Чтение онлайн

– Ну да, - подумав, признала Мариша.
– Если бы на оглашении завещания Анька увидела вместо своей сестры Гризетты нашу Жанну и узнала бы ее, то разразился бы грандиозный скандал.

– Разговорив пьяную Аньку, Жанна узнала, что та была знакома со своей сестрой. И уже начинала всерьез тревожиться ее странным молчанием. И Жанна запаниковала.

– Да, безусловно, Анна была крайне опасна Жанне, - кивнула Мариша.
– Ведь она тоже должна была участвовать в церемонии оглашения завещания Анны Евгеньевны.

– Эту проблему еще можно было как-то обойти, - ответил Никита.

– Как?

– Ну, например, сказаться больной. Да и нотариуса Жанна уже успела прикормить. И хотя сейчас степень его вины выясняется, есть основания предполагать, что он понимал: с наследством тут не все чисто.

– Так в чем же дело?
– спросила Мариша.

– Дело было в том, что Анна могла в любой момент свалиться Жанне словно снег на голову, - произнес Никита.
– Она могла подкараулить ее возле дома Гризетты, квартира в котором тоже досталась Жанне вместе с украденным именем. Да и вообще...

– Делиться наследством, я уверена, Жанне не улыбалось, - закончила его мысль Юля.

– А кстати, велика ли сумма, из-за которой погибли три человека?
– спросила Мариша.

– Ой, велика!
– признался Никита.
– Мне лично такие деньги и не снились.

– Это в самом деле драгоценности?

– Фамильные драгоценности, - уточнил Никита.
– Но, кроме них, имеются еще и счета в американских банках и сеть небольших закусочных, которая приносит отличную прибыль.

– Выходит, останься Анька в живых, она бы сказочно разбогатела, - задумчиво произнесла Мариша и печально добавила: - Как она всегда и мечтала.

– Разбогатела настолько, что о таком богатстве никогда и мечтать не смела, - поправил ее Никита.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Оказавшись в тот вечер наконец у себя дома, Мариша с удивлением обнаружила, что в квартире необыкновенно чисто, вкусно пахнет и, кроме того, у нее находится незваный гость. В прихожей стояли мужские ботинки, в воздухе пахло мужским одеколоном, а на кухне обнаружился собственной персоной экс-муж.

– Ты что тут делаешь?
– только и сумела выдавить из себя Мариша, оглядываясь по сторонам.

Кухня сверкала чистотой, на плите аппетитно шипело поджаривающееся мясо, а в вазе на столе стояли цветы.

– Вот, - явно растерялся Смайл, с некоторой опаской глядя на Маришу, - тебя жду.

Мариша тоже растерялась.

– А где ты была?
– спросил у нее Смайл.
– Я жду тебя со вчерашнего вечера. Цветы вон купил. В квартире убрался. А тебя все нет! Где ты шаталась вместо того, чтобы заниматься хозяйством?

– Слушай!
– моментально вскипела Мариша.
– Я тебе больше не жена. Имею право быть с любовником когда захочу и сколько захочу. Понял?

– Как бы не так!
– вдруг завопил Смайл, смахивая сковородку с жарким прямо на пол.
– Ты же мне врешь! Да если бы ты у любовников болталась, я бы с тобой никогда не развелся. Только черта с два! Нет у тебя никого! Ты просто снова со своими чумовыми подружками влипла в очередную хлипкую историю.

– Мокрую, - машинально поправила его Мариша.
– Мокрую историю.

Смайл прожил в России уже достаточно долгое время, но все равно иногда путался в словах. Особенно это становилось заметным, когда он волновался. А сейчас он не просто волновался, он бесился.

– Что на этот раз случилось?
– вопил он, топая ногами.
– Кого убили на этот раз? Надеюсь, кого-то из твоих близких подружек? Может быть, даже всех? Был бы только рад!

– Какой ты злой!
– искренне расстроилась Мариша.

Определенно, разлука сказывалась на ее муже не в лучшую сторону. Раньше он хотя бы зла на ее подруг не держал, виня во всем одну Маришу.

– Если хочешь знать, то это именно ты погубила наш брак!
– продолжал негодовать Смайл.
– Ты и твое наплевательское ко мне отношение. И я уверен, что ты никого и никогда больше себе не найдешь.

– Почему это?
– возмутилась Мариша.

– Только не с твоим характером!
– заверил ее Смайл.
– Да, и чтобы ты знала, я к тебе просто из жалости зашел. Думал, ты тут с ума сходишь от одиночества. Решил тебе жизнь немного скрасить. И где благодарность?! Шляешься по каким-то помойкам вместо того, чтобы принять меня достойно!

Марише неожиданно стало смешно. И чего он орет? Они уже развелись, имущество более или менее поделили, у него даже есть теперь другая женщина или женщины. Так какого рожна ему еще надо?

– Знаешь, я думаю, тебе сейчас лучше уйти!
– сказала она, нагибаясь и поднимая с пола тяжелую чугунную сковородку, доставшуюся ей еще от бабушки.

– Эй!
– осекся Смайл, наблюдая, как Мариша со знанием дела взвешивает в руке сковородку и уже примеривается, как бы ей половчей взяться за ручку.
– Ты это чего?

Но выражение лица Мариши было настолько зверским, что больше он ничего не произнес, а только скромненько, бочком выскользнул из квартиры, едва успев прихватить свои ботинки и куртку. Цветы Мариша выбросила ему вслед уже сама. Вместе с вазой.

***

Дальше потекли обычные дни. Мариша просыпалась когда ей хотелось. Вставала, умывалась, проводила ревизию и, если дома совсем нечего было есть, шла в магазин. Вечерами она встречалась с подругами, ходила в кино и кафе. Одиноко ей не было, разве что иногда хотелось отчего-то рыдать в голос.

Тем временем жизнь двигалась дальше. После той истории с укушенной ногой Марата Юлька решительно порвала с ним, заявив, что ее Ника в тысячу раз проницательней хозяйки, раз сумела разглядеть в достойном на вид мужчине законченного хлюпика, нытика и эгоиста.

Марат и в самом деле с тех пор словно помешался на своем здоровье. После выхода из больницы, где он провел целых две недели, хотя нога совершенно зажила уже через пять дней, он приобрел себе специальную барокамеру, в которой и спит. В эту конструкцию не может проникнуть ни микроб, ни вообще кто-либо, кроме него самого.