Чтение онлайн

Я ещё раз сверилась с текстом. Да нет, так и написано: «орбиту планеты». И дальше по тексту тоже встречаются вполне современные, на мой взгляд, термины из астрономии, астронавтики и физики. То ли мой промт баловался, то ли я зря считаю местное население необразованным в этих сферах.

– Но вернёмся к смерти этого грандмастера. Так, вот тут есть дата 185 год, самое начало осени. Точнее нет. Все занимались словоблудством и описанием природы. Но все одинаково указывают, что прощаться с грандмастером прибыли властители всех семи государств. Так, и все вроде как питали к умирающему большой пиетет. Ладно…

В разной манере, но все тексты были скорее художественными с описаниями чувств и птичек-цветочков. Сухой исторической точностью не обладал ни один.

– Так. Теперь думаю, центральным звеном является речь умирающего. Да! Она всех потрясла, напугала, удивила, но в любом случае не оставила равнодушным. Этот самый грандмастер… Откинем эмоции, они тут зависят от автора. Ага… Умирающий завещал беречь мир и силу, жить дружно и так далее. Вряд ли это кого взволновало. А вот! Грандмастер пророчествовал. Да. Обещал, что настанут времена, когда божественный дар будет направлен на междоусобные конфликты. Или это условие последующего? Трудно понять. Но когда такое случится, в мир явится Связующая…

Я ещё раз взглянула на дедульку енота. Он, стараясь не отставать, да ещё и учитывать все мои комментарии, быстро записывал. Я вернулась к тексту:

– Связующая. Да, название от одного листка к другому отличается, но везде крутится вокруг «связать, соединить, склеить, собрать воедино». Итак, явится этот самый персонаж. Она! Сама по себе она пришелец. Абсолютно чуждая всем семи расам. Не связанная ни с одним из народов, но понимающая каждый. Чудовище, - ух ты, - не подвластное разуму и наделённое великой силой объединять. Сплав инородного ума и вселенской безразмерной любви. Ага… Откинем патетику. Все семь народов отдадут ей свои божественные дары. А она сплавит взятое в одно и передаст новому единому правителю мира – императору.

70. Пленивший сердце

Я оглянулась на фея. Он торопливо записывал сказанное мной, сосредоточившись больше на движении руки, чем на осмыслении, что именно эта рука пишет. А вот я как раз занималась мыслями. Сомнений нет: передо мной то самое пророчество о Связующей. Опустим, что меня в нём обозвали любвеобильным чудовищем, я не злопамятная. Тем более любвеобильность во мне действительно есть – на шее болтается. Но она местная! Тут выдали. Не в этом суть. Лучше покопаемся в деталях. Меня просили сравнить. Найти отличия!

Итак, в первом тексте объединённую магию чудовище «вручит в руки императора», во втором и пятом – «объединённое получит достойный» и ни слова о моей роли. В третьем – «предназначен для императора» - кто передавать будет, не ведомо. В четвёртом и седьмом – ахинея под флагами любви, «похищения сердца» и так далее.

Ещё детали? Третий, четвёртый и седьмой текст говорят, что Связующая соединит народы между собой. Логичненько. А то название миссии не пришей кобыле хвост. С другой стороны, «свяжет любовью». Кого я тут любовью вязать должна? А главное, «между собой»? Это как? Генриха с Адиком? Ага, а Мирославушку с занудой Себастьяном. Кто кого первый прибьёт? И вообще, что за извращения? Любовью связывать не согласная. Разве что братской. Хотя и это маловероятно.

Так, в шестом тексте, кстати, целый абзац о разобщённости народов и о необходимости связей между ними. И кстати, тут этот пункт есть и в условиях пришествия чудовища. Разобщённость плюс междоусобицы. Так что связывать, видимо, всё-таки придётся. Надо только нормально обдумать кого и как.

Ладно. А вот это, кстати, интересно. В третьем, пятом и седьмом текстах есть критерии будущего императора. Самый младший сын одного из великих родов. Это условие совпадает во всех трёх. А вот остальное не повторяется: не знавший женщины, не проливавший крови, пленивший сердце Связующей навеки. Короче, рыцарь без страха и упрёка, да ещё и с влюблённой мной в комплекте. Сказка! Сдохнет этот мир без императора с такими условиями. Так что, надеюсь, тут всё художественный вымысел. Да и вообще, о покушении на моё сердце в договоре с Гольфиком ничего не было. Я у них тут пробегом и точно не останусь. У меня своя жизнь есть и семья. Так что, какая любовь здесь? Секс-тур и в приятном впечатлении друг от друга попрощались.

Адвокат дописал абзац и повернулся ко мне:

– «.. отдаст новому единому правителю мира – императору». Дальше, пожалуйста.

Куда пойдёт этот мой перевод? На какие цели его применит этот самый Мудресех? С другой стороны, скрывать исторические данные – преступление. А вдруг именно этот мой перевод-связка станет главным документом в истории?

Я вернулась к бумагам, старательно перечисляя фею все найденные мною совпадения и различия.

71. Себастьян (наг)

Все переживания со странной оборотницей отошли на задний план, уступив место рутинной работе. Себастьян менял дежурства целителей. Потом смотрел, как дежурный лекарь-эльфийка успокаивает двух магистров-нагинь, вот так вот вдруг оставшихся без магии и всего того, чему он так долго их учил.

Утренние переживания не встрепенулись, даже когда прилетело письмо дочери с просьбой срочно навестить секретного пациента. Не оживились, когда он быстрым шагом летел по коридору в то самое крыло, которое буквально закрыл сегодня для всех непосвящённых в тайну. Слишком много мыслей было по организации работы целителей. Кого придётся выбрасывать из дежурств завтра?

Присцилла стояла у дверей палаты слегка бледная. Он никогда не называл её дочерью вслух. Когда-то он был младшим из пяти принцев Ядгада. С трудом отстоял своё желание стать лекарем и остаться работать в академии. А потом в Ядгаде произошёл переворот. Вся его семья была убита. Все до одного! Его же… Убить кого-то под защитой академии сложно, поэтому его объявили отверженным. Но он всегда понимал, что рано или поздно его убьют.

Именно поэтому, когда молодая нагиня, магистр у него на практике, влюбилась в него, а потом сообщила о беременности, он сделал всё, чтоб расстаться. Чтоб она уехала, и никто никогда не связал этого ребёнка с ним. Он даже самой Присцилле, такой талантливой умнице, не мог сказать, что является её отцом.

Дочь подняла на него глаза, проговорив шёпотом:

– Он творит магию. Сказал, что это очень важно, и вот…

Больной же сидел на кровати, в белой довольно большой для него больничной рубахе, с длинным посохом в руках, которым увлечённо и очень ловко выписывал что-то в воздухе. Магию! Мощнейшую и неизвестную Себастьяну!

Слова повисли в воздухе. Маленький маг увлечённо творил. Узор рос. А все, кто хоть немного понимали в магии, знали, что прерывать создание плетения нельзя. Это может привести к самым непредсказуемым последствиям для всех. Только ждать.

Узор заклинания сплетался всё туже и туже. Ментальные нити, все четыре стихии и целое полотно духа. Что можно творить такой мощью? Наконец узор сложился. Вдруг собрался в идеальную структуру, восхитительную по своей красоте и сложности. Сверху вниз по узору скользнула искра пространственной магии и… огромный узор практически на всю комнату схлопнулся в ничто. Крохотный маг усмехнулся и, убрав посох в пространственный карман, устало откинулся на огромную для его росточка подушку.

– Не волнуйтесь, это не несёт никакой опасности. Наоборот, я только что спас девушку. Это нельзя было отложить. Простите, если напугал.

Присцилла стояла совсем белая. А Себастьян вдруг засомневался, действительно ли решение лечить неизвестного сильного мага правильное. Хотя… конечно правильное! Позволить умереть, возможно, последнему магу легендарного волшебного народа было бы намного большим преступлением.

Наг постарался взять себя в руки:

– И что конкретно вы делали? Ментал, четыре стихии, дух, пространство?