Чтение онлайн

А когда приходит черёд кофе и десерту, на столики ставят свечи и внезапно меркнет свет.

— Начинается, — шепчет горячо Сергей. И дыхание его опаляет ухо моё и щёку, а я замираю в предвкушении. Это как Новый год и ёлка. Дед Мороз и подарки. Ждёшь чуда — и оно случается.

Где-то там появляются звуки. Плачет скрипка то тягуче, то рвано. Впереди, из полумрака и полукруга свечей на полу, образуется неровный круг — импровизированная сцена, куда выходит он — странный то ли юноша, то ли привидение. Смешной и лохматый. Волосы падают на бледное лицо замусоленными прядями. У него огромный нос и нескладная фигура. Длинные, как у гориллы, руки. Но когда он начинает говорить, затихает всё вокруг. Людское море становится прибрежным песком — безмолвным и раскалённым от слов, что летят в каждого из нас, не выбирают жертву, но рассылают пули, разящие точно в сердце.

Он читает стихи — то тихие, то страстные. И куда-то уходит невольный смех, что рождался во мне, как только я увидела его в круге свечей.

Плачет скрипка. Рвутся трассами слова. Сплетаются с дыханием людей рифмы. И, кажется, я снова плачу от восторга — так это прекрасно.

Некрасивый носатый мальчик растворяется в ритме музыки и стихов. Его поэзия прекрасна.

Горячие ладони накрывают мои руки. Я отрываю взгляд от сцены, чтобы погрузиться в другой омут — бездонный вихрь глаз, что смотрят на меня с пониманием.

— Спасибо, — шепчут мои губы, и Сергей вытирает ладонями мои мокрые щёки.

И когда включается свет, снова становится шумно. Людское море дышит и волнуется, кричит от восторга и улюлюкает. Поэта больше нет. Он не выходит ни покланяться, ни на «бис». Атмосфера таинственности рассеивается, а ощущение волшебства — нет.

— Он приходит сюда каждую субботу, — говорит Сергей. — Почитатели зовут его Нос, и, наверное, лишь немногие знают его настоящее имя. Но кто знает — молчит. И, наверное, это неважно. Он Поэт — и какая разница, как его зовут? Я хотел подарить тебе немного радости. Что-то такое необычное под Новый год. И я не ошибся. Тебе понравилось.

На миг его лицо становится грустным, как в машине. Я почему-то думаю, что, наверное, Белый песец не оценил его подарка. А может, он и не пытался её сюда затащить. Не каждому дано радоваться в переполненном кафе. Не все готовы слушать стихи неизвестного Поэта.

— Мне понравилось, — сжимаю я руку Сергея. — И это самый лучший подарок под Новый год, который мне дарили!

Я искренна сейчас. Но на Новый год, конечно, я бы хотела лишь одного: чтобы мой любимый рыжий член семейства вернулся домой. Без него моё счастье не сможет быть полным.

А у нас вчера был первый поцелуй. У подъезда, когда Серёжа провожал меня. Он шутил, а я смеялась так, что щёки до сих пор болят. Наверное, и смеха вот такого — настоящего, искреннего — тоже за целый год не так-то много накопилось. Что-то я куда ни посмотрю — везде ничего примечательного, вспомнить не о чём. А последние дни — летаю. Парю в облаках. И каждый день — как знак, как копилка, куда можно складывать не монеты, а счастливые воспоминания.

Это так здорово — снова ощущать себя… подростком. Когда мальчик, который тебе нравится, провожает тебя домой, а ты волнуешься, сердце в груди замирает и первое волнение плоти — куда от него — щекоткой по телу растекается. И всё ждёшь, гадаешь: свершится или нет? Решится или снова расстанемся у порога, скромно держась за руки?

Я взрослая самодостаточная женщина. Он взрослый серьёзный мужчина. Но как же приятно, что нет ни пошлости, ни сальных взглядов, а есть лёгкость и воздушность общения, когда тебе так замечательно, что домой идти не хочется.

Мы стоим у подъезда, и Серёжа греет мои руки. Смотрит в глаза так, словно я самая красивая девочка на Земле. Любуется мной. Улыбается мягко. А затем проводит костяшками пальцев по щеке и склоняется. Не робко, но и не дерзко. Останавливается, немножко не доходя до губ. Даёт мне право уклониться, сделать выбор. И тогда я сама привстаю на цыпочки и тянусь к нему.

Губы у него живые и тёплые. Подвижные и ласковые. Это затяжной поцелуй, как прыжок с парашютом. До головокружения. До затаённого дыхания в груди. И когда он отстраняется от меня, сразу становится пусто, будто чего-то лишаешься, чего-то не хватает для полного и безоговорочного счастья, что уже живёт в тебе, дышит и хочет дивным цветком расцвести.

— До завтра? — спрашивает Сергей, и я вижу: он не хочет уходить. И мне бы пригласить его на чай, но девочка робкая не смеет быть чересчур смелой. Боится разрушить таинство и волшебство вечера.

— До завтра, — шепчу я и ухожу. Пячусь задом, не в силах повернуться к Серёже спиной.

Ночью мне снились морозные узоры на окнах, скрипка, что пела загадочно и тонко, и Поэт, читающий стихи перед публикой. А где-то там, невидимые, следили за мной глаза Сергея: ласковые и улыбчивые. Путеводная звезда, что не даёт делать глупости.

Воскресенье. Ощущение праздника. Два дня до Нового года. И спала всласть, и отдохнула. И настроение — петь и танцевать, горы свернуть, коня на скаку остановить.

— У тебя есть ёлка? — спрашивает Сергей. Звонит где-то в полдень — заботливый, помнит, что мне нужно выспаться, — и тогда я добрая.

— Нет у меня ёлки, — вздыхаю, — и мандарин нет. Новым годом не пахнет в доме.

— Тогда будем исправлять! Надеюсь, ты меня впустишь?

— Ну, разве что с ёлкой и мандаринами, — смеюсь весело, номер квартиры называю и отправляюсь на кухню. Надо же что-то эдакое приготовить. Попробовать приворожить мужчину своими кулинарными способностями. Я не очень большой мастак, но в век технологий ныть не стоит. Достаточно открыть поисковик, вбить какое-нибудь блюдо — и пожалуйста — пошаговое руководство. Видео или с картинками. А пошагово, как говорится, даже обезьяна умеет. А я куда лучше и умнее обезьяны!

То, что случилось потом, я, наверное, буду рассказывать внукам.

— У меня для тебя сюрприз, — несётся из домофона голос Сергея, и я, открывая дверь подъезда, предвкушала: что на этот раз он придумал? Чем собирается меня сразить?

Не было ни ёлки, ни мандарин. Стоял Серёжа и держал на руках моё рыжее чудовище-сокровище. Грязный, похудевший, но вполне боевой кот.

— Где ты его нашёл? — спросила, глотая слёзы.

— Ты не поверишь: сидел возле подъезда. — Сергей сияет, как солнце. — Сразу глянул и подумал: твой. Пропажа нашлась. Так что ёлка и мандарины будут позже.

— Не надо ничего! Петя! — позвала я кота и услышала его недовольное «мяу». Я и плакала, и смеялась, обнимала кота и Серёжу. — Ты сделал меня самой счастливой! Ты нашёл Петю!

— Он сам нашёлся, — попытался спорить со мной Сергей, но я только грозно посмотрела на него и замахала свободной рукой.

— Ну что, спасаем кота дальше? — деловито спрашивает мой ветеринар. — Купать, противоглистные, расчёсывать, кормить.

— Кажется, «кормить» будет вперёд, — Петя вырывается из рук и стремительно мчится на кухню. Вода, еда, любимые миски. Кот ест жадно, словно неделю голодал. А может, так оно и было — кто знает?