Чтение онлайн

– Добро пожаловать, Агнес. Проходите, пожалуйста, в дом и не забывайте, что вы всегда будете частью нашей семьи.

Женщины вышли из машины и направились вслед за Хабибом. За высоким забором прятался двухэтажный дом с наружной лестницей и открытыми верандами на каждом этаже. По двору бегали дети разных возрастов. Перед домом располагалась открытая кухня под навесом, в ней суетились женщины и мужчины. Женщины раскатывали тесто, мужчины разделывали мясо, работа не прекратилась даже, когда Хабиб стал знакомить гостей со своей семьей. Оказалось, что на кухне собралась не вся семья, и постепенно из дома стали выходить другие родственники и дружелюбно здороваться с гостями. Вскоре все присутствующие стали собираться в доме за большим столом. Рассадив по местам всю родню, а их насчитывалось почти сорок человек, не считая детей, Хабиб встал, приложил руку к груди и громко произнес тост:

– Дорогие гости и семья, сегодня я хочу поднять этот бокал за женщину, которая научила меня самому главному в жизни человека – любви. Она научила меня прощать, научила меня терпению. И сделала она это не многочасовыми наставлениями, а собственным примером. Именно таким отцом я и пытаюсь стать для своих детей, воспитывая их собственным примером. Здоровья вам и долголетия, Агнес!

Осушив до дна бокал, он сел и показал жестом, что можно начинать обед. Послышались одобрительные возгласы.

Через полчаса в столовой царил невообразимый шум: дети играли в стороне, а взрослые наперебой рассказывали смешные истории за прошедшую неделю. Кто-то включил национальную музыку, и Хабиб, как хозяин дома, вышел первым в центр комнаты и стал танцевать. Следуя традиции, к нему присоединился старший сын, потом стали вставать другие члены семьи, и через пять минут за столом осталась только половина родственников, основная часть которых состояла из женщин.

– Обрати внимание, как на Востоке женщины относятся к мужчинам, – сказала Агнес Вассе на ухо.

– Как? – повернувшись к ней, спросила Васса.

– Они никогда не повысят на мужа голос. Что бы ни попросил муж сделать жену, она покорно выполнит его поручение. При детях они никогда не ругаются. Только оставшись с мужем наедине, она выскажет ему свои претензии.

– Забитые женщины Востока, – с сочувствием произнесла Васса.

– О! Я бы так не сказала, – усмехнулась Агнес. – Это глубоко ошибочное мнение. Женщина на Востоке почитаема и любима, только, в силу устоявшихся традиций, она добивается всего, что ей нужно, методами, отличными от методов европейской женщины.

– Это какими же? – спросила удивленно Васса.

– Утонченность, терпение, хитрость, умение найти нужный момент. Это целая наука.

В этот момент к Агнес подошла маленькая девочка и потянула ее на второй этаж. Васса поспешила за ними. Девочка провела их по узкому коридору к последней двери и убежала. Агнес осторожно открыла дверь и вошла в комнату, Васса последовала за ней. В отличие от других, эта комната была обставлена на европейский манер. На стенах висели портреты в красивых рамках, на полу лежал потертый персидский ковер. В центре комнаты друг против друга стояли диваны, в углу – большой письменный стол и книжный шкаф.

На глаза Агнес накатили слезы, и она начала метаться по комнате и рассматривать вещи. Ее особое внимание привлекли портреты, на них был запечатлен высокий красивый мужчина с огромными черными глазами и вьющимися волосами.

– Это Мухаммед! – вскричала Агнес и показала на портреты. – Эта комната обставлена точно так же, как я обставила его кабинет в нашем доме.

Она села на диван и стала медленно обводить комнату растерянным взглядом.

– Боже мой, как будто я попала в прошлое, на тридцать пять лет назад. Как хорошо, что мы сюда приехали, здесь я чувствую себя молодой.

Дверь комнаты открылась, и на пороге появился Хабиб, он прошел в комнату и сказал:

– Когда его увозили в клинику, он просил только одно, чтобы воссоздали его кабинет из сгоревшего дома. Он еще тогда надеялся вылечиться и вернуться. Хотите посмотреть ваши фотографии? Они в альбомах.

Агнес кивнула, и Хабиб подошел к шкафу, достал два альбома с фотографиями и сел в центр дивана. Женщины сели по обе стороны от него, и Хабиб стал пролистывать одну страницу за другой. Периодически Агнес вскрикивала от волнения и комментировала события, запечатленные на фото. От жары Вассу разморило, и она, облокотившись на высокий подлокотник дивана, задремала.

Посмотрев на нее, Хабиб спросил:

– Это ваша дочь?

– Нет. У меня сын, его зовут Александр.

– Защитник.

– А это моя родственница. Она из России.

– Она будет хорошей женой и матерью, – сказал Хабиб.

– Вы думаете?

– Поверьте мне, я хорошо разбираюсь в людях, а особенно в молодых девушках, – улыбнулся Хабиб и поспешил пояснить: – В нашем городе все знают: если хочешь найти жену своему сыну, посоветуйся с Хабибом.

– Невероятно, – усмехнулась Агнес.

– И Хабиб еще ни разу не ошибся. Говорю вам, она будет отличной женой.

Агнес улыбнулась, посмотрела на Вассу и произнесла:

– Я тоже так думаю.

Примерно через час Агнес разбудила Вассу. Спустившись вниз, они тепло попрощались со всей семьей и уехали в аэропорт.

Медленно передвигаясь по дорожке перед клиникой, Агнес крепко держалась за руку Вассы, за ними шел медбрат, везя перед собой инвалидное кресло. Прошло уже три месяца после их возвращения из поездки в Тунис. Месяц назад состояние Агнес стало резко ухудшаться, появилась сильная одышка, ей стало трудно разговаривать, мучили сильные боли в груди, появились отеки на ногах. Передвигаться самостоятельно ей стало тяжело, и основную часть времени она проводила либо в кровати, либо в инвалидном кресле.

Преодолев расстояние от входной двери до первой скамейки, она с облегчением села и тихо произнесла:

– Сил совсем уже не осталось.

Васса села рядом на скамейку и вдохнула холодный зимний воздух. Обняв Агнес за плечи, она прижала ее к себе и нарочито бодро сказала:

– Сегодня великолепный солнечный день. Давайте им наслаждаться!

Агнес улыбнулась и прикрыла глаза, солнце согревало ее лицо ласковыми лучами, а легкий ветерок теребил волосы. После ухудшения ее состояния в палату никого не пускали, часы посещения были строго регламентированы, и Агнес катастрофически не хватало общения. После поездки в Тунис в ее сознании постоянно происходило осмысление всего пережитого. Ей хотелось поделиться своими мыслями, но вести продолжительную беседу она была уже не в силах, поэтому стала записывать свои мысли в блокнот.