Чтение онлайн

– Я тебя пришью сейчас, маленький гадёныш! – сначала это был просто гулкий, ещё один голос, затем – искра, а потом и силуэт, превратившийся в клоуна из школы. Клоун налетел на него, Ник успел заметить, как что-то сверкнуло прежде, чем смог видеть только два горящих янтарных глаза напротив и слышать тяжёлое дыхание.

– Праздность, успокойся! – женский голос, смутно знакомый, попытался вразумить, но не вышло.

– Пошла ты! – рыкнул парень. – Вон, даже Гнев здесь! Иди поплачься, а этот – мой!

Схватил Ника за футболку, мощным движением дёрнул на себя и припечатал уже к стенке, продолжая держать нечто холодное у шеи. Николасу даже додумывать не хотелось, что именно. Какая-то грань сознания, до сих пор остающаяся более или менее спокойной, пыталась убедить его, что это всего лишь холодные руки. Мало ли, может, у клоуна вегетососудистая – все мы не без греха.

– Да отце-е-епись ты от него! – кто-то отдёрнул парня прочь и Ник уставился на девчонку, выглядящую, мягко сказать, странно.

Хотя, для начала, стоило осознать, что девушка отбросила от него взрослого парня… Нет, он не был сексистом, не имел и иной формы рака мозга, но как-то сложилось, что обычно девочки на такое не способны.

Девчонка была как будто двуликая. Даже в этом полумраке Николас мог различить, что одна её половина – чёрная, а вторая белая. Нет, не кожа, но глаза, подсвечивающие ещё и зелёным, волосы разительно отличались и выглядело это жутковато. Даже более жутко, чем это клоун, застывший и тяжело дышащий, сжимающий в руках тонкий нож, мужик посреди комнаты и… училка из сна, занявшая место у двери. Нику мучительно хотелось проснуться от будильника и понять, что это всего лишь сон во сне. Грёбаный подзатянувшийся кошмар.

– Ладно, – мужик страдальчески вздохнул, потирая переносицу. – Вылазьте все, чего уж.

Вроде раньше ему говорила мать – если кошмар, и ты понимаешь, что происходящее лишь сон, то пробуй причинять себе боль и тогда повышаешь риск проснуться как можно скорее. Так что для начала Николас ущипнул себя раз, два – уже сильнее и, наконец, на третий с силой впился ногтями в руку. Не помогало.

Постепенно в комнате нарисовались ещё три рожи, одна из которых напомнила ему крайне раздражающего прошлого соседа. Сухой мужчина средних лет, он казался вовсе скелетом, обтянутым кожей. Про слово “мышцы” в его случае матушка природа явно подзабыла, оставив только серость, даже в темноте кажущуюся пугающей и неестественной.

Девчонка с багровыми патлами, косящая прикидом то ли под эморя, то ли под черлидершу, стояла рядом с синеглазым и тоже пугала, но горящими красными глазами. Лёд и пламень, чёрт бы их побрал.

И, вишенкой на тортике, совсем не вписывающейся в эту странную компанию – подросток в кигуруми, вроде бы, кенгуру.

– Мы же сказали, что справимся, – недовольно произнесла училка. – Почему ты полез?

– Я прям вижу результат, – язвительно отозвался мужик, продолжая разглядывать Николаса. – Парень, ты почему дома остался?

– Вечеринки не люблю, – хрипло выдавил в конец запутавшийся Ник.

Не возникало вопроса что они забыли в его доме. Как-то само сложилось, что это он пришёл в их дом и они явно этому не рады. Интересовало парня другое – что с ним сейчас будет? Выпустят кишки наружу или выберут более гуманный способ убийства?

– Та-а-ак, понятно, – протянула двуликая. – Вы опять гребёте всех смертных под одну гребёнку.

– Да он фригидный просто! – вновь взвился Праздность.

– Заткнись! – рыкнул мужик, разворачиваясь на него корпусом. – Перестань давить на нервы!

– Хва-а-а-атит, – протянула подросток в кигуруми, роняя голову в ладони.

Сухой мужчина закатил глаза, отходя ближе к стене. Училка тоже начинала что-то говорить, а кукуха Николаса прощально махала крылышком. Голова гудела.

– Да кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! – отчаянно выкрикнул он, не менее отчаянно борясь желанием выйти в окно. Просто чтобы наверняка избежать выпущенных внутренностей и кровавой бани.

Сущности тем временем принялись вовсе ожесточённо спорить меж собой, совершенно про него то ли забыв, то ли отложив расправу на время. Он ничего не понимал – вот вроде на него кидаются со вполне понятными намерениями, а вот…

– Да идите вы, ненормальные… – прошипел Ник себе под нос, резко разворачиваясь и дёргая ручку окна на себя. Даже успел открыть и вскочить на подоконник.

– Куда-а-а-а собрался?! – тут же обратил на него внимание клоун, за шиворот стаскивая на пол. – Я же сказал, что мы с тобой поговорим!

– Да отвали ты от меня, псих! – заорал парень, спешно припоминая все жалкие приёмы самообороны, которые он знал, но псих был явно сильнее, да и сам Николас слишком паниковал.

В комнате вспыхнул свет. Он зажмурился, а когда разлепил глаза смог различить всех собравшихся более детально.

– Так, – поднял руку с прямой ладонью синеглазый, – Довольно бессмысленной грызни. У нас тут, как минимум, смертный, который нас видит и даже повышает голос.

Ник, до которого только сейчас всё дошло окончательно, сглотнул. Какой, к чёртовой бабушке, смертный…? И вообще, разве не сам мужик к нему “явился прямиком из глубин Ада” или что он там прокряхтел?

– Господа маньяки, я, конечно, ни на что не намекаю, но можно я хоть оденусь, а? – страдальчески попросил Николас.

То ли у него напрочь отбился инстинкт самосохранения, то ли что, но просьба эта внезапно показалась ему довольно объективной. Как-то… неловко он себя ощущал в одной футболке, да боксёрках.

– А, по-моему, итак, не плохо, – училка улыбнулась.

– Одевайся, – махнул рукой синеглазый.

Николас бросился к джинсам, спешно натянул и опасливо уселся на диван, оглядывая сборище. Глаз постепенно начинал дёргаться, но мысль о сне была решительно отринута. Нет, всё вполне реально. И не будет же он позориться, как все те герои тупых ужастиков? Вроде эти ребята не стремятся его линчевать. Может, шанс пережить ночь и есть? На клоуна он, всё же, до сих поглядывал с опасением.

– Хорошо. Парень, расклад такой, – ровным тоном начал сухой. – Этот дом наш на время, так что лучше найди себе другое место на время. Всего несколько лет и можешь вернуться.

– Видишь ли, мы тут отдыхаем, – подхватила дамочка. – Поэтому мешать нам не стоит.

Николас нервно рассмеялся. Замечательно.

Вот в жизни ему этого хватало этого! Выжали из дома, а теперь ещё недели не прошло – пытаются выпнуть отсюда. Прелесть просто. И почему он не чувствует никакого страха, а только безразличие вперемешку с горечью? А ведь почти поверил, что в Юрико его не будет донимать ничего, кроме звонков. Даже понадеялся попробовать пожить. Нахрена спрашивается?