Чтение онлайн

Главный экзамен, как на профессионализм, так и на сплоченность, команда Международного творческого коллектива (МТК) выдержала в начале этого же «крутого» 1989 года.

Землетрясение в Армении. Разгул «демократии» с требованием немедленного закрытия Армянской АЭС.

Реакция страны была мгновенной.

6 января 1989 г. Постановление Совета Министров об останове и консервации Армянской АЭС.

Быстрое и радикальное решение руководства двух Министерств (Минэнергомаш, Минатомэнерго) о консервации оборудования с использованием технологии ODA – CON.

Далее события развивались стремительно.

Рисунок 1.Решение СМ СССР «Об обстановке энергоблоков Армянской АЭС» и приказ Министра от 23.01.1989 г.

26 января 1989 года на основании приказа Министра, распоряжением директора ВНИИАМ Филиппова Г.А. мне были поручены организация и научное руководство консервацией второго контура обеих блоков АЭС с использованием уже широко апробированной технологией «ОДА –CON».

Рисунок 2. Командировочное задание Салтанову Г.А. на Армянскую АЭС.

Быстро разрабатывается и утверждается техническое задание руководством Министерства атомной энергетики (рис. 3)

Рисунок 3. Техническое решение руководства Минатомэнерго 23.01.1989 г

Далее, самое сложное – оперативная организация (1-2 недели) многопрофильной и многонациональной команды. Вместе!

Атомная станция – режимный объект. Это сколько же времени подобное бы ранее согласовывалось, в том числе и у компетентных органов. Собрать Ведущих специалистов страны с активным и реальным участием руководителя Главного научно-технического управления Минатомэнерго Е. Игнатенко, директора Кольской АЭС Ю. Коломцева и др. И, главное, – иностранных специалистов.

Ответственность запредельная. При этом реально сложилась беспрецедентная чрезвычайная ситуация с большими рисками, как политическими (я сам присутствовал на АЭС в конце января 1989 г. и видел, как возбужденная толпа рвалась к АЭС, г. Мецамор, с плакатами «Долой!» и т.п.), так и организационно-технологическими.

Предельно короткие и, казалось бы, практически невыполнимые сроки полномасштабной консервации (всего две недели до останова энергоблока №1 15 февраля 1989 г.) с необходимостью таких мероприятий как:

– разработка, всестороннее согласование и утверждение технического решения;

– формирование и сбор в г. Мецамор – Армения (рядом с АЭС) команды реализаторов из разных ведомств. При этом – непростое решение проблем работы на АЭС участников от ГДР на межгосударственном уровне.

– материально-техническое обеспечение и поставка соответствующего оборудования и химических реактивов из-за рубежа (ГДР) для проведения полномасштабной консервации;

– настоятельные рекомендации сверху о долгосрочной консервации с целью его надежной защиты и обеспечения возможного повторного и желательно, беспроблемного ввода в эксплуатацию (полагаю, надеялись на спад стихийных волнений). При этом наш опыт и анализ мировых практик свидетельствовал о беспрецедентности такой ситуации, а тем более успешного ее решения.

– многоярусный контроль со всех сторон (Министерства, ЦК КПСС, КГБ, армянские активисты, мировое сообщество и т.д.). Так, например, для экспертизы состояния оборудования после процесса останова и консервации в последующем были приглашены специалисты крупнейших зарубежных фирм (Siemens (Германия), Электрисите де Франс (Франция)).

Сейчас трудно даже представить, какое количество согласований (от КПСС, ГКНТ, КГБ, Минатомэнерго СССР и т.д.) состоялось за эти 2 недели.

Понятно, что все это сильно напрягало. Вот здесь сказались как опыт организации подобных работ по внедрению, особенно на АЭС за рубежом, так и сплоченность и высочайшая компетентность команды (творческий коллектив) и ее непосредственных руководителей А. Кукушкина (ВНИИАМ) и Э. Чемпика (ИФЭ, ГДР).

Итак, кризис. Как говорят китайцы, это слово состоит из двух символов:

– Опасность

– Возможность

Так вот, в этой ситуации возможность внедрения реализовалась максимально быстро и результативно.

Успех внедрения технологии консервации и особенно в такой кризисной ситуации (Армянская АЭС после землетрясения) оказался мощным толчком к ускоренной подготовке внедрения технологии ODA-CON на зарубежных АЭС.

Практически сразу после подписания Акта об успешной консервации Армянской АЭС руководством Минатомэнерго СССР утверждается техническое решение на проведение промышленных испытаний технологии ODA-CON на 1-м блоке Кольской АЭС с привлечением уже испытанной команды МТК.

Рисунок 4. Техническое Решение

Руководители – главный инженер КолАЭС Ю.В. Коломцев (вскоре стал генеральным директором) и зам. директора ВНИИАМ Г.А. Салтанов.

После успешных испытаний, принимается решение о внедрении этой технологии на АЭС «Норд». Следующая командировка команды на Балаковскую АЭС с более мощными энергоблоками ВВЭР-1000.

При поддержке руководства Балаковской АЭС готовятся предложения для освоения этой технологии на АЭС с ВВЭР-1000 за рубежом.

Предлагается АЭС «Козлодуй», Болгария.

В ходе телефонных переговоров (а это лето, время отпусков) согласуется поездка на эту станцию осенью 1989 года. Там нас ждут.

Вот такое стремительное развитие проекта предшествовало нашей удивительной командировке «Семь дней в ноябре».

Москва. 6 ноября 1989 года. Аэропорт Шереметьево-2. Советская команда проекта «Zusammen – Вместе» (4 человека, я – руководитель), готова вылететь в командировку.

Настроение отличное. Впереди октябрьские праздники. После прохода паспортного контроля пьем немецкое пиво.

Предстоит недельная командировка. Сразу в две страны: Болгарию и ГДР.

Карта маршрута Москва – София – Козлодуй – София – Берлин – Грейсфальд – Берлин – Москва. 7 дней.

Задания ответственные, важные и прямо скажем – амбициозные.

Первое. Болгария, София. АЭС «Козлодуй». Согласование программы внедрения новой технологии «ОДА –CON» (см. гл. 1) на АЭС с реактором большой мощности ВВЭР – 1000. Время пребывания 2-3 дня.

Второе. ГДР – Берлин, Грейфсвальд, АЭС «НОРД».

Пилотное внедрение технологии «ОДА –CON» на 3-ем блоке АЭС с реактором меньшей мощности – ВВЭР-440.

Станция – практически полный аналог нашей пилотной площадки – Кольская АЭС.