Чтение онлайн

Следующим шагом в этой истории был арест Рустама. Милиция рассуждала следующим образом. Как ни крути, а Владьке нужен был сообщник внутри дома. И Рустам подходил на эту роль больше остальных. Он единственный из всей компании не имел стабильного источника дохода, живя за счет своих обеспеченных родителей. Именно он и стал для Гадкова самым вероятным претендентом на роль сообщника Риткиного братца.

Остальные участники драмы могли ликовать. Меч правосудия пронесся мимо них, не задев и не ранив никого. Гадков даже клятвенно обещал, что в ближайшие сутки сообщники сознаются в своем гнусном преступлении, Рустам, или Владька, или сама Ритка подпишет под давлением фактов чистосердечное признание. И дело будет официально считаться раскрытым.

– Вот и отлично!
– ликовала Жанна.
– Как все быстро решилось! Илья, какой ты умный! Просто прелесть! Я так счастлива!

Мариша с Юлей дружно вскинули глаза на наивную девушку. Они-то вовсе не считали, что преступление раскрыто и за решеткой окажутся именно те, кому в тюрьме самое место.

– Предлагаю отметить это событие!
– высказалась Аня, которая ликовала больше остальных.

Ведь и подозрений на ее долю выпало больше, чем прочим. Как утверждал Денис, она в тот злополучный вечер находилась какое-то время с Олегом. И именно в ее комнате нашли пистолет, из которого был убит парень.

Так что, не найдись иных подозреваемых, Аня вполне могла оказаться претенденткой номер один на роль убийцы. А что? Убила Олега, спрятала тело в спальне, потом, дождавшись, когда все заснут, встала и впустила в дом сообщника, который и вынес труп в баню.

Аньку спасло провидение, а точней говоря, Илья и Мариша с Юлей, которые подбросили Гадкову еще более вероятных подозреваемых - Владьку, Риточку и Рустама. И особенно впечатлило Гадкова то, что Владька привел свою сестру к нотариусу подтверждать найденное ею завещание под дулом пистолета, ловко прикрывая его курткой.

Именно этот факт, как и показания Мариши против Владьки, окончательно убедил Гадкова. Такой криминальный тип, который родной сестре грозил смертью в случае, если она вздумает его кинуть, продать квартиру самостоятельно и слинять, просто обязан быть замешанным в убийстве. Смерть Олега сулила ему немалую материальную выгоду.

И вот теперь вся компания недавних подозреваемых снова собралась вместе, чтобы обсудить эту потрясающую новость и насладиться ощущением свободы. По странному стечению обстоятельств место, где они собрались, чтобы подышать полной грудью свободой, оказалось все тем же - закрытым для непосвященных клубом «Шейх».

– А не махнуть ли нам снова на природу, предлагаю свою дачу?
– воодушевился хлебосольный Илья.

Подруги к этому времени уже достаточно изучили парня, чтобы знать - такое предложение вполне в его духе. Будучи человеком открытым, иной раз даже слишком, Илья и в других предполагал открытость и искренность.

Если компания, а особенно девушки из этой компании, ему нравилась, он легко приглашал всех кучей к себе в гости. Благо жил холостяком, родители были далеко, постоянной девушки не имелось, а загородный дом и просторная квартира в городе позволяли принимать людей в любое время суток.

Но его идея в духе «дежа-вю» ни у кого не вызвала восторга.

– Ну уж нет!
– дружно запротестовала компания в ответ на предложение Ильи.
– Хватит! Натерпелись мы у тебя. Хватит... надоело.

Юля прибавила, что ей даже в его дом войти жутко, а уж пройти мимо бани - вообще кошмар.

– Тогда у меня в городской квартире!
– не унимался Илья.

– Лучше у меня, - помедлив, произнес Марат.
– Извини, Илья, но береженого, как говорится, бог бережет.

– Как хотите, - обиженно пожал плечами Илья.
– У тебя так у тебя. Я же не против.

Когда все согласились, Юля отвела Аню в сторонку. Мариша вскочила из-за столика и вертелась поблизости, изнывая от нетерпения.

– Хочу у тебя кое о чем спросить, - несколько смущенно начала Юля.

– Спрашивай!
– беззаботно отозвалась Аня, которая уже успела глотнуть несколько бокалов шампанского и чувствовала себя весело и беззаботно.

Но прежде чем Юля успела открыть рот, к ним подскочила Мариша и, глядя прямо Аньке в глаза, выпалила:

– Ты когда-нибудь прежде была дома у Ильи? До того раза, когда мы к нему завалились?

Если Аня и ожидала какого-то вопроса, то явно не этого.

– Чего?
– вытаращила она глаза на Маришу.
– С чего ты это взяла?

– Так была или нет?
– настойчиво повторила Мариша.

– Нет, вообще! Это же полный бред!
– хмыкнула Анька.
– Ты, Мариша, совсем сбрендила от своей ревности!

– В самом деле, - удивленно посмотрела на Маришу Юлька.
– С чего ты вдруг так заволновалась?

– Обувь, - произнесла Мариша.
– Все дело в обуви.

– Что?
– дружно уставились на нее Аня с Юлей.

– Помнишь, Аня, ты была дома у Ильи в красивых домашних туфельках?
– подступала к ней Мариша.

– Ну да, -- кивнула Аня.
– И что с того? Это не он мне их дал. Я сама увидела, что в прихожей стоят эти черевички, и, не будь дурой, сразу же напялила. А что такое? Не в сапогах же мне по дому ходить? Разумеется, вошла и переобулась.

– Но они пришлись тебе в самый раз!
– обличающе заметила Мариша.
– Словно для тебя куплены были!

– Да и что с того? Я ношу обувь когда тридцать седьмого, когда тридцать шестого размера! Самые ходовые размеры.

– То есть ты утверждаешь, что эти туфельки просто случайно увидела в прихожей?
– продолжала допытываться Мариша.

– Разумеется, - пожала плечами Анька и отошла подальше от Мариши, показывая, что с полными кретинками не разговаривает.

Но Юля последовала за Аней, несмотря на то, что настроение у Аньки уже стало заметно портиться.

– Тебе что еще?
– спросила у нее Аня, обнаружив за собой хвост.
– О чем хотела спросить? Только если тоже какая-нибудь ерунда вроде этих туфелек, к которым Мариша прицепилась, то лучше сразу меня уволь.

– Н-нет!
– протянула Юля.
– У меня к тебе серьезный вопрос.

– Ну?

– Скажи, ты ведь той ночью, когда убили Олега, была с ним?
– спросила у девушки Юля.

– Нет, - напряглась Аня.

– А если честно?

– Нет, - резко повторила Аня.

– Но вы ушли вместе!
– воскликнула Юля.
– Денис вас видел! Видел, как вы потом уединились в той спальне, где потом Олега и убили!

– Ну и что?
– нахмурилась еще больше Аня.
– И охота тебе ворошить прошлое?