Чтение онлайн

— Нет, — сказала она, — Я пришла, чтобы помочь тебе. Надо отсюда выбираться. Питер просто дурак, что этого не понимает. Он не хочет уходить, потому что у Синклера папа и мама. Он думает, что если они сделают то, что нужно Синклеру, мы будем вместе.

— А ты? — вырвалось у меня. Джой помолчала секунду, потом пожала плечами:

— Я почти их не помню, Чарли. Это для Пита дом остался на Луне. Для меня, дом — это школа, а моя семья — это Пит, Полина, ребята. Вот так то. Я, наверное, говорю ужасные вещи, но это действительно так.

— Они не ужасные! — воскликнул я. И подумал о собственной матери.

Почему-то такие вещи приходят в голову в самый неподходящий момент. Внезапно я вновь пережил историю месячной давности, и меня передернуло. Наверное, то, что я думал о женщине, которая меня родила, тоже можно было назвать "ужасной вещью". Но я не отказывался от собственных мыслей в угоду тому, что обо мне могли подумать. Плевать!

— Ну так что? — спросила Джой, — Что мы будем делать?

Я чуть не грохнулся со стула:

— Не понял…

Гримаса, появившаяся на лице Джой, мигом напомнила мне первые дни нашего знакомства. Она возвела очи к потолку и вздохнула:

— Какая часть вопроса "что мы будем делать?" тебе непонятна, Чарли Рэндом Рихтер? Или слухи о твоей умственной неполноценности все-таки оказываются правдой?!

— Ну… во-первых, эти слухи распространяла ты, — парировал я, — А во-вторых, никакого "мы" не будет. Питер мне точно голову оторвет, если с тобой что-нибудь случится!

— Ну да, с твоей активной мозговой деятельностью это не так уж актуально!

— Сука! — не выдержал я. И тут же опомнился. Боже праведный, как я мог это сказать ей в лицо!

Джой, к моему великому изумлению, не набросилась на меня с кулаками, и не расцарапала лицо. Она расхохоталась.

— Боже, Чарли, ты все-таки еще большее хамло, чем я! И как Полина не вешалась от нас двоих, пока мы были в школе?

Она все смеялась, и я понял, что все-таки в чем-то ошибался. Я покраснел: молоточками застучала в висках кровь, и в глазах стало темно.

— Извини. Я не хотел говорить о тебе так.

Джой лишь отмахнулась:

— Пустяки, бывает! Ну, так что мы будем делать?

Всё, понял я. Попал. Джой Чейс не из тех, кого легко отшить, если уж она прицепилась, то это надолго. Я всерьез начал прикидывать, каким образом буду скрываться от Питера, если он обнаружит заговор, который мы плели за его спиной.

— Надо продумать, — сказал я, — Надо все тщательно продумать.

* * *

В воровском мире славного города Нью-Йорка и, если уж быть совсем честным, то еще нескольких десятков городов Матушки Земли, меня знавали как Чарли-карманника. Если там мал ростом, умеешь производить приятное впечатление (те, кто знал меня недолго, утверждали, что на первый взгляд я его производил), и владеешь хотя бы простейшими навыками, то успех на этом поприще тебе обеспечен. Уж мне-то можете поверить.

Конечно, совсем уж профи я не был. Не то чтобы я мучался угрызениями совести после каждого обчищенного кармана, просто когда-то очень давно мне все-таки привили дурацкие принципы типа "не укради". Я воровал не из озорства или желания кому-то что-то доказать (хотя нет, было и такое…), а больше по голодухе. Теоретически, государство должно было платить мне пособие как детдомовцу, но поскольку я за последние лет пять поменял с двадцать всяческих приютов, концы были потеряны.

Так или иначе, в моем арсенале было не так уж много способов обирания ближних, хотя и имеющихся было достаточно, чтобы укатать меня в колонию для малолеток года так на три-четыре, что, несомненно, было рождественской мечтой Дика Риди на протяжении последних лет. Одним из методов, которым я пользовался чаще всего, был простейший отвлекающий момент. Нет ничего проще, чем налететь на человека в толпе, особенно, если у него заняты руки. То, что было в руках, от неожиданности рассыпается, я начинаю активно помогать и в этот момент просто беру то, что мне нужно. Разумеется, для начала необходимо понаблюдать за потенциальной жертвой: где человек носит деньги или ценные вещи, какая у него реакция, и так далее. Профессиональный "щипач" может "развести" так любого. Я обычно практиковался на провинциальных олухах, которые приезжают в большие города — уж очень забавно было наблюдать за каким-нибудь юным искателем приключений из Цинциннати, сбежавшим от папочки с мамочкой на выходные в Нью-Цорк: огромные глаза при виде небоскребов и смога, обязательное посещение Централ-Парка и прогулка по Бродвею. На большее у подобных типажей почему-то фантазии не хватало.

Иногда я "прокалывался". Но вот Джой, которой я рассказывал свой план, знать это было совершенно необязательно. Один чувак из "профессионалов" как-то сказал мне такую вещь: когда сомневаешься в успехе, обязательно случается какой-нибудь промах. У меня такое бывало, и я принял совет на вооружение.

— Слушай, а ты ведь не воровал с тех пор, как попал в "Новый дом", верно? — поинтересовалась Джой, после того, как я честно признался в том, что мне приходилось делать и такое, чтобы выжить. Отчего-то она не удивилась. Я погрешил на Питера, который мог от души и в простых словах рассказать сестре мою историю, но она только пожала плечами — дескать, всегда подозревала.

— Ну да.

— Навыки не потерял? — спросила она обеспокоено. Я криво усмехнулся:

— Не переживай. Это как езда на велосипеде — раз научился, уже никогда не забудешь.

Забыть и впрямь было непросто. Особенно те моменты, когда меня ловили. Я не оправдываю себя — воровство это не способ заработка, и я вполне мог наняться на работу каким-нибудь уборщиком, или оставаться в приюте, на полном попечении государства, и у каждого из нас всегда есть выбор… Но я до сих пор не понимаю, какого хрена надо было каждый раз бить уличного мальчишку, стянувшего у тебя десять долларов, чтобы не сдохнуть прямо на этом самом асфальте от голода и холода, не понимаю, почему есть люди, которые словно ждут такого момента, чтобы выместить всю свою злость на том, кто заведомо младше и слабее.

Я никогда не воровал у женщин и у тех, кто младше меня. Своеобразный Кодекс Чести, если только таковая у меня имеется, не позволял мне этого. И это было хорошо.

— Чарли, мы ведь все правильно делаем, да? — спросила Джой. Она сидела, обняв колени руками, такая необычно беззащитная, что у меня сжалось сердце. Это было на нее непохоже — обычно Джой напоминала локальное проявление какого-нибудь стихийного бедствия: урагана или шторма. Ее было необычайно много, она громко разговаривала, заявляла о себе всему миру и никогда не сомневалась в правильности своих поступков — по крайней мере, на людях было именно так.

Больше всего на свете я хотел бы защитить ее от всего, что может с ней приключиться, если у нас ничего не получится, но… она бы не приняла. Не от меня. Особенно теперь, когда я выложил ей некоторые места из своей богатой биографии.

— Конечно, получится, — заявил я самоуверенно, — Без проблем!

Джой улыбнулась. Вот и славно.

* * *

Через пару дней наблюдения за комендантом мы знали про него почти все. Он обедал в одно и то же время, брал одни и те же блюда ("вот формалист чертов", прошипела на третий день Джой), выходил из своего кабинета на обед, закрывал дверь самым обычным ключом, даже не электронным, даже без пароля ("вот идиот", радостно потирая руки, сказал я), клал его в задний правый карман брюк, а после обеда шагал в кабинет к Синклеру. Объектом он был почти идеальным. Надеюсь только, что этот чертов службист никогда не сталкивался с мошенниками вроде меня.

За минут сорок до обеда, на который мы с Джой возлагали большие надежды, меня поймал в коридоре и прижал к стене Пит.

— Что вы задумали?

— Пит, паранойя обострилась, да? — ответил вопросом на вопрос я. Питер оказался куда наблюдательней, чем рассчитывали мы с Джой.

— Не лги мне.

— Знаешь что: я не обязан тебе ни в чем отчитываться. Тем более, что ты прекрасно знаешь как твоя драгоценная сестрица ко мне относится.

— Чарли…

— Отпусти, — холодно сказал я. — Или будет драка.