Чтение онлайн

– Трижды? И от чего эти трое умерли?

Очень в стиле дроу, как я понимаю.

– Почему умерли? Живы все трое. Все при мне. Рогард, даже в вашем мире обычаи народов разных королевств отличаются. Представляешь, как они отличаются у народов разных миров?!

В комнате повисло молчание. Но, видно, вопрос интересовал многих:

– А твои мужья, они кто? Кто они в твоём мире?

Это был патриархально настроенный фей. Ведь положение женщины в его понимании измеряется мужчиной. Ну, или мужчинами, раз уж их много. Только вот попробуй переведи ещё на их понимание то, чем мои мужья занимаются.

– Мой первый муж чинит огромных големов, копающих руду. – Карьерную технику нестандартную он обслуживает, как инженер от завода-производителя.
– Второй управляет молниями на большом алхимическом производстве. Там делают очень лёгкое стекло, которое к тому же не бьётся. – Ну, тут всё просто, инженер-электрик на производстве пластика.
– А третий – доктор. Он исцеляет людей, которым пробили голову. – Нейрохирург.
– А сама я в своём мире м… маг времени. Я создаю заклинания, позволяющие везде успевать для тех, кто со временем не в ладах. Ну, или наоборот, приятно схлопнуть какое-то количество времени в дороге, когда не хочется ждать. Только у нас совсем иная магия и работают с ней по-другому. – Ну а как я им иначе опишу создание мобильных приложений? – В остальном, в моём мире нет титулов, а если есть, они не очень много значат. Ребёнок получает общее образование, а потом сам выбирает, кем он хочет быть. Конечно, имеют значение деньги, но не фатально. Просто кому-то проще, кому-то сложней, но тоже достижимо. Мой старший сын ещё учится. Сейчас он проходит практику и создаёт м… заклинание, которое будет угадывать желания людей. – В той конторе, куда он устроился на практику, нейросеть пишут. Дифференцированное предложение новинок пользователям, кажется, для литературного портала. Как это назвать кроме как угадать желания?
– Второй пока не выбрал. Учится в школе, гуляет с девочками и играет музыку. Сколько-то там тысяч подпи… поклонников в нашей мгновенной сети распространения информации со своей музыкой имеет.

Пауза в комнате, казалось, углубилась. Ну да, мой мир невероятный, фантастичный и захватывающий для этих мужчин. То, что для меня обыденность, для них великая магия. Собственно, мы и сами, те кто живёт в этом мире и не потерял любопытства, каждый день находим что-то новое. Изобретаем новую маленькую магию.

– А дочери у тебя есть?
– решил спуститься с небес на землю Рогард.

– Да. Два почти взрослых сына и дочь-школьница. Она ещё совсем девочка. Любит фотографировать. Это наш магический способ создавать картины из того, что видим. У неё очень завораживающе получается.

Все семь шикарных мужчин смотрели на меня каждый со своими эмоциями. И прочитать эти эмоции можно было разве что у Адика – он был в замешательстве и явно не желал быть четвёртым мужем. Ну, ещё у оборотней – брат с сестрой оба смотрели на меня с каким-то обожествляющим обожанием.

Остальные… Мой рассказ явно впечатлил их и заставил о чём-то задуматься.

Собственно, я тоже задумалась. О том, что соскучилась не только по близким мне людям, но и по моему миру. Фэнтези оно восхитительно. Но так же, как отпуск в бунгало на маленьком тропическом острове. Отдохнуть недельку после многолюдного скоростного города, севера, шума – божественно. Прожить хотя бы год с комарами-пауками-тараканами, без нормальной кухни, без гречки и картошки, без личного общения с людьми, болтающими на твоём языке, без хорошего интернета... Зато возвращаясь, начинаешь больше любить дом. По крайне мере после моих поездок по миру я всегда больше восхищалась Москвой. Красивейшим городом невероятно холодной страны. Главное, путешествовать так, чтоб успеть соскучиться по дому.

126. Ненависть

Кофе был давно уже выпит. Мои принцы продолжали спорить о сложностях существования без ненаследственной магии. За исключением разве что Адика, который втихаря перемигивался с Мирославой, все они были так или иначе посвящены в дела своих королевств. И это было правильно: прекрасный принц из сказки – это будущий король. Разве что мне не нравились эмоции фея.

Лилиан тоже был очень глубоко посвящён во внутренние дела фей, но только не радел за свою страну, а наоборот. И я даже понимала его чувства. Обстоятельства вырастили в нём ненависть к своей расе и семье. Только ненависть – это всегда путь к разрушению. Если мы хотим построить, да неважно что, ненависть будет только помехой.

Поэтому, когда лекарша Присцилла строго потребовала от Гольфика соблюдать прописанный режим и вернуться в палату, я пошла с ним.

– Вас что-то тревожит, госпожа?

– Да. Я беспокоюсь за фей. Они совершили огромную глупость, воспитав своим врагом одного из самых умных своих сыновей. Причём, если сложить всё, что я знаю тут о феях, сына, идеально унаследовавшего их главные семейные черты характера. Аналитический ум, дисциплинированность, невероятную силу воли и упрямство. Боюсь, как бы эта глупость не стала для них фатальной, – я вздохнула, задумавшись. – А ещё, даже без этого, беспокоюсь, что с Лилианом станет, когда я уйду. Мне же его Фиона в собственность, получается, отдала. А если хозяйка пропала, то как? Можно его как-нибудь освободить? А ещё лучше, поставить в ситуацию, чтоб он был вынужден защищать фей. Хотя бы часть из них. Если бы ваша магия могла что-то сделать, я бы с удовольствием потратила на это вторую часть своей награды.

Гольфик почесал бороду:

– Думаю, можно что-нибудь придумать. Есть варианты. Да, я найду решение.

Присцилла уложила Гольфика спать. Да и он реально был сильно перенервничавший и совсем уставший. Так что я пожелала ему отдохнуть и вернулась в столовую.

К моему возвращению народу здесь прибавилось. Явились Ингрид и Маргарет, неизвестно как прихваченная первой, на мой взгляд, в качестве пропуска для всех дверей Магтауна. Впрочем, генерал в момент моего прихода спорила с нагом о каких-то внутренних малопонятных мне вопросах взаимодействия народов. А глава вампирского посольства скучала, слушая их спор.

Генрих ловко прятался за тётей. Все, кто имели отношение к политике, были увлечены спором, и только Адик мило шептался с Мирославой. Надеюсь, я не обидела его своим рассказом о мужьях и ему действительно просто нравится эта девочка. Они милая пара.

Вторгаться в идиллию я не стала. Зачем? Да и, честно говоря, уже невероятно устала от этого дня.

Поэтому, тихонько выскользнув из столовой, покрутила головой и обнаружила восхитительное место: широкий балкон с видом на крохотный сад и великолепные горы.

127. Натаниэль (эльф)

Он узнал её сразу. Ещё до возгласа крохотного мага и до реакции всех остальных. Этот горящий взгляд! И она действительно была красива. Невероятно красива какой-то экзотичной, совсем не похожей на виданную им ранее , красотой. И всё это усиливалось её, казалось, королевской уверенностью в себе и своих решениях. А ещё улыбками:

– Я хочу крови, Себастьян. Но пойдёт и кофе.

Не он один в этой комнате так и не понял, была ли это шутка? Но очень надеялся, что за этой усталой улыбкой пряталась именно она.

– Натаниэль, составите нам компанию?

Это… звучало так, будто он был в этом кругу не случайно. Будто… он и должен был быть среди них, и она нисколько не удивлена его появлением. Получается… божественный дар эльфов… он именно в нём?

Госпожа Любовь Велела Платить… Не только Натаниэль сейчас вспомнил ещё одну сказку… или не сказку. Песню, которую так любили менестрели. О том, как один король однажды обманул любовь и она вернулась, заставив его заплатить за предательство… разрушив его мир. Имела ли эта история под собой какое-то пророчество? Или просто предостережение? Или была самой обычной сказкой с совсем иным смыслом? В любом случае разумно было испугаться, встретив такого возможного гонца апокалипсиса твоего мира. И первую минуту почти все мужчины в комнате так и сделали. Но потом…

Рогард Матнорский – бессменный глава охраны недавно почившей кайзеры дроу. Невероятно преданный своей матери и очень опасный тип. Он рассматривал госпожу в моменты, когда она на него не смотрела. И злился. Не на апокалипсис, в этом Натаниэль был уверен. Дроу злился на то, что госпожа не смотрела на него в ответ. Она невероятна!

Лилиан. Носить имя рода этот фей права не имел, и вообще был рабом. Но это нисколько не мешало ему быть крайне осведомлённой во всём фигурой. Натаниэль терялся в догадках, что этот фей делает здесь. На вестницу апокалипсиса Лилиан смотрел с восхищением и надеждой. Впрочем, это было объяснимо. Если кто и ненавидит этот мир, то это он.