Чтение онлайн

Поэтому я сказала:

— Хорошо. Вы правы. Он очень горяч. Надеюсь, мы заполучим его.

Джульетта заинтересовалась.

— О! В офисе на кухне все о нем говорили. Что-то про странный процесс выбора издательства?

— Да уж, он слегка абсурдный, но мы участвуем, — ответила Дрю и откусила кусочек чеддера с сервировочной доски в форме кости. — У нас нет выбора. Думаю, в итоге книга окажется в правильных руках.

— В твоих, желательно, — сказала Фиона, крепко сжав руку своей жены. — Мы за тебя, милая.

Я забрала у Фионы телефон и запихнула его в сумку.

— У нас отличное предложение, и мы хорошая команда. Я даже не сомневаюсь, что выйдем в следующий раунд. Больше переживаю за этот кулинарный класс.

Джульетта цокнула языком.

— Представляю, сколько страховки ему понадобится для этого. Роб всегда страхует свою гитару.

Мы переглянулись.

— Зачем? — спросила Дрю.

Джульетта ответила совершенно серьезно:

— На случай, если она загорится во время выступления.

Ну ладно.

Фиона вмешалась, избавляя Дрю и меня от необходимости отвечать:

— Если уж кто-то и устроит пожар, так это Клементина.

— Эй! — возмутилась я. — Может, и нет.

— Ты сама призналась, что однажды запихнула фольгу в микроволновку.

— Это было один раз, я была пьяна, а шоколадный батончик — замороженный, — защитилась я.

Все засмеялись, а затем единогласно решили, что готовы продать почку, лишь бы увидеть меня в этом кулинарном классе.

Разговор плавно перетек в обсуждение того, сколько времени продержится Бэзил Рэй в Faux до того, как осознает свою ошибку и вернется в Strauss & Adder. Сейчас он был крупной рыбой, но там?.. Не особо.

— Он не вернется, — сказала Дрю Джульетте. — Да даже если бы захотел, у него больше нет уважаемых литературных негров.

Глаза Джульетты расширились.

— У него литературный негр? Хотя, впрочем, это многое объясняет. Его кулинарные книги всегда такие разные…

Я снова немного выпала из разговора. Намазала бри на крекер, сверху добавила абрикосовый джем.

И задумалась, что бы Айван подумал об этом месте.

Понравились бы ему все эти черепа на стенах, жуткие каламбуры в меню? Или он бы окинул бар равнодушным взглядом и развернулся на пороге, потому что это не вписывается в его вылизанный образ?

Джеймс Эштон, сидящий в баре с домашним вином и самой дешевой сырной тарелкой, в окружении сплетниц?

Я просто не могла его здесь представить.

И, возможно, так было лучше.

— Кстати о Falcon House… — Джульетта подняла тему, когда Дрю упомянула, что у Энн Николс тоже был литературный негр. — Я слышала, что их исполнительный редактор теперь курирует всю линейку — и художественную, и документальную.

Фиона присвистнула.

— Они свободны?

Мы все посмотрели на нее.

— Что? Это для Клементины!

— У него невеста, — машинально ответила я, чтобы показать, что, вообще-то, слушала. Отрезала еще один кусочек чеддера, он никогда меня не подводил, и добавила:

— Да и ты меня знаешь. У меня нет времени влюбляться.

21

Сломанные двери

На следующий день во второй половине дня Дрю сообщила мне ужасную, кошмарную, возмутительную новость.

— Мы не прошли, — прошептала она, сидя за высоким столиком в общей кухне и рассеянно помешивая черный кофе.

И я сразу поняла, о чем она.

Джеймс и его агент отвергли наше предложение.

Перед глазами тут же вспыхнуло красное.

— Что?! Но…

— Я знаю, — перебила она с тяжелым вздохом. — Мы точно предложили больше, чем Estrange Books, а Тоня сказала, что они прошли в следующий раунд. Значит… он просто не захотел работать с нами.

Это было ложью, потому что Дрю невозможно не любить, и мы подготовили чертовски сильное предложение.

— Ну, он ошибается, и он об этом пожалеет.

— Спасибо, — сказала она и слезла со стула.

Она пыталась вести себя так, будто этот отказ не выбил у нее почву из-под ног, но я-то знала, что это не так. Она была редактором, она привыкла к разочарованиям. Но тут было иначе. Она сама вышла на Джеймса Эштона, сама за ним охотилась. В другой ситуации она, возможно, была бы единственной, кто это сделал. Просто плохой момент. И невезение.

— Пойду пройдусь вокруг квартала. Скажи Фионе, если она заглянет?

— Конечно, — ответила я немного беспомощно, глядя, как она выходит в сторону лифтов.

Это не имело никакого смысла. Я была уверена, что хотя бы до следующего раунда нас допустят.

Я начала ходить кругами по кухне, пытаясь вспомнить, что могло пойти не так, что Дрю могла сказать не то, какие сигналы могли быть в их реакции… Но нет. Она была безупречна. Ее презентация Strauss & Adder была идеальна, ее страсть к проекту ощущалась почти физически.

Значит, оставался только один вариант.

Я застыла на месте.

Я.

Он меня вспомнил. И не захотел работать со мной.

Я была той причиной, по которой он отклонил наше предложение.

Меня затошнило. Потому что это было единственным логичным объяснением.

Я похоронила эту сделку.

Как только поняла, что это Айван, я должна была отойти в сторону. Но я была слишком голодна до встречи с ним, слишком жаждала доказать Ронде, что справлюсь…

— Дерьмо, — пробормотала я, зарывшись пальцами в волосы. — Дерьмо.

Я бы хотела сказать, что на этом моя черная полоса закончилась, но Ронда узнала, что шеф-повар отказался от нашей заявки, и сказать, что она была немного разочарована — это ничего не сказать.

Она стояла у моего рабочего места, просматривая его предложение, наши планы и отклоненное предложение Дрю, покачивая головой.

— Должно быть, что-то сказали в комнате. Предложение хорошее — гонорары просто неприлично щедрые.

Она снова покачала головой и, вместо того чтобы вернуть мне его бумаги, просто бросила их в мусорную корзину.

— Чушь собачья — все до последнего слова.

— Агент заверил нас, что все почти наверняка пройдут в следующий этап.

— Очевидно, Лорен наврала. Значит, начинаем сначала. Будем считать это полезным опытом и двигаться дальше.