Чтение онлайн

Артем расстался с Зиной, подробности мне не сообщал, и переехал ко мне в квартиру.

Первую нашу брачную ночь мы оба не спали. Лежали в темноте и тишине на одной кровати, но кажется в разных вселенных.

Всю беременность до самих родов я работала, мне нравилось это движение. Не было времени подумать о том, что я делаю или что я сделала, или не сделала. Артем был всегда рядом. Но в наших с ним взаимоотношениях что-то надломилось.

Я родила девочку в конце сентября. Назвала ее Любовь, Люба, Любочка.

Любу Тёма принял действительно как свою родную дочь. Вставал ночью даже чаще меня к ней, когда она капризничала.

Полгода я кормила ее грудью, а потом молока стало мало, плюс еще пошел прикорм, всякие вкусные пюрешки, она и вовсе перестала теперь брать грудь. Но молоко еще осталось и иногда я теку как корова, приходится прокладки в лиф вставлять.

После родов я пробыла дома в декрете лишь три месяца и с нового года вышла на работу. У меня был гибкий график, с Любой сидели все по очереди: я, мои родители или Артем. Артема кстати повысили, теперь он в агентстве начальник своего отдела в котором до этого работал, у него теперь тоже гибкий график.

Между нами с Артемом так ничего и не случилось, как между мужчиной и женщиной. Один раз он меня поцеловал, это было на Новый год, но я ничего не почувствовала, ни одной мурашки не пробежало, ничего. Он это понял и остался ночевать на диване.

Теперь мы живем как соседи в одной квартире и в разных комнатах, но с общим ребенком.

Я вижу, что он не счастлив, но я то тоже. И нужно что-то решать уже, что-то делать: либо расставаться, либо переступать через себя ради счастья хотя бы одного из нас.

И сейчас стоя под струями теплой воды, я приняла решение.

После душа вышла в зал к семье. Люба играла на коврике с зубодралками (у нее режутся зубки), а Артем сидел на диване и смотрел на нее. Я присела с ним рядом и забралась под его руку, обняла, приподняла не много голову и посмотрела на него. Он ухмыльнулся и прижал меня к себе крепче.

— устала сегодня? — поинтересовался муж,

— как всегда… и ты тоже…

— угу..

Хоть сейчас период у дочери такой не особо сложный с режимом: спать-есть-играть-спать и всё по кругу, все ровно приходится порой тяжело, так как у полугодовалого ребенка с режущимися зубками появляется свое мировоззрение: какие-то погремушки и игрушки нам нравятся, а от каких-то начинается дикая истерика.

Артем стал хорошим отцом для моей дочери, но мужем мне так и не стал настоящим.

— Тём?

— м?

Я не много приподнялась и поцеловала его в щеку.

— что-то случилось? — поинтересовался он,

— нет..

— ты какая-то не такая..

— Тём?

— ну что? — он не много засмеялся,

— ты меня еще любишь?

— с чего такие вопросы?

— я хочу попробовать..

— что попробовать?

— стать тебе настоящей женой..

— а ты кто сейчас? — он ухмыльнулся,

— Тём, ты знаешь о чем я..

Я поменяла положение тела, присев, вылезла из под мужской руки, придвинулась к нему и чмокнула в губы.

Артем смотрел на меня безэмоционально.

Я положила свою ладонь на его скулу и снова дотронулась до его губ своими, задержалась так на несколько секунд.

Он совсем не реагировал, как будто застыл, заморозился. Я отстранилась и пересела к нему на колени, и взяла его лицо в свои ладони.

— Артем, поцелуй меня? — попросила я и снова попыталась осуществить наш поцелуй, но безуспешно, его губы совсем не шевелились и не отвечали мне взаимностью, это как со стенкой целоваться.

— Тём..

Я снова дотронулась до его губ своими и он сдался, приоткрыл рот и я проникла своим языком в него. Его руки расположились у меня на талии, потом переместились на спину и прижали мое тело к мужскому. Артем ответил на поцелуй и теперь сам уже доминировал в нем, исследуя своим языком мой ротик.

— Ааа-хе-хе!! — заплакала Люба и мы сразу прекратили поцелуй, ринулись к дочери на пол,

— что такое, моя зайка? — взяла я дочку на руки, — что у моей крошки случилось?

Люба перестала плакать и начала улыбаться.

Артем тоже улыбнулся, заметно выдохнул, потом посмотрел на меня и провел пальцами по моим губам, стер следы нашего поцелуя.

— ревнует к папе наверное! — засмеялся он, — все поцелуи принадлежали ей… — он щелкнул легонько по носику дочки, — а теперь и маме тоже… — он придвинулся ко мне ближе и поцеловал меня в плечо.

В этот момент я почувствовала душевное тепло и спокойствие.

«Семья.»

Мы поиграли потом еще не много с дочкой, затем искупали ее и уложили спать.

Кроватка Любы всегда стояла в спальне, в которой я ночевала одна почти четыре последних месяца.

И вот сейчас, как всегда обычно, Артем стал уходить в зал, но я его остановила.

— Тём. останься сегодня здесь? — тихо попросила я,

— ты уверена? — также тихо ответил муж,

— да..

Я взяла его за руку и повела на кровать.

Мы легли, я прижалась к нему и устроилась у него на плече, а он, обняв меня, прижал крепче к себе.

— я люблю тебя, ты же знаешь? — спросил тихо он,

— да… а я тебе очень благодарна за всё, что ты делаешь, ты же знаешь это?

— да…

Потом наступила тишина. Мы оба уснули. Ночью вставали по очереди к дочке, а утром, это была суббота, я хотела поспать по дольше, но у Любы были на нас совсем другие планы. Она начала капризничать и весь наш сон как рукой сняло.

Еще моя начальница меня очень обрадовала, позвонив в обед и сообщив, что наша фирма заключила очень хороший контракт на изготовление новой общей коллекции нашей обуви с одеждой американской фирмы. И на майские каникулы их представители прилетают к нам для урегулирования всех вопросов. Это означало лишь одно — представителем от нашей организации буду я.

— радоваться надо, солнце! — говорил мне Артем, не понимая моих эмоций на данный счет, когда мы присели на диван в зале после того, как уложили Любу на обеденный сон,

— не знаю… вроде все хорошо, а внутри что-то гложит и тревожится мне..

— иди сюда… — он поднял руку, приглашая меня прильнуть к нему в объятия, — ты боишься, что не справишься?

— да нет. работу я свою знаю. но не могу объяснить…что-то внутри… — я показала в область сердца, — что-то колит..

— ну-ка дай посмотрю? — он улыбнулся и опрокинул меня на диван, навис надо мной, — сейчас я поцелую и всё пройдёт!