Чтение онлайн

— Забирайся. С него не упадешь.

— Ты меня недооцениваешь.

— Я поймаю тебя, если что-то пойдет не так.

Это успокаивало, хотя следом пришла мысль, что я все равно вряд ли могла нечаянно убиться. Только что искупавшись, я осталась совершенно сухой. Все вокруг было иллюзорным.

Стоило это осознать, стало легче. Следующие мои шаги по воздуху были гораздо более твердыми. Я устроилась на коврике, сев напротив Дамиана.

— Так ты хотел о чем-то поговорить?

Он подался вперед, взяв меня за руку и неожиданно сильно ее сжав. Тонкие губы демона-дракона при этом искривились так, словно ему было больно.

Ладонь у него была теплая и крепкая, немного шершавая на ощупь. Выпуклые вены поднимались от жилистых предплечий выше, к тугим бицепсам, а дальше как-то само получилось, что я разглядываю мускулистую грудь и четко очерченный пресс.

Я потупилась. Не надо было Дамиану брать меня за руку. Я так скоро начну жалеть о том, что сделала.

— Хватит, — тихо сказала я. — Руку мне раздавишь.

— Нет, не хватит! — вырвалось у него.

Он тут же замолчал, но грудь его быстро поднималась и опускалась, а губы при этом были плотно сжаты. Глаза демона-дракона поменяли цвет — из блеклых они стали ярко-синими и теперь полыхали огнем.

Дамиан привык сдерживать свои чувства. Он даже гнев обычно больше разыгрывал на публику, чем действительно злился, и я впервые видела, чтобы в нем настолько ясно проявлялась буря испытываемых им эмоций.

Мне его даже стало жаль.

— Что случилось?

— Ты воткнула в себя нож и еще спрашиваешь, что случилось?!

Я снова отвела взгляд.

— Ты слышал богиню. Мы неверно истолковали пророчество. Я сделала то, что должна была.

— Мы нашли бы другой путь.

— Ты его тридцать лет искал, — не вытерпела я. — И как, нашел? Мы оба знаем, что это был единственный вариант.

— Боги вернулись, — возразил он.

— Ненадолго. И боги не будут править твоей страной. Ты же сам видишь, что Арис к этому еще не готов. Подданные боготворят тебя, они не примут никого другого на троне, а у тебя уже есть все, чтобы привести Алавир к процветанию. Без тебя страна развалится. А я никто, обычная девушка, о которой даже в родном мире грустил всего один человек. Ты должен отпустить меня в мир мертвых и жить, Дамиан. Ради всех алавирцев.

Он знал это в глубине души, просто не хотел верить. Это было так странно. Как может мужчина вроде него легко смириться с собственной гибелью и так старательно отрицать свою важность, лишь бы не допустить смерти другого человека?

Хотя что там. Я ведь пыталась провернуть тот же трюк.

Дамиан упрямо тряхнул густыми волосами.

— Жизнь без той единственной, кто имел смысл, ничем не лучше того состояния, в котором я пребывал последние тридцать лет. Я устал носить траур. Поэтому даже не надейся, я тебя никуда не отпущу. Меры уже приняты.

— Какие еще меры? — опешила я.

И, главное, когда он успел?

— Амулет, который я тебе дал в ночь твоего «знакомства» с Танцором, не блокирует враждебную магию. Он был создан, чтобы хранить искру твоей жизни на тот случай, если шпион дьярхов решит, что нет избранной — нет проблемы. В доме эн-Фелисов ты не убила себя — к счастью, у тебя даже толком пробить грудную клетку не хватило сил. Но заклинание обмена было запущено. Оно забрало твою жизнь — почти всю, за исключением крохотной искорки, которая осталась в амулете.

— Ты что, собираешься вернуть меня к живым? — ужаснулась я. — Ты же тогда опять умрешь и все будет зря!

— Нет. Снаружи прошло уже несколько дней. Твоя рана исцелена, ты сама продолжаешь дышать, но не можешь очнуться, потому что застряла на Границе. Мое сердце все это время билось, как живое, а тлен начал отступать от города. Этого не произошло бы, если бы заклинанию было мало того, что ты сделала.

— Но…

— Как в точности звучали слова богини, помнишь? — перебил Дамиан.

— Она сказала: «Нужно добровольно отдать свою жизнь», — с недоумением протянула я.

— Девочка моя, ты именно это и сделала. В заклинании нет ничего о том, что ты должна умереть, — терпеливо объяснил он. — Было достаточно твоей уверенности в гибели и того, что ты все равно на это пошла. У тебя нет причин задерживаться на Границе или желать перейти на другую сторону.

Ну, раз так… Это многое меняло.

Я снова посмотрела вниз. Дамиан все еще сжимал мою ладонь, крепко-крепко.

— Постой, — спохватилась я. — Вот это все про траур и про единственную — это что, признание в любви?

Я впервые видела, как на бледной коже демона-дракона появляется предательский румянец. Это было еще удивительнее, чем рога и крылья, к которым я давно привыкла.

— Что мне в тебе всегда нравилось — это сообразительность, — сухо ответил Дамиан. — Давай сначала закончим с делами, хорошо?

Н-да, суровый демон-дракон в своем репертуаре. Но я все равно приободрилась.

— И что нужно сделать, чтобы вернуться?

— На твоей шее висит амулет — найди его.

Я покорно нащупала холодный камешек. Странно — его цвет, в день подарка ярко-алый, так побледнел, что красный оттенок едва угадывался. Похоже, жизнь во мне правда едва теплилась.

— А теперь видишь море? — продолжил Дамиан. — Это не вода, это твоя магия.

— Так много? — не поверила я. — Микки говорил, что у меня есть способности, но я и колдовать-то пока не умею!

— Не уметь — это не значит не обладать даром. Ты внучка бога. Пусть ты не настолько сильна, как я, потому что твоя кровь смешивалась с кровью обычных людей, у тебя все еще огромный потенциал. Как, по-твоему, ты расшвыривала моих воинов у Оси?

— Мной управлял дьярх. Я думала, это его магия.

Дамиан хмыкнул.

— Если бы они умели переносить такое количество волшебной энергии через миры, от нас бы давно камня на камне не осталось. Нет, девочка, способности были твоими, дьярх ими всего лишь управлял. Сейчас же тебе нужно взять часть этой магии и влить ее в амулет.

— Он разве не иллюзорный, как всё тут? — засомневалась я.

— Иллюзорный, — согласился Дамиан. — Но то, что здесь происходит, связано с реальностью. Если бы ты не прочитала заклинание для моего воскрешения, вернуть тебя было бы легче. Теперь нужно, чтобы мы там, снаружи, уловили твою волю к жизни. Для этого ты должна усилить амулет или хотя бы попытаться этого добиться, чтобы разжечь искру ярче.

— Хорошо, — я поерзала на коврике, устраиваясь поудобнее. — Сейчас попробую!

Сказать было проще, чем сделать. Сколько бы я ни тужилась, ни представляла море перетекающим в драгоценный камень, откликаться оно не торопилось. Волны все так же безмятежно плескались под ногами, как и раньше. От натуги у меня уже начинали гореть уши.

— Ты замахнулась сразу на слишком многое, — наконец сказал Дамиан. — Иди сюда.

Он похлопал по пустоте рядом с собой.

— Там коврика нет, — буркнула я.