Чтение онлайн

Ассунта отшатнулась, будто ее ударили под дых. Рука легла на выпяченный живот – то ли с подсознательным стремлением защитить дитя, то ли с целью указать на его наличие.

Тальятелле, еще минуту назад такие вкусные, вдруг слиплись в животе, стали глинистым комком. Стелла поняла, что имеет в виду отец. Ей было всего десять, но она поняла. Перед ее мысленным взором живо встала картина: голые подпрыгивающие ягодицы, отцовский взгляд, сосредоточенный на заду и спине другой женщины – не Ассунты.

Антонио и сам сообразил, что перегибает палку. Допустим; но ведь он – не тряпка и не подкаблучник, у него полное право говорить гадости, когда жена проявляет неповиновение, смеет возражать. Пусть же ей будет больно.

Резко поднявшись – так, что рухнула с грохотом табуретка, – Антонио схватил жену за подбородок.

– Слушай сюда! Я в тебе не нуждаюсь, и ты во мне не нуждаешься – ладно. Ну а кто перед Господом клялся меня почитать и со мной быть до смерти? Не ты разве?

Он разжал пальцы, Ассунта поспешно сделала шаг назад.

– Я дело говорю, женщина. Заботиться предлагаю о тебе и о детях наших. Потому что это правильно. А дальше сама решай. Либо приезжаешь и живешь со мною, как жена, горя не знаешь, либо торчишь в этой дырище, а я уж как-нибудь обойдусь. Все, разговор окончен.

И он ушел – напиваться с приятелями.

От трогательного прощания с отцом Стелла была избавлена. На ее счастье, поезд отправлялся рано утром, и Стелла успешно притворилась спящей. Хвала Господу, она больше никогда не увидит Антонио Фортуну, родного отца.

В декабре 1988 года, 9-го числа, незадолго до шестьдесят девятого дня рождения, Стелла Фортуна избегла смерти в восьмой – и последний – раз. В семье этот эпизод принято называть Происшествием – без пояснений. Как читателю уже известно, в результате лоботомии, которая спасла Стелле жизнь, многое в этой самой жизни навсегда изменилось. После удаления префронтальной коры мозга Стелла не в состоянии контролировать свои импульсы. Например, если ей взбредет ласково ущипнуть какого-нибудь бутуза, она вовремя не разожмет пальцы и, пожалуй, в усердии раскровянит младенческую щечку. Или взять одежду – Стелла теперь носит только красное, и попробуй уговори ее надеть вещь другого цвета. Вдобавок у нее необоримая тяга подтирать любую жидкость: оставьте Стеллу наедине с тарелкой супа – так она скатает шар из салфеток и «приберется». Однако хуже всего вот какое обстоятельство: из комы Стелла вышла в бешенстве на свою родную сестру Кончеттину.

Это отдельная тема; я непременно к ней вернусь, только позднее. Пока же читателю предлагается еще одна странность Стеллы Фортуны.

Прибыв в Америку, Ассунта и ее дети с удивлением узнали, что день рождения положено праздновать. Стеллино рождение отмечали всегда 12 января – эта дата была указана в ее паспорте и страховке. Однако, выйдя из комы, Стелла начала утверждать, что родилась 11 января. Ну как – утверждать? Говорила-то она с трудом, сколько слов перезабывала. Но до близких донесла: устроите праздник 12-го числа – веселиться будете без нее. Так себе на носу и зарубите. А семья-то уже арендовала Маунт-Кармел-холл, уже предоплату внесла. Которую, понятно, не вернули.

– Нет, мое рождение – 11 января, – отрезала Стелла. Разговор был окончен.

Что поделаешь? Близкие сдались и устроили ей праздник днем раньше. С тех пор вот уже тридцать лет они собираются (усмехаясь) чествовать Стеллу 11 января. В семье праздник носит название «Стеллин новый день рождения». Каждый крутит пальцем у виска, глаза закатывает, резюмирует философски:

– Одному Господу ведомо, что там у нее в голове.

А я вот ездила в Иеволи, заглядывала в книгу записей рождений и смертей. Рисовала Стеллино фамильное древо. Дежурная не пожалела на меня времени, отксерила все страницы, касавшиеся предков Стеллы Фортуны, начиная с 1826 года.

Догадливый читатель уже сообразил, что открылось мне в самое зловещее мгновение жизни. Напротив имени «Mariastella Fortuna (seconda)» стояла дата рождения: «11 Gennaio 1920».

Стелла Фортуна родилась не 12, а 11 января. Ну да, после Происшествия она очнулась с кашей в голове. Лишь один пункт прояснился для нее – дата прихода в этот мир.

Почему же Стелла столько времени помалкивала насчет истинной даты? И что заставило ее на старости лет занять в этом вопросе твердую позицию?

Вернувшись из Калабрии, я поспешила к тете Тине и стала допытываться: не в курсе ли она, когда и при каких обстоятельствах была изменена дата рождения Стеллы?

– Всю жизнь мы двенадцатого праздновали, – пожала плечами тетя Тина. – А что в книге та же дата, какую Стелла называет, – простое совпадение.

А вот и не простое, а вот и не совпадение. Тетя Тина путает. Стелла слишком долго жила с переделанным прошлым; короста напускного утолщалась, утолщалась – да и отвалилась, открыв истину.

Какие еще факты спрятаны у нее в голове? Что еще мы перепутали?

Сейчас, после долгих изысканий, я могу представить читателю объяснение – почему изменили дату Стеллиного рождения и почему она молчала об этом сорок девять лет – достаточно долго, чтобы истина стерлась даже из памяти родной сестры. Разумеется, история связана с очередной недо-смертью Стеллы Фортуны, едва не утонувшей при попытке иммигрировать в Соединенные Штаты.

Четвертая недо-смерть считается спорной. Масштабы опасности оценили, когда сама опасность уже миновала. Может, не совсем честно включать это происшествие в список недо-смертей. Зато тут мы имеем дело с лучшей историей, а хорошая история – легенда – иной раз правдивее правды.

Антонио Фортуна, конечно, негодяй – но негодяй в известном смысле загадочный. Столько лет прекрасно обходился без жены и детей – зачем, спрашивается, ему приспичило лезть в их жизнь, тащить их за собой в Америку?

Однако причины Антонио имел, пусть и не всем очевидные. Может, там даже альтруизм был замешан. Сейчас об Антонио Фортуне семья помнит лишь плохое – дурные слова, дурные поступки; наверное, это несправедливо. Разбираться в пестрой мозаике целостной картины куда сложнее, чем характеризовать отдельные, сугубо черные детали. О больших периодах в жизни Антонио неизвестно ровно ничего; сильный и волевой, он болтать не любил, и многие тайны похоронены вместе с его прахом.