Чтение онлайн

— Интересно, мы понимали ночью, что на утро это видео вместе будем смотреть? Почему не записали на разные телефоны?

— Потому что мой в морозилке. — Как ни в чем не бывало ответил Сева. Но, поймав мой недоумевающий взгляд, поспешил объяснить. — Я вспомнил, что фотографировал тебя на балконе. Сначала на твой телефон, а потом сказал, что такая шикарная женщина должна быть и в моей галерее. Снимал на свой. А ты так разошлась, что снимки получились немного откровеннее, чем нужно. Ну и я пошутил, мол ты так горяча, что даже моему телефону нужно охладиться. И отнес его в морозилку.

— Господи, давай это окажется неправдой. — Мысленно молясь всем богам, я побежала к холодильнику. И на нижней полке, черт возьми, реально обнаружился Севин телефон. — Он замерз, кажется.

— Да отогреется. Он у меня и не такое переживал.

— Что будем со всем этим делать? Надрались в задницу, переспали…. Стыдно просто жесть.

— Слушай, ты не одна напилась. Мне, знаешь ли, тоже не прикольно от мысли, что я тебя поимел на пьяную голову. Но мы это уже сделали. Давай оставим это в прошлом и все. Как будто не было.

— Договорились. — Я пожала мужчине руку. — А фотки оставим?

— Фотки обязательно оставим! Ты мне потом все перекинь. Молодость она, знаешь ли, раз в жизни бывает. — Как, в принципе, и любая друга пора.

Стараясь больше не разговаривать и не смотреть друг другу в глаза, мы собрали весь мусор в доме, немного проветрили помещение от жуткого запаха и распрощались. Севе я сгрузила мусорный пакет и выставила за порог.

Как же мне было стыдно…..

Полдня я, честное слово, чуть не плакала. Ругала себя всеми плохими словами, обещала закодироваться в понедельник. Ну как можно было такое учудить?

Но факт оставался фактом. Мы напились. Мы переспали. Мы забыли. Все, проехали, живем дальше!

Уже вечером, завалившись в спальню после жутко утомительно генеральной уборки, я вдруг вспомнила обрывки вечера.

Комната как будто сохранила его запах, кровать запомнила изгибы тел, а этот аромат страсти, атмосфера той невероятной близости….

Вот мы смеемся, на полусогнутых ногах заходя в спальню, оставляем на тумбочке бутылку с соленой водой и пытаемся выдавить из себя что-то помимо истеричного хохота.

Я сажусь на край кровати, глубоко дышу, чтобы прийти в норму, и вдруг вижу пронзительный взгляд глаз напротив. Сева смотрит на меня изучающе, будто видит впервые. Но этот взгляд…. он будто починяет, заставляет смотреть, не отрываясь.

— Клава, я не встречал еще таких красивых и искренних девушек. — Говорит мужчина вдруг совсем тихо. — Ты там на балконе такая…. Да и сейчас. — Сева не может подобрать слов, активно жестикулирует, но только смеется от своих неумелых попыток. — Не придумали еще выражений, чтобы описать тебя.

— Рогожин, ты закоренелый бабник! Не вешай мне лапшу на уши. — Я отмахиваюсь от Севы, который уже сидит рядом, а сама падаю на кровать и принимаю позу морской звезды.

— С чего ты взяла? Я пользуюсь популярностью среди девушек, но не пользуюсь ими. Поверь, после десятой размалеванной куклы отпадает всякое желание целовать эти губы, напичканные силиконом.

— А вдруг у меня тоже силикон? — Я игриво прикусываю губу и зачем-то расстегиваю рубашку, приоткрывая вид на красное кружево. — Везде силикон.

— Нет, ты настоящая. — Шепчет он, нависая сверху. — Снаружи настоящая, внутри настоящая — везде настоящая. И красивая. Просто нечеловечески красивая.

— Ладно, языком работать умеешь. — Говорю и тут же сама заливаюсь смехом от своей остроумной шутки. — Но ты проверь, вдруг ненастоящая.

— Господи, как я хочу тебя, ты не представляешь! Не сейчас хочу тебя, Клава, а всегда хочу. Вот так вот сидеть вечером на балконе, пить вместе, обсуждать всякую ерунду, ездить на работу.

— Пахнет признанием в любви. — На моем лице уже радостная улыбка, а руки медленно тянутся к напряженной мужской шее. — Может уже займемся делом?

— Если только ты обещаешь, что на утро будешь моей!

— Обещаю. — Признаюсь я и впиваюсь в манящие губы.

Между нами вспыхивает страсть с привкусом алкоголя. Это невероятная искра, превращающаяся в пылающий огонь, готовый поглотить все вокруг.

Не помня себя, я упиваюсь этим мужчиной, срываю с него лишнюю одежду и льну к горячему телу со стоном наслаждения.

Сева не торопясь расстегивает рубашку на мне, губами ласкает шею и ключицы. Вот его руки уже на моей обнаженной спине расстегивают лифчик, и пальцы смыкаются на вставших от возбуждения сосках.

Мы оказываемся голые на одном одеяле, я ощущаю горячее тело и горю сама. Уже нет рамок, нет правил, есть только мы и обоюдное желание быть счастливыми.

Он берет меня, плавно входя сзади, чуть оттягивает волосы назад и играется с сосками. Я выгибаюсь, делаю все, что приказывают его руки и плавлюсь в невероятном оргазме почти сразу.

— Я мечтал об этом. — Раздается сзади. — Мечтал, чтобы ты стонала мое имя в сладких судорогах, чтобы смотрела своими глазищами на меня, когда сосешь член. Господи, как я мечтал об этом!

— Сева, ты…. — Не могу связать и двух слов, потому что из груди рвутся стоны, заполняющие все вокруг. Я кричу так громко, что становится стыдно, но от этого не менее приятно.

Тело накрывают все новые и новые волны оргазма, считать которые я уже не в силах. В какой-то момент разум отключается, и я проваливаюсь в пучины наслаждения.

Прихожу в себя лишь тогда, когда оказываюсь под одеялом, прижатая к крепкому телу. Меня мягко целуют в шею, поправляют волосы и желают самых сладких снов.

— Твою мать… — Только и могу сказать, когда вспоминаю все это сейчас.

Становится стыдно еще больше, но самое главное… я мокрею, когда представляю в голове эти картины. От одной только фантазии об этих сильных руках, мощной груди и неимоверной нежности, с которой со мной обращались, становится тепло на душе.

А может я сейчас все себе придумала? Может и не было ничего такого? Вдруг я была пьяная настолько, что вовсе вырубилась, а Сева просто этим воспользовался? И никакой тебе романтики, никаких признаний в любви.