Чтение онлайн

Совещание закончилось. Пока сотрудники расходились, Бауэр краем глаза следил за Штутцером: гляди-ка, он намечает свои дела в ежедневнике на месяц вперед, как будто его никто не собирается увольнять! Бауэр был твердо убежден, что сотрудник, оказавшийся бесполезным для коллектива, должен хотя бы проявить понимание и принять свое увольнение с честью и раскаянием. Но Штутцер, как оказалось, не способен даже на это. Штутцер из тех, кто может испоганить любое дело. И уж он-то ничего не сделает, чтобы облегчить ему, Бауэру, его и без того трудную задачу. Он будет молча взирать на него на самом что ни на есть голубом глазу и с наслаждением следить, как он, Бауэр, путается в словах. Он будет нарочно глядеть на него, как самец косули на новую сенокосилку, беспомощно, беззащитно и безвинно.

Тойшер, Ульман и Гфеллер тихо, но с достоинством вышли из кабинета. Лишь Мугли не мог скрыть своего восторга. Уже выйдя, он вновь просунул голову в дверь и подмигнул Бауэру.

Если его уволить, то он небось не будет так веселиться, подумал Бауэр.

И, неожиданно для себя передумав, заговорил со Штутцером о планах фирмы на будущий месяц.

Human-resource Management

Первая встреча была назначена в баре "Тиффани". Устроил ее хороший знакомый, Эдвард К. Семпер, шеф одного вполне надежного бюро по трудоустройству. "Тиффани", - сказал он, - самое лучшее место для неофициальных переговоров. И атмосфера неплохая, и знакомых вы там наверняка не встретите".

Войдя, Вундерли оказался в достаточно нетрадиционном баре, полном висячих ламп, как в настоящем "Тиффани", и седеющих длинноволосых мужчин с "роллексами" на руках, тоже очень похожими на настоящие.

Ему нужно было встретиться с человеком, которого он знал только по фотографии и по стандартному описанию. Это должен был быть блондин лет сорока пяти, бритый, респектабельной наружности и без всяких нетрадиционных ориентаций, что для Вундерли было очень важно, потому что сам Вундерли был более чем традиционен, по крайней мере в этом отношении.

Он с трудом идентифицировал людей по их фотографиям и потому немного волновался. Но волноваться не стоило: едва он сел за стол, в бар вошел высокий симпатичный блондин лет сорока с небольшим и направился прямо к нему.

– Надеюсь, я не слишком опоздал, герр Вундерли?

– Значит, вы и есть герр Вайнман, - облегченно вздохнул Вундерли, привставая со своего кресла.

Вот он, тот человек, который так блестяще наладил сбыт в "Хубаге", упорядочил ассортимент товаров в "Сибко" и полностью реорганизовал сервис и рекламу в знаменитой фирме "Шойфеле и Штуц".

Они быстро нашли общий язык. Выяснилось, что Вайнман трижды принимал участие в лыжном марафоне в Энгадине, а Вундерли каждый год ездит на автосалон в Женеву. Обмен такими подробностями личной жизни с небольшой толикой юмора впридачу - отличная увертюра к деловым переговорам.

Доводы Вайнмана, почему он теперь считает возможным - впрочем, это так или иначе будет зависеть от обстоятельств - уйти из "Шойфеле и Штуц" (а это непростая тема, потому что прежде всего в сотрудниках ценится верность фирме), также показались Вундерли убедительными: сервис и реклама там уже давно налажены, и у него больше нет поля для дальнейшей самореализации. Выше завотделом ему там вряд ли дадут подняться, а он способен на большее. Вундерли согласился с этим и сообщил, что готов предложить ему это большее.

Оба, хотя было раннее утро, решили отбросить официоз и выпили по пиву. Потом добавили еще кое-что.

Некоторая неловкость возникла, лишь когда Вайнман проговорил свои требования насчет должности и оклада.

Вайнман непременно хотел стать человеком номер два после Вундерли. Ни на какую должность ниже рангом он соглашаться не собирался.

Вундерли, собственно, не имел бы ничего против, если бы у него не было уже такого человека номер два: Боденмана.

Боденман работает у него уже шестнадцать лет и считает себя будущим преемником Вундерли на посту шефа (об этом они с ним уже пару раз говорили). Он хороший специалист и неплохой человек, хотя и несколько консервативный, зато вполне предсказуемый. Вундерли давно решил после себя передать руководство ему. Поэтому Вайнману, при всей взаимной симпатии, он может предложить лишь ранг номера третьего.

– Ну что ж, я во всяком случае рад был познакомиться, - ответил на это Вайнман, привставая со своего кресла.

Однако Вундерли не собирался сдаваться так просто.

– А если мы с вами договоримся неофициально?

– Это как?
– спросил Вайнман.

– Ну, допустим, мы назначим вас на должность номера третьего, и оклад у вас будет - официально!
– меньше, чем у Боденмана. Но на самом деле вы будете номером вторым, а разницу мы вам додадим через премии.

– То, зачем я вам нужен, можно делать только в условиях абсолютной ясности отношений.

Тут он прав, подумал Вундерли. И через некоторое время сказал:

– Хорошо, я переговорю с Боденманом.

На следующее утро в кабинет к Вундерли первым вошел Боденман:

– Ну как, он - наш?

Human-resource Management II

Вообще-то, реорганизовать маркетинг и оптовую сеть, зачем Вундерли и поехал переманивать Вайнмана, была идея Боденмана. Да и кадры, честно говоря, давно пора бы обновить. Боденман сам звонил Эдвину К. Семперу, хорошему знакомому, прося найти подходящую кандидатуру. И именно Боденман, получив ответ, решил - это тот человек, который нам нужен. Тем более что Вайнман как специалист был и так хорошо известен в нужных кругах.

Понятно, что Боденману, человеку номер два после Вундерли и его старому другу, не терпелось узнать, как прошли переговоры между его шефом и этим Вайнманом.

– Ну, во всяком случае, он нам не отказал, - сообщил Вундерли, усаживаясь в свое директорское кресло.

– Это уже хорошо, - просиял Боденман, - ты молодец! Рассказывай дальше.

Номер один и номер два были друг с другом на ты уже лет пять.

– Да что тут рассказывать. Он действительно профи, в этом я убедился.

– А о конкретных вещах вы договорились?

– Конкретные вещи мы обговорим через три дня, у нас уже назначена встреча.

Боденман не мог прийти в себя от изумления. Переманить такого зубра, как Вайнман, у "Шойфеле и Штуц" - да об этом станет трубить вся бизнес-пресса!

На всякий случай он осторожно спросил:

– Он согласился на то, что мы ему предложили?

Вот оно. Тут либо отступать, либо полный вперед.

– М-м, я бы сказал, этот человек знает себе цену.

– Что ж, это правильно. Но ведь и у нас есть резервы. Чего же он хочет?

"Да что ж ты сам прямо-таки нарываешься на откровенность", - подумал Вундерли, а вслух сказал:

– Естественно, денег.

– Слишком много, или мы можем осилить?

Вундерли еще раз подумал: "Вот тут можно и обойти этот неприятный момент". И ответил:

– Можем осилить.

– И сколько же он просит?

– На сорок процентов больше.

– На сорок процентов?
– Боденман сосчитал в уме.
– Так он же будет получать больше меня!

Нет, отвертеться не удастся. Хотя можно попробовать. Скорей, скорей, пока не ушли драгоценные секунды: