иван, но Сеня ответить не успел. Вместо него заорал карлик:

– Молчать! Имя, фамилия, звание? Номер служебного удостоверения и имя твоего командира?! Доложишь ему, что я тебе пять нарядов вне очереди назначил.

– Да пошел ты к корове под хвост! – возмутился Жомов таким поворотом беседы. – Сейчас заряжу промеж рогов, и никакой Сеня тебя уже не спасет.

– Ладно, заткнись! – оборвал его Рабинович и снова повернулся к карлику. – Я так понимаю, уважаемый Брагги, ты здесь самый главный?

– Ну я, и что дальше? – задрал кверху нос коротышка. – Что ты этим хочешь сказать?

– Видишь ли, нам с друзьями срочно требуется попасть в Асгард, на прием к Одину. А единственный доступный путь туда лежит через Свартальхейм, – поморщившись, ответил Сеня. – Не могли бы вы пропустить нас и заодно показать правильную дорогу.

– Че-его? – изумился клоп и заржал так, словно услышал лучшую в мире шутку.

В этот раз солдаты его отряда команды со стороны босса определенно не ждали, поскольку покатились со смеху вразноброд и с множеством интонаций. Впрочем, вскоре им пришлось покатиться в буквальном смысле слова. Ваня Жомов, не стерпев подобного издевательства над честью мундира, отпихнул в сторону руку Рабиновича и, отстегнув от пояса дубинку, принялся отвешивать ею чувствительные удары по излишне смешливым карликам. Через несколько секунд ржание стихло, а часть отряда Брагги валялась вдоль стен с различными степенями контузии.