Семь поцелуев для недотроги
Шрифт:
Но самым интересным местечком являлся район Семи улиц. Именно там обитали бандиты, чернокнижники, воры и беспризорники. Семь небольших улочек, сплетенных между собой, напоминали лабиринт. И три из них заводили в тупик. Случайной жертве порой так и не доводилось выбраться оттуда живой. В моей памяти до сих пор хранились воспоминания о запахе сырости, о многочисленных разбитых фонарях и о серых каменных стенах домов, что были отличительной чертой этой части города.
– Вот мы и на месте,– заявил Асвальд, когда экипаж остановился в Западном районе.
Я схватился за ручку, чтобы поскорее выбраться на улицу, но Асвальд тронул меня за плечо.
– Тар, погоди,– попросил он, и я уселся обратно на сиденье.– Я хотел попросить тебя, чтобы ты был повежливее с миссис Кирвин. Я знаком с ней и могу сказать, что она, как истинная художница, весьма впечатлительна.
– О, не беспокойся за это. Ты же знаешь, что я бываю очень вежлив.
Ивлин посмотрела на меня так, словно у меня выросли рога. А потом издала смешок. Очень похожий на истеричный.
– Вот именно, что я знаю, каким ты бываешь,– продолжил Асвальд.– Давай я сам проведу допрос, а ты просто помолчишь.
– Пожалуйста. А я пока почитаю записочку от нашего злодея.
– Вот и договорились.
Дверь нам открыла измученная женщина лет сорока. Ее каштановые волосы уже украшала седина. Взгляд уставший, лицо измазано краской и… кашей.
Я окинул ее худенькую фигуру, облаченную в простое желтое платье, поверх которого был повязан измазанный той же кашей передник.
– Асвальд, здравствуйте,– на ее лице появилась лёгкая улыбка.
– Добрый день. Мне сказали,что вам пришло странное послание?
– Да. Проходите,– она распахнула шире двери, впуская нас в дом.– Я сейчас принесу записку. Она в спальне. Простите за мой внешний вид, но у нас сейчас время обеда.
– Ничего страшного,– улыбнулась Ивлин.
Я же смотрел на беспорядок, царивший в этом маленьком доме, и первым моим порывом было – заткнуть уши. Детские крики смешивались со звоном посуды, летящей прямо на деревянный пол. В разрисованную красками стену, прямо рядом со мной, угодила железная кружка, запущенная сорванцом, приблизительно семи лет, который яро отбивался от своего брата-близнеца. Но когда к ним присоединился третий мальчишка, навалившись на них сверху, я испытал чувство сродни страху.
Да это тройняшки!
Во главе стола чинно восседала светловолосая девчушка примерно трех лет и, заливаясь смехом, наблюдала за дракой братьев. А рядом с ней – еще одна девочка лет пяти.
Дьявол меня раздери! Пять детей! Пять! Теперь понятно почему у миссис Кирвин такой вид, словно сон для нее – запретное слово. И почему она выбрала ремесло художника… Я бы тоже выплескивал свои эмоции куда-нибудь, если бы жил в таком хаосе. Хотя навряд ли это спасло бы меня от сумасшествия.
Когда слева от меня громко и мучительно заорал кот, которому наступили на хвост, я хмыкнул и перевел взгляд на Ивлин.
Ее лицо светилось добротой. Она восторженно смотрела на это безобразие и улыбалась.
Ну-ну… Держу пари, что она играет в добродушную мисс, любящую детей, только при Асвальде. А на деле, уже бы точно отбивалась от этих сорванцов своими книгами.
– Вот записка,– в комнате снова появилась хозяйка дома, протягивая лист бумаги.
– Спасибо,– я перехватил у нее письмо, не позволив Ивлин даже дотронутся до него.
– Интересно, кто его прислал?– удивлялась миссис Кирвин и даже бровью не повела, когда ей в спину угодила столовая ложка.
– А вы разве не знаете?– поинтересовался, бросив гневный взгляд на одного из сорванцов, который целился вилкой уже в мою сторону.
– Нет. Нам было велено просто сообщать о странных письмах. А что?
– О, вы удостоились огромной чести, миссис Кирвин,– произнес я и резко пригнулся. Над моей головой пролетела та самая вилка, запущенная одним из мальчишек. – Вас удостоил посланием сам убийца. Тень. Слышали о таком?
Худое измазанное лицо побледнело, а в глазах застыл ужас.
И миссис Кирвин рухнула на пол.
– Оттар, черт возьми! Я же тебя просил!– взревел Асвальд, стряхивающий со своего костюма кашу.
– Да она просто прилегла подремать, Асвальд. Ты посмотри… У нее же пять детей! Бедняжка просто пользуется любой возможностью…
4.1
Ивлин
Пока мы с Асвальдом приводили в чувство миссис Кирвин, Оттар принялся читать записку. Но ему пришлось оторваться от своего занятия, потому что один из маленьких сорванцов бросил в него кота.
Пушистый зверь яростно заорал, вцепившись в черное пальто Оттара.
Но лицо Тара осталось абсолютно невозмутимым. Он просто подхватил животное под мышку и двинулся к столу, вокруг которого бегали мальчишки.
– Боги, Тар! Не трогай детей!– закричал Асвальд, поднимаясь на ноги.
– Я не собираюсь их трогать!– взревел он и взмахнул рукой.
Прямо на его ладони появился зеленый огненный шар, который тут же привлек к себе внимание детей.
И мое.
– Вы маг?!– в детских голосах одновременно прозвучал и восторг, и ужас.
– Маг,– на его лице расплылась улыбка. Совсем недобрая, к слову, улыбка.
Не знаю почему, но я была уверена, что он не причинит детям вреда. Возможно, немного усмирит… Ведь как бы я не любила детей, сейчас даже мое терпение подходило к концу.
Поэтому я дернула Асвальда за рукав, отвлекая его внимание от Оттара, и сообщила, что миссис Кирвин уже пришла в себя.
Пока мой жених общался с хозяйкой дома, я украдкой поглядывала на Тара.
– И вы умеете колдовать?– спросила девочка постарше.
– Умею. И если вы сейчас не приберете здесь все и не сядете спокойно обедать, я вас всех превращу в маленьких лягушат. И вместо каши ваша мама будет давать вам летающих букашек.
Я закусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, когда увидела открытые от удивления детские ротики.
– В лягушек?– уточнил один из мальчишек.– Настоящих? Квакающих?
– В самых настоящих. Будете такие же зелененькие, как вот этот шар, что на моей ладони.
В комнате наступила мертвая тишина… Я обернулась, с тревогой взглянув на Асвальда. В его зеленых глазах читалась злость. А вот в глазах пришедшей в себя миссис Кирвин застыл ужас.