Чтение онлайн

Поднос в руках у сомелье чуть накренился, рюмка с коньяком заскользила к краю, опрокинулась, упала на пол и разбилась на семь одинаковых осколков. Зал притих, Лукас чихнул.

София прервала молчание: у нее оставалось к Лукасу еще два вопроса, и она взяла с него обещание ответить на них без уверток.

— Что вы делали в обществе директора служб недвижимости порта?

— Странно, что вы об этом спрашиваете.

— Мы условились: без уверток!

Лукас пристально смотрел на Софию. Ее рука лежала на столе, он придвинул к ней свою.

— Это была встреча по профессиональному поводу, как и предыдущая.

— Это все равно не ответ. Вы догадываетесь, каким будет второй вопрос. Чем вы занимаетесь? На кого работаете?

— Можно сказать, что я при исполнении задания. Он часто забарабанил пальцами по столу.

— Что за задание? — не унималась София.

Лукас отвел глаза от Софии, потому что почувствовал на себе другой устремленный на него взгляд. В глубине зала сидел с хитрой усмешкой на губах Блез.

— Что случилось? — спросила София. — Вам нехорошо?

Лукаса было не узнать. Это был уже совсем не тот человек, с которым она провела вечер, полный тонких, неизведанных чувств.

— Больше никаких вопросов! — прикрикнул он. — Ступайте в гардероб, заберите свой плащ и поезжайте домой. Я свяжусь с вами завтра. Извините, сейчас я ничего не могу вам объяснить.

— Да что с вами? — испуганно ахнула она.

— Немедленно уходите!

Она встала и пересекла зал. До ее слуха отчетливо доносился каждый, даже самый слабый звук: падение прибора, соприкосновение бокалов, шорох старого платка, которым пожилой посетитель, ровесник платка, вытирает себе верхнюю губу, вздох безвкусно одетой дамы, заранее пожирающей взглядом пирожные, молчание бизнесмена, даже в ресторане не отвлекающегося от дела и читающую деловую страницу газеты, любопытство затаившей дыхание пары… Она прибавила шаг. Наконец-то двери лифта скрыли ее от непрошеных взглядов. В ней бушевали противоречивые чувства.

Она выбежала на улицу, где задохнулась от ветра Машина унесла ее прочь вместе с дрожью и печалью.

Когда Блез опустился на место Софии, Лукас сжал кулаки.

— Ну, как наши делишки? — прозвучал игривый вопрос.

— Чего вам здесь надо? — Лукас даже не пытался скрыть свое раздражение.

— Я отвечаю за внутренние и внешние коммуникации. Вот и решил пообщаться с вами!

— Не собираюсь перед вами отчитываться!

— Лукас, Лукас, остыньте! Какие отчеты? Простая забота о здравии моего жеребчика! Как я погляжу, он отменно себя чувствует. — Приторный голос Блеза был полон неискреннего дружелюбия. — Я знал, что вы молодец, но все равно вынужден сознаться, что недооценивал вас

— Если это все, что вы собирались мне сказать, то я попросил бы вас удалиться.

— Я наблюдал, как вы баюкаете ее своими серенадами. Признаться, во время десерта я чуть не зааплодировал! Честное слово, старина, это было гениально!

Лукас внимательно наблюдал за Блезом, силясь понять, что привело эту тупую скотину в такой восторг.

— Конечно, вы не перл мироздания, Блез, но не отчаивайтесь. Когда-нибудь к нам в лапы обязательно угодит грешница, проступок которой будет достаточно омерзителен, чтобы ее приговорили провести несколько часов в ваших объятиях.

— Не надо ложной скромности, Лукас, я все понял и одобряю вас Ваш ум не перестает меня удивлять.

Лукас отвернулся и жестом потребовал счет. Блез подал метрдотелю кредитную карточку.

— Я заплачу!

— Чего вы, собственно, добиваетесь? — спросил Лукас, забирая счет из потной руки Блеза.

— Вы могли бы доверять мне чуть больше. Надо ли напоминать, что эту миссию вам доверили благодаря мне? Не будем валять дурака, ведь мы оба в курсе дела!

— В курсе чего? — спросил Лукас, вставая.

— Кто она!

Лукас медленно сел, не сводя глаз с Блеза.

— Кто же она?

— Она и есть та, другая, милейший… Ваша соперница!

Лукас разинул рот, словно в атмосфере стало недостаточно кислорода.

— Та, кого послали против вас, — объяснил Блез. — Вы наш демон, она их ангел, элитный агент!

Блез наклонился к Лукасу, тот отпрянул.

— Не досадуйте вы так, старина! Такая уж у меня работа — все знать. Я счел своим долгом вас поздравить. Искушение ангела — это для нашего лагеря не просто победа, а настоящий триумф! Это ведь и происходит, не правда ли?

В последнем вопросе Блеза Лукас расслышал неуверенность.

— Вы сами сказали, что ваша работа — все знать, — проговорил Лукас с иронией пополам с яростью.

И он вышел из-за стола. Когда он шагал по залу, до него донесся голос Блеза:

— Еще я явился подсказать вам включить мобильник. Вас ищут! Человек, с которым вы недавно провели переговоры, очень хочет сегодня же вечером заключить с вами договор.

Лукаса увез лифт. Блез, соблазненный недоеденным десертом, сел и жадно окунул в шоколад потный палец.

Машина Софии мчалась по авеню Ван Несс. Все светофоры у нее на пути послушно переключались на «зеленый». Она включила радио и поймала станцию, транслирующую рок. Ее пальцы на руле стали вместе с ударными отбивать ритм, она стучала все сильнее, пока не сделала себе больно. Свернув в Пасифик Хейтс, она резко затормозила перед домиком, где нашла приют.

В окнах первого этажа не было света. София стала подниматься по лестнице, но добралась только до третьей ступеньки, когда дверь мисс Шеридан приоткрылась. Луч света, проникший с лестницы в темное обиталище Рен, показался Софии указующим перстом.

— Я тебя предупреждала!

— Спокойной ночи, Рен.

— Лучше посиди со мной, «спокойной ночи» скажешь, когда отправишься спать. Хотя, судя по твоему лицу, ночь предстоит бессонная.

София подошла к ее креслу, опустилась на ковер, положила голову на подлокотник. Рен погладила ее волосы и промолвила:

— Надеюсь, у тебя есть вопрос? Потому что у меня уже готов ответ!

— Не могу выразить, что я чувствую…

София встала, подошла к окну и отогнула занавеску. «Форд» мирно спал на улице.

— Мне претит бестактность. На нет и суда нет. В моем возрасте будущее сжимается на глазах, при моей дальнозоркости поневоле забеспокоишься. Каждый день я гляжу вперед с ужасным ощущением, что дорога оборвется у самых носков моих туфель.

— Почему вы это говорите, Рен?

— Потому что я знаю, как ты благородна и застенчива. Для женщины моего возраста радости и печали любимых людей подобны километрам, отнятым у надвигающейся ночи. Ваши надежды, ваши желания напоминают нам, что и после нас путь продолжится, что содеянное нами в жизни наделено смыслом, пусть ничтожным, это оправдывает наше существование. А теперь ты мне расскажешь, что тебя гнетет.