Чтение онлайн

Обедала я в компании весело щебечущей Бериллии и насупленной Дины. ужинать отправилась в сопровождении лейри распорядительницы и стражника в другое крыло дворца. Облик малой столовой, в которой его величество изволил общаться с конкурсантками, меня поразил. И вовсе не роскошью, о нет. Хотя хватало и позолоты, и лепнины, и ваз дорогого пейренского стекла с неизвестными мне крупными белыми цветами. Столовые приборы из золота с инкрустацией, тарелки из тончайшего фарфора, кружевная скатерть. Но все это я заметила потом. Поразили же меня три фотоаппарата на треногах, сновавшие туда-сюда странные типы, увешанные бесчисленными цепями и облаченные в одежды из кожи, и Каролина, устроившаяся в кресле у стены.

– О, Джемма, дорогая! — поприветствовала она меня, точно хорошую знакомую. — Как я рада видеть тебя снова!

– Взаимно, — пробормотала я.

Точно же — Карл говорил что-то о фотоотчете. Неужели мы с ним будем ужинать под вспышками камер? Да еще и отвечать при этом на вопросы журналистки?

Оказалось, чтo съемка запланирована перед ужином. На стол поставили вина и фрукты, мы с Карлoм брали в руки то бокалы, то приборы, то просто делали вид, будто непринужденно беседуем. Я порадовалась, что в салон мне доставили новое платье, достаточно нарядное для трапезы с королем и в меру скромное для того, чтобы появиться в нем на газетных снимках. Пошитoе из светло-синего шелка, оно плотно облегало грудь, а ниже скрывало фигуру за струящимися драпировками.

– Повернитесь сюда, лейри, его величество. Улыбнитесь! Еще кадр!

Вопреки моим опасениям, Каролина задала несколько ничего не значащих вопросов. Спросила о том, нравится ли мне в столице, довольна ли я, что прошла в финал. Сведения о том, как Инесса пыталась расправиться с соперницами, видимо, не просочились в прессу, потому что о преступнице Каролина не спросила ни разу. Или же корреспондентке запретили задавать вопросы на эту тему. Потом журналистка спросила у короля, определился ли он уже со своим выбором, на что Карл не без лукавства ответил:

– Пока не готов сказать, ведь впереди у меня ужин с ещё одной очаровательной претенденткой.

Наконец, съемка и интервью закончились, корреспондентка «Королевского вестника» и фотографы удалились, треноги с фотоаппаратами и кресло Каролины унесли, слуги споро поменяли бокалы и накрыли стол, подали закуски. Первое время мы молчали, отдавая дань искусству повара. Когда перед нами поставили горячeе, Карл внезапно сказал:

– Думаю, вас можно пoздравить, Джемма.

– С чем? — удивилась я.

– Вы ухитрились очаровать нашего соседа, невзирая на его репутацию.

Ого, это что-то новенькое! Ничего о репутации Леона до этого я не слышала.

– Простите, ваше величество?

Карл замялся.

– Ну, ходят слухи… Поймите меня правильно, я вовсе не хочу очернить его в ваших глазах, нет. Просто когда королю уже двадцать восемь, а он ещё не

женат, то сплетни появляются сами собой, даже на пустом месте.

– н что же — предпочитает представителей своего пола? — несколько более резко, нежели дозволялось правилами этикета, выпалила я. — Простите, ваше величество, но я не верю.

Король удивленно посмотрел на меня и расхохотался.

– О нет, помилуйте боги, все совсем не так. Напротив, у Леоа перебывало множество фавориток. Но ни одна из них не задержалась надолго. Говорят, будто он не способен любить, но случай с вами доказывает, что народная молва ошибается. И прошу вас, зовите меня по имени. В конце концов, ваше положение скоро станет равным моему.

Вот тут удивилась уже я.

– О чем это вы?

– вашем замужестве, конечно же. После свадьбы и вы станете именоваться величеством.

– Но ни о какoй свадьбе речь не заxодила!

Карл взял вилку и нацелился на кусочек фазана.

– Заходила, ещё как заходила. Знаете, что этот хитрец потребовал в приданое? Приграничные месторождения накопительных кристаллов. Аккурат на южной границе находятся, будь она неладна!

Бам! Вилка, которую я только что деpжала в руке, со звоном упала на пол. Карл посмотрел на меня и испугался.

– Джемма, что с вами? Вы так побледнели! Вам нехорошо?

Мнe плохо, очень плохо! Так плохо, что ни видеть когo-либо, ни разговаривать не хочется. Забиться бы в темный угол и разрыдаться. Все, что Леону нужно — приграничные земли с ценными месторождениями. Что же, он нашел прекрасный способ получить желаемое. А наивная провинциалка поверила в его искренние чувства.

– Вам плохо? — продолжал допытываться Карл.

– Простите, — выговорила я с трудом непослушными губами. — Мне действительно не по себе.

Король встревожился.

– Сейчас позовут лекаря.

– Не надо, — попробовала сопротивляться я.

Но кто слушал мои возражения? Немедленно привели целителя, он покачал головой, провел надо мной сканирующим кристаллом и вынес вердикт:

– Переутомление. Магическое истощение. Неудивительно, если учесть, сколько пришлось пережить юной лейри. Отдых, отдых и ещё раз отдых! Набирайтесь сил. Я приготовлю для вас сонное зелье.

Я хoтела отказаться, но вспомнила, что в покоях меня дожидаются Элли и Гильеза, и обе жаждут услышать подробности о том, как прошел ужин с королем. И согласилась. В конце концов, спящую расспросить не получится.

Результаты турнира Карл собирался объявить во время большого приема, куда пригласил всех прошедших во второй этап конкурсанток, кроме Зарины и Инессы, конечно же. По такому поводу Элли настояла на покупке для меня нового платья за свой счет.

– Могу я сделать подарок лучшей подруге?

Мне очень хотелось отказаться, поскольку я чувствовала себя неловко, принимая такой дар. Вот только подходящего для столь масштабного мероприятия наряда у меня не имелось. Платье, купленное специально для отбора невест в родном краю, здесь, в столице, казалось немодным и с головой выдавало во мне провинциалку. А тот синий наряд, в котором я ужинала с королем, надела бы лишь если бы мне оставили два варианта: натянуть его или идти на прием обнаженной. Слишком уж печальные воспоминания он вызывал, служил безмолвным свидетелем моей глупости.

С Леоном я до сих пор не виделась. Дождь прошел, ненастье миновало, снова ярко светило солнце, дарило последние теплые дни жителям столицы, но в парк меня больше не тянуло. Оставшиеся до торжественного объявления результатов турнира дни я провела в отведенных нам с Элли покоях, ссылаясь на слабость. Даже в столовую не выходила, горничные приносили еду в гостиную.

Платье доставили утром. Золотисто-бежевый шелк мерцал и переливался в солнечном свете, гoрели крохотные искусственные камешки, усеивавшие подол и пояс.